ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Правда, план был продуман не до конца. Ну, а что же дальше? Если даже удастся обезвредить представителей фирмы «Эколо», то как выбраться с острова? Надеясь больше на случай, чем на организованную помощь извне, Ильин все же считал, что важнее всего сейчас иметь дельных и сильных помощников и ликвидировать преступников. Такие помощники имелись в лице зеленых людей, пока что без мыслей, без чувств, без надежд и страстей.

Ильин и Маша каждый вечер разговаривали на эту тему, обсуждая один вариант за другим.

— Лучшего мы ничего не придумаем, Маша. Препарата у нас изготовлено достаточно. А вот переливание крови будет сложнее. Вначале придется определить у всех группу крови. Но как это сделать? Сколько риска!

— Зачем? У меня всегда была первая группа, она подходит всем. Отберем сначала пять-шесть человек. С них и начнем. А когда эти пятеро станут нормальными людьми, договоримся, чтобы они молчали, и с их помощью излечим остальных. Целые ночи в нашем распоряжении, Аркадий. Охрана настолько уверена в беспомощности людей, что не заходит в их палатки.

В одну из ночей Ильин и Маша осторожно вышли из лаборатории и направились к палаткам рабочих.

На пути стояла палатка фон Ботцки. Они остановились около нее и прислушались. В палатке спали. Не один раз Ильин и Маша Бегичева поблагодарили природу тропиков за совершенно черные ночи. Крупные звезды мигали в черном небе, влажный ветер чуть шуршал в камнях, снизу доносился приглушенный расстоянием гул прибоя, за два метра ничего нельзя было увидеть. Тишина и темнота.

Отведя в сторону полу палатки, Ильин вошел в нее первым. Как встретят их зеленые люди? Не подымут ли они шум? Узкий лучик фонаря осветил ряды раскладных кроватей, раскинувшихся на них сонных людей.

Они прошли в дальний конец палатки. Никто не пошевелился.

— Начнем с этого, — сказал Ильин и осторожно дотронулся до руки спящего человека.

Тот сразу открыл глаза и сощурился на свет.

— Не бойтесь! И молчите, — прошептал Ильин.

Человек ничего не ответил. Он не обнаружил страха, лежал и молчал, ожидая, что будет дальше. Маша быстро сжала ему локоть, Аркадий Павлович одним движением сделал укол. Человек тихо вскрикнул и сказал, ни к кому не обращаясь:

— Они меня укололи…

— Молчите. Мы больше вас не тронем.

Никто не откликнулся и не помешал им. Свет фонарика выхватил из темноты только кусок кровати и быстрые руки ученого.

— Следующий…

Операция повторилась пять раз. Зеленые люди переносили укол равнодушно. Они тихо произносили в полусне одно-два слова и тут же замолкали, снова погружаясь в сон.

— Мы их перепутаем, — испуганно прошептала Маша. — Я сделаю пометки, так вернее.

Она достала зеленку и на руках всех оперируемых поставила метки.

Так же бесшумно они покинули палатку, прошли мимо сторожевого поста и в совершенном изнеможении от физической усталости и нервного напряжения вернулись к себе. Ильин начал готовить новую партию препарата. Потом свет в лаборатории погас, и все утихло до утра.

На вторую ночь предстояло более серьезное дело. Нужно было перелить кровь. Вечером Маша и Ильин собрали около полулитра своей крови и легли отдыхать. А после часу ночи она и Аркадий Павлович снова пошли к рабочим. Ильин вооружился большим шприцем. По своим меткам они быстро нашли пятерых рабочих, влили каждому небольшую дозу крови.

— Зачем вы мне делаете больно? — громко сказал один из них и хотел встать.

— Лежите и молчите, — успокоил его Ильин. — Так надо…

Человек послушно лег. Когда луч фонарика скользнул по соседней койке, Маша увидела, что на нее смотрит еще пара широко открытых глаз. Она посветила вправо, потом влево. Отовсюду на них смотрели глаза, лишенные человеческого смысла. Никто не спал. Ей стало страшно.

Она схватила за руку Ильина:

— Как они смотрят! И ничего не понимают… Это ужасно, Аркадий!

— Лишь бы молчали. Давай следующего…

Вторая ночь тоже прошла без осложнений.

Утром надзиратель с удивлением заметил, что пять человек не встают со своих коек. Он подошел к ним, размахивая хлыстом. На щеках больных пылали красные пятна. Они были в лихорадке.

