ЛитМир - Электронная Библиотека

Он взял портфель, стал в нем рыться.

Тем временем подошли к фонарю. Саша раскрыл книжку.

— Жуть, а не задачки!

— Ладно, сейчас не до них, — ответил парень в куртке. Его заинтересовало совсем другое. Пакетик из промасленной бумаги. Не спрашивая разрешения, он вынул его и развернул. Остаток бутерброда с колбасой.

— Низко кланяюсь твоей мамаше…

Точно неделю голодал! При виде того, как он жует, Саша тоже захотел есть. Поднося ко рту последний кусок, парень вспомнил про мальчугана.

— Хочешь?

Он разломил остаток хлеба надвое и половину отдал Саше.

— Спасибо, — сказал тот по привычке, хотя это был его собственный хлеб.

Большой старательно разжевал последний кусок. Потом вытер рот.

— Теперь бы я накурился до слез.

Саша был в нерешительности.

Он шел шагах в двух вслед за парнем.

— Внизу есть автомат.

— Где?

— У телефонной будки. Только на кроны.

Большой подумал. Вытащил из кармана горсть мелочи. Штук пять крон. Остальное — двадцатипяти и десятигеллеровые монеты. Посмотрел вниз, куда показывал Саша. Потом недоверчиво протянул:

— Там вроде бы киоск.

— Автомат тоже. И телефонная будка. Их в прошлом году поставили… Вон у той стены…

Ночной автобус

Склон кончился.

На площадке стояли оставленные на ночь автомобили. Легковые под брезентовыми чехлами. Грузовики.

— Тут ничего нет, — недоверчиво произнес большой. Он барабанил на ходу по кузовам грузовиков, иногда пробовал открыть дверцу. — Где ты видел свой автомат?

— За углом.

Саша шел впереди. Все надеялся, что кого-нибудь встретит. Но улицы были пусты. Миновали автоматический сигнал бедствия[4]. Неподалеку, на автобусной остановке, стояли люди. Из дому вышли мужчина и женщина. Приближался ночной автобус. Саша собрал все свое мужество и побежал за этими двумя.

— Пан…

Но они торопились к автобусу.

— Без четверти десять! — крикнул мужчина и стал ногой на подножку. Парень в куртке догнал Сашу. Схватил его за портфель, потом за пальто.

Не слишком-то нежно.

— Ну и попадет нам дома! Явимся так поздно! — сказал он громко, чтобы услыхал мужчина.

Это звучало почти правдоподобно. Саша смотрел на него во все глаза. Ну и мастер заливать!

Врет и не краснеет.

Попытался высвободиться.

Не тут-то было.

— В другой раз не советую, — сказал большой. Он держал Сашу за руку. Отворил дверцу телефонной будки.

— Лезь! — и коленом подтолкнул малыша.

Мимо шли люди, приехавшие в автобусе.

— Там и правда есть сигареты, — защищался Саша. Его снова одолел страх. — Вон там.

В двадцати метрах от их будки на стене висел автомат.

— Если хотите…

Тот, в куртке, не обращал на него внимания. Он порылся в карманах. Глядя в бумажку, набрал номер. «Это я, — сказал он, услыхав в трубке мужской голос. — Уже не узнаешь? Тот самый идиот, который не накапал на тебя. — Он засмеялся. — А может, меня отпустили…» На другом конце провода положили трубку. Когда парень в куртке еще раз набрал тот же номер, послышались частые гудки: занято.

— Франтишек, — обратился он к Саше, глянув на автомат с сигаретами. Улица была пуста. Он поискал в карманах кроны. Вытащил еще одну бумажку — тоже с номером.

— Алло?

Женский голос.

Парень спросил:

— Мирка дома?

Облизал губы. Ждал. Некоторое время никто не отвечал.

— А кто говорит? — спросила женщина.

Снова тихо. Потом женщина сказала:

— Она уехала на дачу. Кто говорит?

Побег - i_005.png

Парень в куртке повесил трубку. Глянул в бумажку. Опять стал набирать первый номер. А Сашке сказал:

— Двадцать «Лип».

И сунул ему четыре кроны.

Мальчик пошел, то и дело оглядываясь на телефонную будку. Перебежал улицу. Снова оглянулся. Возле автомата привстал на цыпочки. Бросил туда крону. Взял сигареты. Еще раз.

Сжимая сигареты в ладони, побежал назад.

Потом пошел медленнее. Мимо проехала машина. «Татра-603». Когда он вернулся к телефонной будке, там никого не было.

