ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Что скрывать, я была рада… нет, не то слово. Мысль о мемуарах показалась мне интересной. Даже возбуждающей. Это могло бы придать смысл моему собственному существованию.

Каждое утро я прихожу сюда, в комнату Белого дома, которая во всех путеводителях называется Кабинетом. Работаю несколько часов. Хотя книга не дописана, я предлагала Калки посмотреть ее, но он отказывается читать.

— Прочту, когда закончишь.

Осень оказалась необыкновенно красивой. Погода явно меняется к лучшему. По крайней мере, на нашей широте. Невыносимая жара кончилась месяц назад, в начале сентября. Затем наступили чудесные дни. Прохладные. Ясные. Прозрачный воздух окружает нас, как хрусталь.

Через день после пикника в Маунт-Верноне у всех, кроме меня, началась аллергия на ядовитый сумах. Лакшми и Джеральдина страдали больше всех. Джайлс обрызгал их кортизоном. И все равно они мучились.

Если не считать ядовитого сумаха, в последние три месяца ничего не произошло. После приступа аллергии мы не выезжали из города.

У Джека и Джилл появился младенец. Джилл оказалась намного старше, чем мы думали. Когда я подобрала ее в Индии, она уже была беременна. Первым малышом Джилл оказалась самочка. Это доброе предзнаменование. Странно: мы называем ее Ребенком.

Я отвела обезьянам вестибюль и бар гостиницы «Хей-Адамс». Они были безумно счастливы. Висели на люстрах, устраивали тарарам, болтали друг с другом… и с нами. Они очень хотят разговаривать или, по крайней мере, общаться с нами. Сначала Джеральдине не нравились ни Джек, ни Джилл, но когда Джилл стала матерью, Джеральдина превратилась в ее заядлую поклонницу. Во-первых, Джилл повзрослела. Она стала совсем другим (чуть было не написала «человеком») созданием, по сравнению с той, какой была раньше. В отличие от меня, Джилл — настоящая мать. Она забросила старые шалости и очень серьезно относится к своим материнским обязанностям. Джек же как был, так и остался типичным экстравертом. Он немного напоминает мне Эрла-младшего. Та же бесчувственность. Он невероятно ревнует всех к младенцу. Но для данного этапа это нормально.

Я очарована их сходством с людьми. Джеральдина говорит, что я их «очеловечиваю». Но я сама в этом не уверена. Раз уж обезьяны так близки людям, почему бы нам не учить их, а им не позволить учить нас тому, что они знают инстинктивно? Вещам, которые мы забыли в своем безумном стремлении отдалиться от собственной природы и стать не просто homo, но непременно homo sapiens?

Наши дни проходят в трудах. Джеральдина сутками не вылезает из своей лаборатории. Лакшми изучает последние публикации по физике. Она постоянно работает и все еще мечтает опровергнуть закон Гейзенберга.

Джайлс большую часть времени проводит в различных тайных службах, изучая секретные документы ФБР, Бюро по борьбе с наркотиками и ЦРУ. Он подобрал толстые досье на каждого из нас и на «Калки Энтерпрайсиз».

— Я собираю все вместе, — сказал Джайлс, — чтобы наши потомки знали, как работали типичные правительственные службы в конце века Кали. — В тот день мы все сидели в Кабинете и просматривали документы Джайлса. Они покрывали большой стол, словно слои снега.

— А это не развратит будущие поколения? — У Джеральдины довольно циничные представления о поведении человечества. Но то, что я называю цинизмом, она называет реализмом. Возможно, это то же самое. К несчастью, я не реалистка. И не циник. Я разбила свой самолет в двух часах лета к востоку от Порт-Морсби. Я — последний романтик.

— До того как вернется железный век, пройдут тысячи лет, — сказал Калки. — К тому времени мои потомки оставят эту планету ради других миров и других систем. Вот почему ваша работа так важна. — Калки обвел жестом всех нас. — Вы должны положить начало новому поколению интеллектуалов. Джеральдина будет учить их биологии. Лакшми — ядерной физике. Джайлс — медицине. Тедди — технике…

— А чему будешь учить ты? — лукаво спросила Джеральдина.

— Пути, — ответил Калки. За его спиной висел портрет Авраама Линкольна в золоченой раме. Линкольн смотрел на нас строгим, оценивающим взглядом.

