ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но мы-то знали, что Фокин – барабанщик от Бога! Он и на одном барабане сыграть сумеет!

Мы с Леной дружно рассмеялись, а Оспанова продолжала:

– В другой раз, когда у нас в ДК шёл показ моделей, Градский сидел в зале прямо передо мной и отпускал разные колкие реплики: мол, они и не так ходят, и не так выглядят. Женщина-ведущая в конце концов заявила, что если эти реплики сейчас же не прекратятся, то она вечер прикроет. У меня с собой была какая-то толстая книжка, которая ужасно мне мешала и всё время сваливалась с колен, и вот я этой книжкой, разозлившись, изо всей силы ударила Градского по голове, закричав на него: «Да будешь ты сидеть молча или нет?!» Но, конечно, вокал у Градского был сказочный. И хоть я его и не люблю, но дома у меня его пластинка всё-таки лежит и я её иногда с удовольствием слушаю.

– А у меня даже не одна пластинка! – похвасталась Лена. – Я очень любила и «Жил-был я», и «Синий лес», а когда они со «Скоморохами» исполняли серию песен на слова Гарсии Лорки, я просто рыдала!

– Но постоянно от него какие-то неприятности исходили! – пожаловалась Оспанова. – Как-то неспокойно с ним рядом было. Зато «Второе Дыхание», например, были очень тихие ребята. Бывает, заглянешь к ним, а они репетируют… Но хорошо, что у нас были эти ансамбли. Это была палочка-выручалочка. Если, скажем, что-то срывается, какая-то заминка, то… к ним всегда можно было подойти и попросить сыграть, тем более что они же тут базировались, поэтому им можно было сказать, что сегодня вечером или через три дня они отыгрывают на танцах. Так как они базировались здесь, они должны были раз или два в месяц отыграть там, где им скажут. «Машину Времени» мы постоянно брали к себе на танцы. Они играли в розовом фойе. Это были именно танцы. Но потом они выступали и на сцене. Так что база была очень хорошая. И инструменты им не принадлежали, инструменты были дэковские…

– Да! У нас был шикарный подвал! Но после капитального ремонта не осталось репетиционных помещений, – вздохнула Лена. – Архитектор так всё перекроил, что получился просто зал для заседаний – так тогда было модно. И все наши репетиционные помещения накрылись…

– И всё-таки ответьте мне, дамы: был тот случай с Джигарханяном или не был? Когда Авторское телевидение снимало по моему сценарию фильм «Да здравствует рок-н-ролл!» о первом поколении советских рокеров, мой соавтор Игорь Васильков дозвонился до Армена Джигарханяна, который ответил, что никогда не выступал в ДК «Энергетик» и не помнит такого, чтобы его туда не пустили…

– Да! Было! – в один голос подтвердили обе женщины.

– Я сама стояла в подворотне с этими артистами! – с возмущением в голосе заговорила Лена. – Я пошла встречать артистов из Театра Маяковского Александра Лазарева, Светлану Немоляеву и Армена Джигарханяна. И мы вчетвером стояли в подворотне и не могли пройти к воротам, потому что толпа здесь собралась невероятная! И Джигарханян, прижатый к железным воротам Дома культуры, спросил: «Даже интересно посмотреть, что же это за группа такая! Даже на меня так не ломятся!»

Это была «Рубиновая Атака»: Владимир Рацкевич, Сергей «Баски» Ляшенко и Александр Самойлов…

Успех Владимира Рацкевича и его команды был основан на том, что они играли очень веселую и негрузящую музыку, а потому на всех их концертах всегда бывал переаншлаг. Хотя, если анализировать, они пели очень много шлягеров, которые к рок-музыке не относились, например, «Little man» из репертуара Сонни и Шер. Но они эту песню играли с такой отдачей, что без нее концерт считался неудачным. Кроме того, они исполняли хиты из репертуара Джими Хендрикса, Rolling Stones и все вместе это звучало очень стильно.

– Я их хорошо помню. «Рубиновая Атака» – это наша недоработка, – неожиданно сердито сказала Надежда Львовна. – А ведь прежде чем поставить её в программу вечера, мы ездили эту группу прослушивать в Долгопрудный! И мне так понравилась молодёжь, так понравилась сама атмосфера, что у меня сразу же возникло желание пригласить «Рубиновую Атаку» к нам в большой зал! Но у нас вечер прошёл почему-то гораздо более бурно, чем в Долгопрудном. То ли там публика поспокойнее, то ли там уже привыкли к «Рубинам»… А здесь был настоящий кошмар, потому что они привели своих людей, которые заводили всех остальных. Мы были удивлены, что кресла в зале остались целы, потому что они прыгали на них! После таких концертов обязательно в ДК что-то ломали, поэтому Борис Сергеевич и не любит этот период. Он тогда только пришёл, был молодым директором…

– Я слышал, что на этом концерте публику разгоняла конная милиция. Это правда?

– Да, конная милиция здесь разгоняла тех, кто не попал в ДК и загородил проезд по набережной, – подтвердила Лена.

– А кто вызвал милицию? И почему именно конную?

– Не знаю, – сказала Лена. – Это сделал кто-то из руководства ДК. Но я тогда в первый раз увидела, как в Москве работает конная милиция.

