ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда, наконец, тело лорда Бэрроуза обмыли и одели, его осторожно положили в гроб, распрямив ноги и скрестив руки на груди. С каждой стороны гроба горели высокие свечи из пчелиного воска в резных напольных серебряных подсвечниках. Около гроба стояла почерневшая дубовая скамеечка с сильно вытертой гобеленовой подушкой для преклонения колен. Правила хорошего тона и обычай требовали, чтобы вдова провела всю ночь возле бренных останков своего мужа. Валентина сделала то, что от нее ждали: она всю ночь провела у гроба.

На рассвете звук открывшейся двери в большой зал заставил ее вздрогнуть. Она встала на ноги, чувствуя легкое головокружение от усталости и потрясения. Сильные руки Нен поддержали хозяйку.

– Вам надо отдохнуть и поесть перед похоронами, миледи, – сказала она. – Пойдемте со мной, дорогая, позвольте Нен позаботиться о вас.

– Хорошо, – согласилась Валентина. – Я не должна опозорить память Неда.

В полдень его арендаторы и несколько соседей почтительно воздали почести покойному Эдварду, лорду Бэрроузу, последнему из рода Бэрроузов, который был упокоен в семейном склепе около церкви поместья, рядом со своей первой женой Мэри и их давно умершими детьми. Отец Питер отслужил мессу, на которой присутствовали вдова лорда Бэрроуза, его слуги и соседи. День был ярким и теплым, делая панихиду еще более грустной.

Потом Валентина сидела одна в большом зале Хилл-Корта, поедая без аппетита ужин, приготовленный слугами. Она с отвращением вспоминала, как их ближайшая соседка, некая леди Маршалл, выпалила, что, несомненно, дорогой Нед будет рад снова встретиться со своей Мэри, да к тому же так скоро. Потом, после сказанного, леди Маршалл поняла, к кому она обращается, и покраснела, пробормотав извинения. Добрая по натуре, она ужаснулась сказанному. Валентине удалось прийти на выручку старой даме, приняв с пониманием извинения леди Маршалл относительно причины, по которой ни она, ни лорд Маршалл не могли остаться на поминальный ужин. Интересно, о чем они могли бы говорить?

Она глубоко вздохнула. Почему даже сейчас, подумала Валентина, она не может как следует выплакаться по поводу безвременной кончины бедного Неда? Надо признаться, она не любила его, но он, конечно же, нравился ей, и они уже становились друзьями. Что за странный она человек? Валентина хорошо спала, утомленная бодрствованием предыдущей ночи.

Утром она проснулась с головной болью. Поскольку заняться ей было нечем, она поймала себя на мысли, что бесцельно бродит по дому, по хорошо ухоженному саду. Сейчас она лицом к лицу столкнулась с ужасной реальностью: она не знала, чем ей занять себя. За месяц замужества она не освоила обязанностей хозяйки Хилл-Корта. Чем, во имя всего святого, должна заниматься вдова? Как ей вести себя? Все слуги, за исключением Нен, ждали от нее указаний. Что она должна сказать им, если они знали о Хилл-Корте и его последнем хозяине больше, чем знала она? Она понятия не имела, чем ей заняться, как управлять Хилл-Кортом теперь, когда его хозяин умер.

Вечером на дороге, ведущей к поместью, раздалось равномерное цоканье лошадиных копыт. Валентина поспешила из сада, чтобы посмотреть, кто приехал. Ее глаза широко открылись, и она с облегчением ахнула. Беспокойство, которое весь день отражалось на ее лице, исчезло, когда она узнала всадника.

Огромный черный жеребец остановился у парадной двери дома, и большой, красивый всадник легко соскочил на землю и обнял Валентину.

– Отец! – воскликнула Валентина Сен-Мишель Бэрроуз. – Слава Богу и Пресвятой Матери его, что вы приехали!

Конн О’Малли Сен-Мишель, лорд Блисс из Перрок-Рой-яла, сердечно обнял свою старшую дочь.

– Ну, девочка, – ласково сказал он, – а мы-то думали, что устроили твою жизнь.

Именно в эту минуту леди Бэрроуз разразилась потоком слез.