— Скажите пожалуйста, вы еще болеть вздумали, зеленые лягушки! А ну, вставайте!…

Но больные встать не могли. Фон Ботцки забеспокоился:

— Неужели новая вспышка лучевой болезни? Уж очень быстро она их косит.

И опять ночью в рабочую палатку пришли двое. Но на этот раз их встретили иначе. Ильин и Маша еще не успели подойти к кровати первого больного, как раздался тревожный возглас:

— Кто здесь?

— Тише, — прошептала Маша. — Друзья.

Человек поднялся, всматриваясь в темноту:

— Я ничего не вижу. Вы кто?

— Не говорите так громко, — ответил Ильин. — Сейчас вы все узнаете.

— Почему вы говорите по-русски? Вы русский?

— Да, русский.

— Как вы сюда попали? И что с нами делаете? Мои товарищи такие странные…

— Слушайте, друзья… Когда вас завербовали, вы не знали, куда едете. Вспомните, не так ли?

— Я ничего не помню. Подождите… Нет, припоминаю. Нам сказали, в Испанское Марокко.

— А привезли на этот остров. Здесь вы добываете урановую руду. Руководят производством фашисты. Все делается тайно. Никто в мире не знает об этом промысле. А чтобы вы не вздумали протестовать или размышлять, вам сделали особую прививку.

— Последнее, что я еще помню. Это было на корабле.

— Вот-вот. Прививка сделала вас зелеными. Вы потеряли способность размышлять, думать, гневаться, потеряли память и стали просто, зелеными рабами. Теперь мне удалось вернуть вам человеческий облик.

— Но вы-то сами?…

— Я создал этот препарат. Меня так же, как и вас, обманули и привезли сюда.

— Зеленый препарат? Так вы Ильин!

— Да, я — Ильин.

— Мы знаем вас. Все газеты писали о вашем открытии.

— Это было два месяца назад. С того дня произошло много новых и тревожных событий. Слушайте…

Ильин, волнуясь и запинаясь, все так же шепотом коротко рассказал о событиях последних недель.

— Вы первые, кого нам удалось спасти. Теперь дело за остальными. С вашей помощью мы должны спасти их. Но, если охрана узнает об этом, мы все погибли.

— Что же нам делать?

— Не подавайте вида, что вы стали нормальными людьми. Вот краска. Позелените себе лицо и руки. Избегайте смотреть в глаза надзирателям, особенно будьте осторожны с человеком в полковничьем мундире. Скрывайте чувства, будьте покорны, как ваши несчастные товарищи. Ешьте только ночью. Старайтесь ничем не выделяться. Еще четыре-пять дней, и вы все будете совершенно здоровы. Тогда мы посчитаемся с полковником и его компанией. Завтра нам будет нужна ваша кровь.

— Хорошо. Мы сделаем так, как вы сказали, товарищ Ильин.

Утром надзирателя ждал еще один сюрприз: заболели десять новых, а вчерашние пять больных встали и, не говоря ни слова, ушли в шахту.

— Что за черт! — воскликнул фон Ботцки. — Это не лучевая болезнь. От нее, насколько мне известно, не подымаются. Может быть, новая форма малярии? Идемте посмотрим на больных.

Он по очереди подымал с койки больных, пристально смотрел на них. Больные тяжело дышали, от них несло жаром. Нет, это не симуляция.

— Еще подцепишь какую-нибудь тропическую заразу, — сказал фон Ботцки, вытирая руки спиртом, — смотрите, у них какие-то пятна на руках. Уж не проказа ли? В этом проклятом месте всякой гадости много.

Испугавшись своего собственного диагноза, полковник быстро покинул палатку, тщательно вымыл спиртом руки и уже больше не пожелал возиться с больными. Этого еще не хватало! Утром выяснилось, что заболели последние четырнадцать, а вчерашние больные встали и пошли на работу.

«Какой-то шальной грипп», — решил фон Ботцки.

Фон Ботцки был недалек от истины. Дело, задуманное Ильиным, завершилось. Все рабочие получили препарат «1662» и порцию живительной крови. Люди снова стали людьми. Только теперь, когда рабочие обрели способность мыслить и разбираться в событиях, для них стало понятно, какое преступление совершила группа фон Ботцки перед человечеством, решившись использовать величайшее открытие нашего века для целей, совершенно не совместимых ни с моралью общества, ни с понятиями о чести, ни с христианской религией, приверженцами которой считали себя Вильгельм фон Ботцки и его соотечественники. Шахтеры готовы были немедленно растерзать преступников.

45
{"b":"252951","o":1}