ЛитМир - Электронная Библиотека

В городе пошло много разных разговоров, когда она выкрасила наружную дверь в алый цвет, но мало-помалу сплетни сошли на нет. Люди стали привыкать к ее оригинальностям и уже начали принимать особенности ее характера как нечто само собой разумеющееся. Если бы сейчас наступала весна, она покрасила бы в алый цвет и ставни.

— Позвольте мне забрать пакеты, — сказала она, поворачиваясь к Джонни.

Джонни бросил тоскливый взгляд на белый дом и такую завлекательную алую дверь.

— Не волнуйтесь, мисс Бейли. Я с удовольствием помогу вам…

— Нет, не надо, — прервала его Рейчел. — Я сама справлюсь. — Она быстро повернулась спиной к дому, преградив своему эскорту дорогу, и протянула руки: — Давайте мне мои посылки.

Джонни бросил взгляд на Уилла Битти:

— Разве не существует закона, который обязывает джентльмена помогать леди?

— Думаю, что мы можем найти подходящий закон, но на это уйдет время. — Уилл Битти забрал посылки из рук Джонни и осторожно передал их Рейчел. — Вы не станете возражать, если мы постоим тут немного и посмотрим, как вы заходите в дом? В целях безопасности. Чтобы ничего непредвиденного не случилось.

— Я, конечно, ничего против этого не имею. — Она опустила подбородок на пирамиду посылок, улыбнулась. Это была мягкая и теплая улыбка, но в то же время твердая. — Спасибо, джентльмены. — Рейчел отвернулась, успев заметить, что оба ее спутника распрямили плечи и приподняли подбородки, чтобы соответствовать званию джентльменов, в которое она их произвела.

Зайдя в дом, Рейчел опустила посылки на большой обеденный стол, который она использовала для кройки и за которым никогда не ела. Тряхнув несколько раз руками, она попыталась избавиться от легкой немоты и покалывания в пальцах — ее посылки оказались все-таки слишком тяжелыми, и ей пришлось долго нести их. Когда неприятные ощущения в руках исчезли, она подошла к окну и остановилась около него так, чтобы с улицы ее не было видно. В этот момент Уилл Битти и Джонни Уинслоу как раз свернули с дорожки из больших каменных плиток и направились в сторону полицейского участка.

Как и во всех шахтерских городах, дома в Рейдсвилле строились на довольно большом расстоянии друг от друга. Дом Рейчел Бейли находился на северной стороне главной улицы и стоял особняком. На южной стороне улицы жили самые первые поселенцы, в основном шахтеры и их семьи. В последнее время там начали селиться люди, имеющие собственное дело. Например, именно там появилась первая в городе гостиница, там же находились конюшни и дом, принадлежащий мисс Розе Ларосе, в котором ее девочки и жили, и работали. В городе много говорили о том, что на этой улице должен в скором времени появиться дом, в котором собирались поселиться, предварительно сочетавшись браком, Эзра Райли и мисс Вирджиния Муди. Но пока свадьба все откладывалась и откладывалась, так как мисс Муди никак не могла распрощаться с самой древней в мире и, по всей видимости, любимой профессией.

Подумав о том, что ее ближайшая соседка могла оказаться шлюхой, Рейчел улыбнулась. Рядом с ее домом находился участок земли, на котором можно было выстроить дом такого же размера, как ее. Она даже подумывала о том, чтобы самой купить эту землю, но потом отказалась от своей затеи, так как земля была дорогой, а строить на ней Рейчел ничего не собиралась. Ей хотелось приобрести этот участок лишь для того, чтобы обезопасить себя, от близости соседей и сохранить свою уединенность.

С другой стороны ее дома сразу начиналось подножие холма, покрытое лесом из вековых сосен. Никто в Рейдсвилле не захотел бы строить дом в таком неудобном месте, когда сплошь и рядом находились куда более подходящие участки.

Рейчел не любила приглашать к себе в дом гостей. И не потому, что они чувствовали бы себя неловко среди фарфоровых ваз, инкрустированных золотом музыкальных шкатулок и стульев в стиле рококо. Причина ее нежелания принимать гостей в своем доме, похожем на музей, крылась в том, что Рейчел боялась, что ее могут принять за мошенницу.