Затем Джайлс прочитал нам лекцию о своих последних открытиях в Лэнгли, штат Виргиния. Он взломал большинство секретных кодов. Теперь он точно знает, кто убил братьев Кеннеди и так далее. Почему-то никого из нас это не заинтересовало. Когда прошла золотая осень и начала приближаться зима, воспоминания о прошлом стали блекнуть. Мы начали горячо планировать будущее. Устраиваем семинары. Обсуждаем, как лучше учить детей. Новую математику все единодушно отвергли.

Иногда мы с Джеральдиной осматриваем местные достопримечательности. Мы обе любим Смитсоновский музей. Мне ужасно нравятся первые аэропланы и старые поезда. Кроме того, я получаю удовольствие от коллекций платьев, принадлежавших бывшим первым леди страны. Становлюсь все более и более женственной. Что бы ни значило это слово. Мы часто говорим о сексуальных ролях. Как наши древние предки, мы уделяем большое внимание вопросам продолжения рода. Не скажется ли это на наших отношениях с Джеральдиной? Джайлс думает, что непременно скажется. Он говорит об этом, как Моисей. Но в глубине души ревнует… тоже как Моисей?

Лакшми думает, что никаких сложностей не будет. Я сомневаюсь. Но Джеральдина считает, что исправить ошибки природы можно будет с помощью искусственного осеменения. Это приведет к процветанию романтических связей любого рода, а рождаемости ничто не будет угрожать. Она приводит сильные доводы. Калки загадочен; видно, у него еще не сложилось твердого мнения на этот счет.

Вчера вечером мы с Джеральдиной бросили работу (в дополнение к своим обязанностям фермера и историка я строю самолет) и отправились в Национальную галерею. Еще один яркий, холодный день. Мы больше не замечаем останков в лохмотьях и рваных бумажных лотосов, которые все еще приносит бродячий ветер.

Животные равнодушно наблюдают за нами. До сих пор никому из нас не доводилось пользоваться оружием. Сытое животное почти всегда благодушно. Хороший урок.

Теперь Национальная галерея — наше любимое место в городе. Конечно, время от времени случаются неприятности. Например, в фонтанах и декоративных прудах застаивается вода. Тогда мы принимаемся за работу. Спускаем воду. Чистим все, что попадается на глаза. Галерея стала для нас с Джеральдиной идеальным убежищем. Ей нравится здешняя атмосфера. Мне нравятся картины. Я изучаю их. Я начинаю понимать, что вскоре мне предстоит играть новую роль. Я буду здесь единственной, кто сможет научить детей получать наслаждение от изобразительного искусства. В последнее время я начала читать труды искусствоведов: Бернарда Беренсона, Роджера Фрая, Гарольда Розенберга…

Иногда я заимствую какую-нибудь картину. Например, вчера принесла домой Мантенью. Я обнаружила, что могу смотреть на картину часами. В это время я вижу мертвую руку за работой, представляю, что видел мертвый глаз, и иногда мне удается понять, о чем именно думал этот мертвый человек много-много лет назад.

Я прерываюсь. Сегодня третье октября. Джайлс пригласил всех нас в Блэйр-хаус. Он устраивает свой первый званый обед. Вчера он прислал нам письменные приглашения. Форма одежды — вечерние платья и костюмы с черным галстуком-бабочкой. Черные бабочки! Как на приеме у президента.

3

Джайлс оделся доктором Ашоком.

— Ради старых времен, моя дорогая Тедди.

Меня слегка раздражали седой парик, смуглое лицо и запах карри. Складывалось впечатление, что нас шестеро, а не пятеро. Я сказала об этом. Джайлс захихикал на индийский манер.

Замечание в скобках. Расскажем ли мы новому поколению обо всех других расах, которые когда-то населяли планету? Думаю, что будем должны. Но что подумают жители Золотого Века об ужасах века Кали в Калькутте и Нью-Йорке? Думаю, их реакция будет зависеть от того, что мы им сообщим.

Джеральдина, как всегда, выразилась прямо.

— Джайлсу нравится быть доктором Ашоком из-за парика. Он ненавидит свою лысину. Правда, Джайлс? А волос, которые есть у вас на затылке, недостаточно для трансплантации.

65
{"b":"252962","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Королева отшельников
Женщины непреклонного возраста и др. беспринцЫпные рассказы
ЖЖизнь без трусов. Мастерство соблазнения. Жесть как она есть
Другая Вера
Щенок Уголёк, или Как перестать бояться
Порченый подарок
Человек и другое. Книга странствий
Ван Гог, Мане, Тулуз-Лотрек
Вечный. Черный легион