Кузов с песком

Он снова полез вверх по склону. Все зря. Саша злился и ругал себя: «Будь на моем месте Слипейш, не упустил бы. — С пыхтеньем продрался через кустарник. — До чего глупо…»

И вдруг остановился.

Внизу, под ним, стукнула металлическая дверца.

Потом другая.

Кто-то перелез из машины в машину. В тишине заскрипел стартер. Жестяной звук ударил в стены спящих домов.

Саша помертвел.

Почувствовал, как по ногам стекает пот. Нерешительно двинулся вниз. Снова остановился. Еще два шага. Съехал по откосу. Внизу загрохотал мотор грузовика. Страшно близко. Мальчик увидел подножку. Судорожно ухватился за крюк борта, подтянулся, почти что перевалился через край, когда машина дернулась на повороте, и упал во влажный песок. Его швыряло и перекатывало из стороны в сторону: лицом на портфель — в песок, на портфель — в песок. По воздуху, вздрагивая, плыли фонари.

И сильно ударяло всякий раз, когда тот, в кабине, переключал скорость. Мостовая была где-то внизу, Саша не мог ее разглядеть, только мелькающие уличные лампы над головой да по временам — черная дыра в небе. По тряске можно было различить, когда грузовик съезжал с асфальта на булыжную мостовую, когда опять выбирался на асфальт. Секунду рядом плыла верхушка трамвая. С дуги посыпались искры, и снова все погрузилось во мрак.

Мальчик попытался приподняться над бортом, вцепился в покоробленную жесть. Руки болели. Множество огоньков вдали и сияние над холмом: Прага постепенно исчезала из виду. Минутами он засыпал. Они проехали длинную деревню. Неожиданно проснулся, ощутил щекой песок. Не знал, долго ли проспал. Стал гадать про себя: минут пять. Наверно. На мгновение через щели пробился свет фар. Припал к одной из щелей. Обгоняли какую-то легковую. Снова попытался приподняться.

Ступив на правую ногу, почувствовал, как затекло колено, и стал растирать его, дрожа от холода. Больше уже не хотелось никого преследовать. Лучше всего вернуться домой. Чтобы ничего не было. Проснуться в своей постели, у изголовья — лампа с жучком…

Вспомнив про дом, он чуть не расплакался. Фары грузовика лизали придорожные столбики и ветки деревьев. Одно дерево, восемь, сто, тысяча… Странный мир света и тьмы, совсем белые деревья и музыка из трактира на деревенской площади, где все еще стояла карусель, и пожарный насос на развилке дорог, и поезд, мимо которого они промчались. А то вдруг мерещились всякие глупости.

То Соммр, который гонится за ними на велосипеде и хватается сзади за крюк борта. То Слипейш на подножке поезда. Слипейш кричит: «Окружаем! Один за всех, все за одного!»

Потом что-то толкнуло Сашу на дно кузова. Поезд умчался. Вдруг сразу стало тихо. Машина остановилась посреди бездны.

Ночь

Все еще было темно. Приглушенный свет фар вырывал из мрака то клочья кустарника, то край леса. В радиаторе булькала вода. Саша слышал, как впереди хлопнула дверца, кто-то выскочил на дорогу. В отблеске фар узнал куртку, на которой играли зайчики света. Куртка двинулась дальше, продираясь через кусты, пока не слилась с тьмой. Ему стало страшно, что он останется один на один с обступавшей его ночью. Он тихо передвинулся к задней стенке кузова.

Услыхав шорох, большой оглянулся. Что-то звякнуло, ударилось, на миг ему показалось, что он ослышался: наверно, щелкнуло в остывающем моторе. Так тихо, что можно отчетливо различить звук бурлящей в радиаторе воды. Но вот где-то в кузове снова послышался шорох, что-то шлепнулось на дорогу и лежало, не шевелясь, под стоп-сигналом. Он еще не мог разглядеть, что это, и насторожился, готовый в любую минуту броситься наутек, но испуг был напрасен: свет задних подфарников упал на мальчонку, медленно и неуклюже спускающегося по кузову. Мальчик подобрал с асфальта портфель и потихоньку двинулся вдоль машины к кювету, у кустов в нерешительности остановился. Большого забавляло, как он по-индейски крадется к кустам. Шорох раздвигаемых веток, шаги… Он спокойно закончил то, для чего останавливал машину. Не оборачиваясь, сказал чуть не налетевшему на него мальчонке:

вернуться

4

В Чехии на стенах некоторых домов установлены аппараты со звонком, спрятанным под стеклянным колпаком. Если разбить стекло, звонок автоматически включается, призывая милицию.

5
{"b":"252948","o":1}