ЛитМир - Электронная Библиотека

– Передай его величеству мое искреннее почтение, – велела Жасмин.

– Он неравнодушен к тебе, мама, – ухмыльнулся герцог. – Уж и не знаю, какие чары ты напустила на Стюартов, царственных и не очень.

– А я думала, что это ты и твой кузен умеют очаровывать пожилых женщин, – парировала Жасмин. – Поезжай с Богом, Чарли. Жду тебя завтра.

Карета герцога развернулась и тронулась в обратный путь, направляясь в Уайтхолл, любимый дворец короля. Когда-то он был лондонской резиденцией архиепископа Йоркского. Бывший первоначально обычным двухэтажным зданием, он под эгидой лично выбранного Генрихом VIII архиепископа Томаса Уолси вырос в длину, ширину и высоту, превратившись в чудесный дворец. Богато обставленный, украшенный росписью и скульптурами, он стал предметом вожделения короля. Когда Уолси не оправдал ожиданий Генриха в истории с разводом с Екатериной Арагонской, пришлось отдать дворец в надежде умилостивить короля. Генрих назвал дворец Уайтхоллом и проводил там немало времени, тогда как Уолси лишился королевской благосклонности и умер.

Генрих еще более расширил новое приобретение, раскинувшееся на землях между Темзой и дорогой, ведущей в Чаринг-Кросс, к самому Вестминстерскому собору. Перестройка потребовала большего участка, который Генрих и приобрел, но так и не смог перекрыть улицу, отделявшую дворец от новокупленной земли. Поэтому Уайтхолл стал скопищем дворов, апартаментов, галерей и залов и, хотя внешне представлял путаницу архитектурных стилей, внутри был поистине великолепен. Бесконечный лабиринт салонов, покоев и кабинетов был хорошо знаком только слугам, шнырявшим по всему дворцу. Все же здание предоставляло определенный комфорт для всех в нем живущих, не говоря уже о короле: прекрасные сады и широкая пешеходная дорожка вдоль берега, зал для игры в мяч, где леди играли в волан с джентльменами, арена для петушиных боев, где сражались специально выращенные петухи, принадлежавшие королю и знати. Здесь ставились на победителя и проигрывались огромные суммы. Имелись даже теннисные корты, ибо Карл, как его предки, очень любил спорт, и нечто вроде спортивной арены, хотя большинство аристократов предпочитали танцы, кости и карты физическим упражнениям.

В Уайтхолле было трое ворот. Уайтхоллские препятствовали простолюдинам проникать в королевские владения. Королевские и Холбейнские позволяли придворным пройти в парк и находились в противоположных концах дворца. Королевские выходили из парка прямо на улицу. Холбейнские находились прямо рядом с королевским залом приемов. Покойный отец короля намеревался еще раз перестроить Уайтхолл, чтобы придать ему единый стиль, но у его сына не было на это средств. Все же интерьер отличался роскошью, и именно это запоминали люди, описывая Уайтхолл. Все внешнее уродство меркло, когда рассказчик вспоминал изумительные гобелены, резьбу по дереву и камню, лепные украшения, изящную мебель и поразительные картины лучших художников нынешнего и прошлых поколений.

Карета герцога Ланди остановилась в Большом дворе, и ливрейные лакеи тотчас принялись разгружать багаж и открывать дверцу экипажа. Хорошо вышколенные, они сразу узнали королевского родственника и стали низко кланяться. Мажордом велел им нести вещи в покои герцога и приветствовал вновь прибывшего.

– Доложить о вас его величеству? – осведомился он.

– Разумеется, – кивнул Чарли и, взяв жену под руку, направился в свои покои. У двери уже ждал молодой паж.

– Его величество, – начал он с низким поклоном, – желает вашего немедленного присутствия, милорд герцог.

Чарлз слегка поморщился от пронзительного голоска, но все же улыбнулся ребенку, которому на вид было не более семи лет.

– Когда именно?

– Немедленно, милорд.

Герцог вздохнул и, вручив плащ камердинеру, поцеловал жену.

– Не жди меня, – обреченно пробормотал он.

– Не буду, – ответила та с легкой улыбкой.

Чарлз последовал за пажом через прихотливо вьющиеся коридоры к королевским апартаментам. Мальчик ввел его в личный кабинет Карла Стюарта, где уже сидел хозяин. При виде кузена от расплылся в улыбке и знаком велел пажу удалиться.

Дождавшись ухода мальчика, он воскликнул:

– Добро пожаловать, Чарли!

