ЛитМир - Электронная Библиотека

– Но, Уилли, кости – вряд ли игра, приличествующая истинным леди, по крайней мере так меня уверяли те, кому не столь везло, – засмеялась леди Синара Стюарт. – Правда, и благовоспитанной леди меня трудно назвать. Не то что кузина Дайана и даже кузина Фэнси.

– Благовоспитанным леди не выпадает на долю столько забав, – заметила Нелли Гвин, присоединяясь к играющим. С лукавой улыбкой она взяла стаканчик и встряхнула несколько раз, прежде чем выкатить на пол кубики слоновой кости. – О-о-о, – разочарованно протянула она, – я опять в проигрыше. Ничего, король заплатит за меня, впрочем, как всегда. Ты уже выжала досуха кошельки этих благородных джентльменов, Син? Скоро начнутся танцы.

Она поднялась, и Синара, немного поразмыслив, последовала ее примеру.

– Почему бы нет? – согласилась она. – Мне уже надоела игра.

Она отряхнула шелковые черные юбки и взяла Нелли под руку.

– Пойдемте, мистрис Нелл, уверена, что мы обязательно придумаем новую проделку, если хорошенько сосредоточимся. Какого вы мнения насчет последнего урожая молоденьких свеженьких девственниц, прибывших ко двору? Неужели никто из милых крошек не привлек взора его величества?

– После Френсис Стюарт он навсегда покончил с девственницами, – сообщила Нелл.

– Я слышала, что дама разбила ему сердце, – заметила Синара.

– Так оно и есть, но благородный по природе король простил ее, когда она вышла замуж за герцога Ричмонда, – кивнула Нелл. – Кстати, ты собираешься на скачки в Ньюмаркет? Его величество говорит, что мы скоро уезжаем.

– У моего отца там дом и неплохая конюшня, так что мы поедем. Может, мама тоже захочет и уговорит бабушку. Она больше не приезжает ко двору, но очень любит скачки, так что папа надеется улестить ее. Нелл, я могу быть откровенной только с тобой. Скажи, а Гарри Саммерс тоже будет? Я знаю, как все издеваются надо мной за то, что беззастенчиво его преследую. Но он продолжает игнорировать меня, выставляя дурочкой в глазах света, а мне это ненавистно.

Нелл взяла Синару за руку, потянула в укромную нишу и усадила на мраморную скамью.

– Син, послушай меня. Гарри Саммерс избалован женщинами, особенно такими, как ты. Знаешь, почему его прозвали Уикиднесс? Он стоял и смотрел, как отец умирает страшной смертью. И так стремился скорее заполучить титул и земли, что даже не послал за врачом. У меня есть подруги, которые, как и ты, были очарованы его красивым лицом и атмосферой мрачной тайны, которая его окружает. Даю тебе слово, они плохо кончили. Ты дочь герцога, родственница его величества, и тебе ни к чему унижаться перед таким человеком. Боже, девочка, да при дворе найдется немало таких, которые сочтут за честь стать твоим мужем.

– Да. Таких, которым нужно только мое богатство. И все те связи, и влияние моей семьи, о которых ты упомянула. Любой женится на дочери герцога и родственнице короля. Но мне не нужен любой. Я хочу такого, который любил бы меня ради меня самой. Гарри все равно, чья я дочь, богата ли и какое отношение имею к королю. Так что, если в один прекрасный день он полюбит меня так же сильно, как я – его, значит, я нашла того, с кем проведу жизнь, а не просто абы какого мужчину.

Но актриса грустно покачала головой.

– Ты романтическая глупышка, Синара. Вот уж чего никто бы о тебе не подумал. Ты его любишь? Господь всемогущий да поможет тебе, потому что больше помощи ждать неоткуда. И как можно любить человека, которого почти не знаешь? Думаю, что стоит попросить короля найти тебе подходящего мужа, прежде чем ты окончательно разрушишь свою жизнь и репутацию. Взгляни, как все удачно получилось с Фэнси!

– Только посмей! – вскричала Синара. – Спрашиваешь, как я могу любить его? Неужели не видишь, как печальны его глаза? Он много страдал. Я вижу это. Когда-то такое выражение было в глазах моей матери. Я хорошо его помню. – Немного помолчав, она добавила: – Сомневаюсь, чтобы при дворе были широко известны обстоятельства моего рождения. Вероятно, кое-кто знает, но очень немногие. Я появилась на свет через девять месяцев после битвы при Вустере. Моя мать была почтенной вдовой, живущей в уединенном домике далеко от города. Она и мой отец выросли вместе и после смерти ее мужа стали любовниками. Король приказал ему и отцу Сирены покинуть Вустер перед началом битвы. Его величеству было необходимо, чтобы они остались в живых. Он боялся, что, если кузен, носивший его имя, будет убит или попадет в плен, круглоголовые немедленно этим воспользуются.