Но как бы то ни было, она ощущала странное родство со всеми теми вещами, которые населяли ее дом. Эти вещи пробуждали в ней воспоминания, иногда приятные, иногда болезненные. А ей очень были нужны ее воспоминания — для того чтобы поддерживать в себе решимость.

Рейчел прошла по гостиной мимо стульев с обивкой цвета дамасской розы и небольшого диванчика, обтянутого изумрудным бархатом. Остановилась, положила руки на спинку диванчика, представлявшую собой два изящных завитка. Ее взгляд остановился на итальянских часах в виде золотого листа, которые стояли на столе из грецкого ореха. Она прошла к часам и несколько раз повернула в них ключ.

В кухне Рейчел все устроила так, чтобы ей было удобно. В центре располагалась большая печь, топившаяся дровами. Но Рейчел не слишком часто пользовалась ею, она предпочитала обедать в ресторане. Кухня и десерты Лонгабах были куда привлекательнее, чем ее собственная стряпня. Хорошо поесть также можно было и в гостинице «Коммодор», обеденная комната там поражала своим изысканным убранством и по этой части могла вполне сравниться с самыми красивыми заведениями не только Денвера, но, возможно, и Сент-Луиса. Но печь, так или иначе, топить все равно приходилось, так как временами Рейчел вообще не хотелось выходить из дома и с кем-либо общаться.

Рейчел пошевелила поленья в печи, а потом подбросила еще одно. Взяла чайник и поставила его на печь. Потом достала расписанные вручную чашку и блюдце из китайского шкафчика и сняла с полки баночку с медом.

Вместо того чтобы стоять перед чайником и ждать, когда он закипит, Рейчел вернулась в гостиную и начала распаковывать посылки и осматривать ткани и кружева.

Полированная поверхность стола из грецкого ореха вскоре скрылась под отрезами бархата, атласа, льна и ворохом кружев. Она с удовольствием рассматривала сочетания различных цветов. Яркий синий атлас соседствовал с глухим красным цветом камчатного полотна и жемчужно-розовым батистом. Казалось, цвета спорили друг с другом, конфликтовали, как владелица городского борделя с Эстеллой Лонгабах. Нет, в этом столкновении не ощущалось горячности и настоящей злобы. Владелица борделя ссорилась с миссис Лонгабах по той причине, что им обеим хотелось лишь немного развлечься и позабавиться. Предметом же спора обычно являлся мистер Лонгабах, что делало подобную перепалку особенно интересной для его жены.

Рейчел залила горячую воду в заварочный серебряный чайник и оставила чай настаиваться, а сама, взяв стоявшее за кухонной дверью деревянное ведро, отправилась за родниковой водой. Иногда, когда у Рейчел было много работы по дому, она приглашала помочь ей старшую дочь мистера Шолтера. Хотя присутствие в доме посторонних людей Рейчел не нравилось, ей приходилось прибегать к услугам Молли. К тому же мистер Шолтер говорил, что его дочь умеет держать язык за зубами и не любит сплетничать в отличие от ее матери. Так или иначе, но в этом Рейчел успела убедиться и сама.

Когда Рейчел шла уже назад к дому с полным ведром, она старалась держать его как можно дальше от себя, чтобы не облить водой и не забрызгать подол своего поплинового платья в черно-белую полоску. В ней говорила природная склонность к порядку и тщательности во всем.

Поставив ведро на место, Рейчел занялась чаем. Она положила в чашку ложку меда и осторожно помешала. Потом взяла чашку двумя руками и сделала глоток.

И в это мгновение совершенно неожиданно Рейчел накрыла волна одиночества. Такое с ней случалось и раньше, но сейчас Рейчел вдруг сделалось очень грустно.

Одиночество… От одного этого слова по спине Рейчел пробежал холодок. Ей захотелось расплакаться.

Почувствовав к себе отвращение, Рейчел поморщилась и встала из-за стола.

Неожиданно громко затряслась входная дверь. Прокатившийся по дому грохот испугал Рейчел. Она застыла на месте. В следующее мгновение дверь снова задрожала. Теперь нужно было действовать, и Рейчел, взяв на кухне пустое ведро, бесшумно выскользнула через черный ход на улицу. Обошла дом вокруг и подкралась сзади к человеку, дергавшему дверь ее дома.

4
{"b":"252942","o":1}