ЛитМир - Электронная Библиотека

— Буду иметь это в виду. — Рейчел посмотрела на свою тарелку и, обнаружив, что она уже Пуста, положила вилку. — Не подозревала, что у меня такой аппетит.

— Хотите еще печенья? Вот, пожалуйста. Я отломлю вам половинку от своего. Будем считать, что я уже совершил сегодня один хороший поступок.

Она сдержанно улыбнулась:

— Спасибо. Я возьму вашу половинку.

Уайатт разрезал печенье на две части и намазал маслом обе половинки, потом протянул их Рейчел и позволил выбрать ту, которая нравилась ей больше.

— За сколько месяцев до моего появления был построен этот дом?

— За шесть.

Значит, мистер Мэддокс заключил договор с шерифом задолго до ее отъезда. Еще до того, как она приняла решение уехать. Стоило ли удивляться тому, что он понял все раньше, чем она. Ведь он предугадывал тенденции развития страны и удовлетворял потребности тех, кто этой страной руководил, чем и нажил огромное состояние. Конечно, она не была ясновидящей и не обладала достаточным жизненным опытом, чтобы мыслить так же, как и он.

— А как вы объяснили всем, для чего вы строите этот дом? — спросила она.

— Я сказал, что строю дом для себя. — Он пожал плечами. — Никакой шумихи вокруг этого не было. Хотя некоторые удивились тому, что я в этот дом так и не въехал.

— А у вас было такое желание?

— Я не позволял себе слишком много думать о своих желаниях. Я ведь знал: Мэддокс был уверен в том, что сюда переедете вы. Поэтому лучше было подождать и посмотреть, чем все это кончится.

— Он манипулировал мной так, что я даже ни о чем не догадывалась. И не знала, что он делает. Прошлой ночью я о многом думала. Конечно, подсознательно я чувствовала, чего он хотел от меня. И у меня было ощущение, что он давит на меня, но окончательно я все поняла только сейчас. — Она потерла руки над тарелкой, чтобы стряхнуть прилипшие к пальцам крошки печенья. — Вряд ли бы он так легко примирился с моим отъездом, если бы я захотела поехать в какое-нибудь другое место.

Уайатт откинул рукой со лба выгоревшие на солнце волосы и улыбнулся Рейчел.

— Я понимаю.

Свой сегодняшний наряд Рейчел продумала очень тщательно. Ей хотелось предстать перед всеми в образе женщины, взвешивающей свои решения и уверенной в собственных действиях. С этой целью она надела яркое батистовое платье строгого покроя с высоким воротником стойкой, без всяких рюшек и воланов, со складками на юбке спереди и сзади. Разглядывая себя в зеркале перед выходом на улицу, Рейчел удовлетворенно отметила, что она выглядит потрясающе, хотя ее наряд не был подчеркнуто сексуальным. Так должны одеваться женщины, которые хотят, чтобы их воспринимали серьезно.

К тому моменту, когда она дошла до полицейского участка, четырнадцать мужчин и Битти-сорванец успели сказать ей комплименты. Она остановилась перед дремлющим в кресле Уайаттом и стала ждать, когда он уберет свои длинные ноги в сторону и как-то даст понять, что ее присутствие замечено.

Наконец он передвинул шляпу со лба на затылок, и его взгляд медленно, очень медленно заскользил от ее украшенной лентами шляпки к мягким лайковым ботинкам.

— Надеюсь, вы не собираетесь всех женщин в городе одеть в платья такого же фасона?

— Разве что-то не так с моим платьем?

— Да нет, все так. Просто это платье слишком привлекает всеобщее внимание.

— Но я не собираюсь привлекать чье-то внимание, — заметила она. — Просто в этом городе очень дружелюбные люди.

— Какое облегчение знать это! Что ж, идемте. Джейк уже ждет нас.

— Мы могли бы встретиться в банке.

— Я не сомневаюсь, что вы знаете туда дорогу, — сказал Уайатт. Он снова окинул Рейчел взглядом и подумал о том, что в этом платье ее походка не выглядит такой легкой и плавной, как обычно. Но как ни странно, теперь она кажется еще более изящной.

Уайатт зашагал по той стороне тротуара, которая была ближе к дороге, а Рейчел пошла по той, что примыкала к домам.

Подойдя к центральному входу, Уайатт открыл дверь и пропустил Рейчел вперед.