– То есть посчитают и объявят, будто завладели самим королем? – догадалась Нелли.

Синара кивнула:

– Так оно и есть. Поэтому папа и дядя Патрик ускакали и отправились прямо в дом мамы, прибыв туда в сумерках. Они не позаботились известить о своем прибытии, и мама прострелила дяде плечо, прежде чем папа успел объясниться. Дядя Патрик скрывался у нее, пока круглоголовые не ослабили бдительность. Когда все немного стихло, он смог уехать на север, в Шотландию. Отец провел в доме всего одну ночь. Ту самую, когда была зачата я. На следующий день он покинул ее, решив пробираться во Францию. Я родилась в июне следующего года.

Местный лорд-пуританин из небогатых дворян считал себя единственным покровителем матушки и, когда родилась я, вообразил, будто отец ребенка он. Бедняга страшно боялся своей жены и скандала, а также опасался, что пуритане строго накажут его за грех. Матушка убедила его, что не желает иметь с ним ничего общего, что дитя – плод насилия, в котором повинны спутники короля, покидавшие Вустер. Она объяснила сэру Питеру, что целый отряд ворвался в ее дом, все перевернул, а кто-то взял ее силой и теперь она опозорена, так что им лучше не встречаться.

– И он согласился? – спросила Нелл, впрочем, ничуть не удивленная. – Как это похоже на мужчин: уклоняться от своего долга и обязанностей! Но почему твоя мама была так уверена, что отец не он?

– Сначала она очень беспокоилась, но потом решила, что, поскольку сэр Питер был бездетным, а у папы уже родилось трое, значит, я тоже Стюарт. А уж когда я родилась, поняла, что все страхи беспочвенны. Я не только копия отца, но и получила в наследство фамильную родинку, так называемую метку Моголов, – пояснила Синара, показывая на крошечную темную точку справа над верхней губой. – У моей бабушки Лесли такая же, и у многих ее внуков тоже. У Сирены родинка слева.

– Значит, твоя мать ждала возлюбленного, и поэтому ее глаза были так печальны, – заметила Нелл.

– Да, но дело не только в этом. Она почти не получала от него известий и не могла даже сообщить, что у них родилась дочь. За восемь лет разлуки он сумел сообщить о себе всего три раза. Первые два послания привезли шпионы, тайком пробравшиеся в страну. Мама не знала, кто они такие. Они тоже ничего о ней не знали, но она предлагала им горячий ужин и ночлег в амбаре. Обоим было велено сказать одно и то же: герцог Ланди передает горячий привет вдове сквайра Рэндалла. Позже папа пояснил, что это было единственным способом дать ей знать, что он все еще жив и здоров. За несколько месяцев до Реставрации папе, наконец, удалось переслать письмо. Мама до сих пор хранит его, хотя чернила во многих местах размыты слезами.

Здесь и Синара, и Нелл понимающе улыбнулись.

– Он написал обо всем, что произошло с ним со времени бегства из Англии. Сообщил, что дети находятся в Шотландии, у брата. Написал, что любит ее и надеется на согласие стать его женой, когда он вернется вместе с королем. И что он привезет свою мать и младшую, недавно овдовевшую сестру. Матушка спросила гонца, заплатили ли ему за ответное послание, и тот заверил, что все оплачено. Она набросала короткую записку, в которой заверяла, что с радостью выйдет за него и что по возвращении отца ждет сюрприз.

– Она не сказала про тебя? – засмеялась Нелли. – У твоей мамы весьма оригинальное чувство юмора! А ты? Ты знала об отце?

– Конечно! Мама только о нем и говорила. Она была уверена, что он все исправит, едва увидит меня, но для нее было важно услышать предложение руки и сердца до того, как ему станет известно еще об одной дочери. Но поженились они только через два года, хотя я встретилась с отцом гораздо раньше. Вернувшись в Куинз-Молверн, отец не смог сразу привезти нас, потому что хотел снова возродить поместье в прежнем великолепии. Но оказалось, что дворецкий Бекет с женой сумели сохранить дом в порядке. И тут король потребовал папу ко двору. Немного погодя он снова приехал в Куинз-Молверн и там узнал, что его сестра, моя тетя Отем, страдает от острого приступа меланхолии. Поэтому папа решил повезти ее ко двору. В это время Каслмейн как раз ждала очередного ребенка, и тетя Отем привлекла внимание самого короля.

70
{"b":"25296","o":1}