– Почему в приемной так мало людей? – удивился герцог, но тут же понимающе кивнул: – А, так у вас снова болит голова, милорд, верно?

– Слишком много людей, кузен, не понимают, до чего же тяжелый труд быть королем. От меня ожидают, что я в любую минуту буду к услугам подданных. Иногда я очень устаю от этого.

Герцог кивнул, налил себе и родственнику изысканного красного вина из графина на буфете и вручил королю кубок.

– Садись, – приказал король, и оба Стюарта устроились перед камином на стульях с высокими спинками, обитых бархатом. – Приходится иногда притворяться, чтобы получить хоть минуту покоя.

– Знаю, и мне следовало бы сразу все сообразить, как только увидел пустую приемную. Придворные терпеть не могут, когда вы их прогоняете. Вы – солнце и луна, вокруг которых вращаются так много созвездий и звезд двора. Они не любят, когда вы для них недоступны.

– Поужинай со мной вдвоем и расскажи все новости, – попросил король, потянувшись к сонетке.

– Я привез ко двору матушку и трех ее внучек. Решили поохотиться на мужей! – объявил Чарлз, широко улыбаясь.

– Блистательная Жасмин здесь? Чудесно! – воскликнул король. – Самая невероятная старушка из всех, которых я встречал в своей жизни. А девушки? Твоя дочь, племянница, которая жила с тобой последние несколько лет... их я знаю. А третья?

– Младшая дочь моей сестры Фортейн, из колоний, – ответил Чарлз и замолчал, выжидая, что скажет король, но в это время дверь открылась и на пороге появился паж.

– Что прикажете, ваше величество?

– Ужин на двоих, Джорджи. И не беспокоить меня никому, кроме лакеев, которые принесут еду. Никого не впускай!

– Да, ваше величество, – ответил мальчик и снова закрыл дверь.

– Та девушка, что убила мужа? – поинтересовался король.

– Ваше величество, я не знаю правды, – признался герцог.

– Зато твоя мать знает, – хмыкнул Карл. – Уж она не позволит человеку с дурной репутацией переступить порог своего дома, будь он хоть трижды родственником! Она ничего тебе не сказала?

Чарли покачал головой.

– А ведь я спрашивал, – признался он, – но матушка твердит, что только сама Фэнси имеет право поведать о случившейся трагедии.

– Фэнси? – заинтересованно переспросил король.

– Ее христианское имя – Френсис, но в детстве она коверкала его, и получилось Фэнси. С тех пор ее так и прозвали.

– Какая она?

– Похожа и на Синару, и на Дайану, а те пошли в бабку моей матушки. Правда, есть и небольшие различия. Синара унаследовала от матери голубые глаза. У Дайаны – фамильные зеленые глаза Лесли, а у Фэнси – ярко-бирюзовые, как у матушки.

Король тихо ахнул.

– Есть и кое-что другое. У моей дочери и Дайаны – соблазнительные родинки, как у леди Жасмин. Мама называет их пятнышком Моголов. Родинка Дайаны, в точности как у ее бабушки, примостилась между левой ноздрей и верхней губкой. У Синары она на том же месте, только справа. У Фэнси же вообще ничего нет. И хорошо: иначе их было бы трудно различить.

– Восхитительное прибавление к нашему двору, – кивнул король. – Помню, когда ты в прошлом году представлял мне девушек, их появление вызвало настоящий ажиотаж. По-моему, им даже дали прозвища.

– Да. Дайана стала Сиреной, мою же дочь отныне зовут Син, хотя не уверен, что мне нравятся подобные наименования, – улыбнулся герцог. – И собираюсь достаточно ясно дать понять всем, кто желает уделить внимание моей дочери и племянницам, что не допущу никаких вольностей, а если вы, кузен, присоедините свой веский голос к моему, думаю, мы сумеем избавиться от распутников и охотников за приданым.

Король согласно кивнул.

– Сколько им сейчас, Чарли?

– Синаре и Дайане – пятнадцать, Фэнси – шестнадцать, а в самом начале весны уже исполнится семнадцать.

10
{"b":"25296","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
30 шикарных дней: план по созданию жизни твоей мечты
Знаки ночи
Эволюция разума, или Бесконечные возможности человеческого мозга, основанные на распознавании образов
Зона Посещения. Расплата за мир
Кто сказал, что ты не можешь? Ты – можешь!
Азиатский стиль управления. Как руководят бизнесом в Китае, Японии и Южной Корее
Воскресное утро. Решающий выбор
Женщина глазами мужчины: что мы от вас скрываем