— Вот мы и пришли, — проговорил он тихо, словно смиряясь с чем-то.

Джейкоб Рестон был человеком, которого лучше всего характеризовало слово «средний». Его рост, вес, ширина плеч — все в точности соответствовало этому определению. Он всегда говорил ровным и спокойным голосом, и ничто на свете не могло вызвать у него взрыва негодования или раздражения. Его добродушие и естественность делали его человеком, с которым приятно было находиться рядом. Что же касалось его деловой стороны, то он являл собой образец настоящего эксперта в сфере финансов, а его управление банком было безупречным.

Поговорив с мистером Рестоном пару минут, они прошли в небольшую комнату, расположенную в глубине банка, туда, где находился сейф. На дверце сейфа и на двух боковых сторонах сияли бронзовые надписи «Хаммер и Шиндлер». Бронзовый замок по размеру мог вполне сравниться с кулаком Рейчел. Мистер Рестон встал лицом к сейфу и спиной к посетителям и начал набирать шифр. Через мгновение, выудив из недр металлического монстра искомую бумагу, он передал ее Уайатту и закрыл сейф.

— Здесь вас никто не потревожит, — снова повернувшись к шерифу, проговорил мистер Рестон. — Можете не торопиться.

Когда управляющий банком вышел из комнаты, Уайатт передал конверт Рейчел.

— Давайте присядем! — Он рукой показал ей на стул с высокой спинкой.

— Да, пожалуй. — Рейчел опустилась на стул, оперлась локтями о маленький стол и слегка наклонилась вперед. Краем глаза она продолжала наблюдать за шерифом, который предпочел не садиться с ней рядом и отошел к стене. — Я что-то немного нервничаю. Он написал это собственной рукой? Вы не знаете?

— Полагаю, что да. Как мне кажется, почерк, которым написан договор, вполне соответствует подписи. Впрочем, вы должны знать его руку. Да и, собственно говоря, у меня никогда не возникаю сомнений относительно того, кем был написан этот договор.

Рейчел стала читать.

Слезы не сразу выступили у нее на глазах. Она успела приготовиться к прочтению договора, спросив шерифа, действительно ли этот документ написан рукой Клинтона Мэддокса. Поэтому в течение некоторого времени ей удавалось сдерживать проявление чувств. Договор был изложен ясным и четким языком, самые важные моменты, касающиеся покупки для нее земли и дома, а также оказания ей необходимой помощи, были особо подчеркнуты. Причем Клинтон Мэддокс писал об этом так, чтобы пощадить ее гордость. Да, упрямства и гордости в ней хватало, и мистер Мэддокс хорошо знал об этом. И у него достало такта составить договор так, чтобы у нее не возникло желания немедленно уехать из Рейдсвилла.

Прочитав контракт до половины, она достала носовой платок и промокнула глаза. Не глядя на шерифа, она сказала:

— Я понимаю, почему вы решили, что обязаны присматривать за мной. На это можно и так взглянуть, но договор не вменяет вам этого в обязанность.

— Дочитайте до конца, — проговорил он.

Рейчел отложила в сторону первую страницу и продолжила чтение. Неожиданно у нее перехватило дыхание. Она молча смотрела на пляшущие перед глазами строчки, не в силах вымолвить ни слова. Наконец она тихо сказала:

— Он, вероятно, пошутил. Если бы вы были знакомы с ним ближе, то вам было бы известно, что его шутки всегда отличались изощренностью. Это, без сомнения, шутка или доказательство того, что он повредился в уме.

— Но вы-то знали его достаточно хорошо. Был ли он не в своем уме?

Сначала Рейчел хотела солгать, но так как речь шла о Клинтоне Мэддоксе, она не могла заставить себя осквернить память о нем. Однако пункт договора, обязывающий их заключить брак, был просто абсурден.

— Нет, — мягко проговорила она. — Ничего такого я не замечала.

Клинтон Мэддокс давал ясно понять, что до тех пор пока он жив, о ее замужестве не могло быть и речи. Но после его смерти она должна сразу же выйти замуж за Уайатта Купера, что обеспечило бы ей безопасность.

Мистер Мэддокс по-настоящему любил ее и заранее все продумал, чтобы после его смерти с ней ничего не случалось. И в договоре он не объяснял ни ей, ни шерифу, почему они должны пожениться.

12
{"b":"252942","o":1}