Часть 1

Валентина

Лето – осень 1600 года

1

– Это все по твоей вине, Валентина! – плача сказала Анна Элизабет Сен-Мишель, темно-зеленые глаза которой, так похожие на глаза ее отца, сейчас были мокрыми и блестели от слез. – Это все по твоей вине, – повторила она, – расстроилась моя свадьба! О, я никогда не прощу тебя, Вал! Разве мало того, что мне и Роберту пришлось так долго ждать, пока ты, наконец, решила, кого тебе выбрать из твоих многочисленных поклонников? – Ее блестящие каштановые волосы, так же отливающие медью, как и волосы ее сестры, развевались, когда она взад и вперед ходила по комнате. – Только потому, что ты решила устроить себе скромную свадьбу, я тоже должна так поступать?

Было нечто удивительное в том, что откровенно некрасивая Эйден Сен-Мишель, леди Блисс, родила семерых невероятно красивых молодых людей, собравшихся сейчас в небольшом семейном зале в Перрок-Ройяле. Однако Конн, муж Эйден, считался самым красивым мужчиной при дворе, и, поскольку он был отцом этих детей, их красота была его заслугой.

– Анна, мне жаль, что так получилось, – спокойно сказала Валентина, – я действительно слишком долго выбирала себе мужа, но, моя дорогая, я просто не могу взять на себя вину за несчастный случай, из-за которого погиб бедный Нед! Если тебе надо найти виноватого, тогда называй нашего кузена Робина, который подарил Неду того жеребца.

Одетая в черное, Валентина сидела в глубокой задумчивости, держа в изящных руках пяльцы для вышивания.

– Как можно кого-то винить в случайной гибели, Анна? – продолжала она. – Что касается твоей свадьбы, то я изо всех сил упрашивала маму не нарушать твои свадебные планы из-за моего траура. Ты выйдешь замуж двадцать шестого июля, обещаю тебе. – Валентина протянула руку, чтобы потрепать свою младшую сестру, но та отмахнулась от нее.

– Моя свадьба испорчена! – настаивала она. – Мама послала сообщения всем важным гостям и просила их не приезжать, потому что, хотя свадьба и состоится, она должна быть скромной из-за твоего траура!

– Я не могу поднять Неда из могилы, чтобы у тебя была веселая свадьба, Анна, – сухо заметила Валентина. – Сожалею, что доставила тебе неудобства, но я не могу не задаваться вопросом, что более важно для тебя – твой брак с Робертом или суета вокруг свадьбы, которая делает тебя центром внимания.

– Ты злюка! – прошипела в ответ Анна Сен-Мишель.

– Я просто наблюдательна, – последовал ответ. – Кроме того, Анна, время сейчас тяжелое. В Англии четыре года подряд неурожай. У правительства мало денег. Королева сама отдает в заклад свои фамильные драгоценности и украшения, для того чтобы содержать себя! Она в таком отчаянном положении, что позволила тете Скай и дяде Адаму купить Королевский Молверн, и это не единственные земли, которые ее величество продала.

– Какое это имеет ко мне отношение? – возмутилась Анна.

– Дорогая Анна, тебе надо научиться думать о других людях, а не только о себе, – мягко сказала Валентина. – Вся семья, все ее многочисленные ветви долгие годы зарабатывали себе на жизнь торговлей, но сейчас торговля идет туго из-за нашей бесконечной войны с Испанией. Только мудрость и чутье тети Скай помогли нам сохранить наше состояние, в то время когда большинство самых крупных состояний за последние двадцать лет потеряны. Посмотри на папиных братьев. Они потеряли почти все, что приобрели, каперствуя для Англии в Испанском Мейне[1]. Теперь их сыновья присоединились к восстанию, поднятому Хью О’Нейлом, графом Тироны, и Ирландия не может выиграть эту войну. В результате О’Малли из Иннисфаны окажутся в еще худшем положении, чем во времена нашего дедушки.

– И Англия тоже, Анна, – вставил близнец Анны, Колин. – Граф Эссекс[2] проиграл эту бойню, потерял двенадцать тысяч человек и больше трех тысяч фунтов!

– Но все это не имеет отношения ко мне, – взвыла Анна.

– Нет, имеет, – Валентина сказала это несколько резко. – Разве тебе не кажется, что неприлично устраивать пышную и показную свадьбу, когда наша страна переживает такие трудности?

вернуться

1

Испанский Мейн – название, утвердившееся в XVI–XVII вв. и обозначающее испанские владения по побережью Южной Америки, от Панамы до р. Ориноко. Иногда так называли Карибское море.

вернуться

2

Эссекс Роберт (1566–1601) – английский граф, военный, фаворит королевы Елизаветы I. Казнен в Лондоне.

3
{"b":"25292","o":1}