Москва рок-н-ролльная. Через песни – об истории страны. Рок-музыка в столице: пароли, явки, традиции, мода - i_044.jpg

Сергей «Баски» Ляшенко («Рубиновая Атака»)

Москва рок-н-ролльная. Через песни – об истории страны. Рок-музыка в столице: пароли, явки, традиции, мода - i_045.jpg

Александр Самойлов («Рубиновая Атака»)

– Вообще мы в принципе старались такие ансамбли не приглашать. У нас выступали хорошие ребята. А это был прокол, за который мне потом очень здорово попало, – сказала Надежда Львовна.

– От кого? И почему? – удивился я.

– От управления, естественно. Милиция сообщила начальству о беспорядках, и нас вызвали на ковёр: почему вечер прошёл так шумно и бурно? почему было так много дружинников?

В этом месте Елена сказала, что у неё уже начинаются занятия в хореографическом кружке, и ушла, а мы с Надеждой Львовной продолжили разговор о взаимоотношениях с начальством.

– Наш зал вмещал четыреста восемьдесят человек, а билетов мы делали всего четыреста. А восемьдесят – это бесплатные пригласительные, которые мы раздавали тем, кого считали нужным пригласить. Много людей приходило из руководства Мосэнерго. Поскольку эти ансамбли были невероятно популярны и собирали очень много народу, там сразу же проявили большую заинтересованность.

– Они тоже увлекались битом? – наивно спросил я.

– Нет, они не увлекались, – ответила Оспанова. – Они нас контролировали. Это ведь всё только началось и не очень-то приветствовалось. Особенно комсомольской организацией.

– Какие были претензии к вам и к музыкантам у вышестоящих инстанций?

– Во-первых, управленческое начальство было недовольно толпами, которые собирались у входа в ДК во время проведения вечеров. Как правило, на следующее утро после «Орбиты» наш куратор из управления Мосэнерго Виктор Евстафьевич Леонов вызывал меня: «Мне сказали, что у вас вчера опять была толпа…» А что делать?! Эти толпы были вполне объяснимы, поскольку у нас было мало мест в зале, а людей, увлекающихся этими ансамблями, было огромное количество. Тем более что у нас всё было качественно, мы же старались держать марку! Кроме того, здесь собирались молодые ребята, которые вели себя довольно шумно, а дирекции ДК и управлению Мосэнерго хотелось, чтобы это всё было тихо и спокойно, как в кружке вышивания или кружке вязания. Это сейчас всё просто, а тогда, если певец выходил на сцену, он должен был стоять по стойке «смирно». А Андрюша Макаревич, например, вышел как-то на сцену и поставил на рояль… калоши. Это так всех шокировало! Во-вторых, главбуха управления Анну Викуловну Голицыну очень волновали наличные деньги. Ведь если музыкантам платили чисто символически, то артисты театров требовали за своё выступление достаточно большие суммы. Однажды Анна Викуловна собрала всех, кто имел отношение к молодёжной работе, и заявила: «Нельзя продавать билеты!» Я ответила: «Очень хорошо! У нас как раз намечен показ моделей из Дома моды. Давайте сделаем так: я им позвоню и спрошу, сколько это может стоить». И когда я им позвонила, они назвали какую-то ужасно громадную сумму. Я сообщила об этом Анне Викуловне, та воскликнула: «С ума сойти!», но тем не менее все оплатила. А вот наличные деньги для ансамбля она выдавать категорически отказалась. И в результате народу было всего ползала. Даже меньше. И я сказала, что так будет и дальше, потому что если не будет ансамбля, то никто не пойдёт на вечер. А ансамбли берут только наличными. Анна Викуловна лично пришла на вечер, убедилась, что народа нет и зал полупустой, и сказала мне: «Да, наверное, надо за наличные…» Я спросила: «Анна Викуловна, а что, если меня – и в тюрьму?» Она рассмеялась: «Я первая принесу тебе сухари…» Но больше всего начальство волновали не деньги, а тексты песен, которые часто не соответствовали требованиям «взрослого» населения, поэтому и райком комсомола, и наше мосэнерговское начальство часто бывали очень недовольны. Например, когда Андрюша Макаревич спел песню «Если бы я был миллионером», начальство устроило мне настоящую проработку. «У меня такое ощущение, что вы никогда не слушаете слова, которые идут со сцены! – выговаривал мне наш куратор Леонов. – Послушайте, о чём они поют! Это же ужасно! Как вообще советский мальчик может такую мысль держать в голове?!» А ведь у Макаревича было очень много таких песен, над которыми надо было бы призадуматься. И конечно, молодёжь с ума сходила по «Машине Времени» именно из-за текстов. Их популярность росла очень быстро. Сначала они играли только на танцах в фойе, а потом стали выступать и в большом зале. И тогда народ целенаправленно шёл только на них, а во время других страничек устного журнала молодёжь скапливалась в нашем буфете… Но закрыли нас всё-таки не из-за острых рокерских текстов, а из-за того, что «умные» люди стали спекулировать билетами на наши концерты. Они же были дешёвыми! У нас билеты стоили 50 копеек, а возле Устьинского моста с рук они продавались по три с лишним рубля! Нас, конечно, очень раздражало то, что наши билеты продавали гораздо дороже, чем они стоят, ведь мы не брали себе ни копейки, а кто-то наживался на нашем труде! Мы сами устанавливали цену на билеты и старались сделать её минимальной. Она могла быть и 30 копеек, смотря по тому, кто из артистов приглашён на вечер. Мы сначала расписывали, сколько нам надо получить денег, а потом уже ставили цену. Спекуляция нашими билетами стала основным поводом для придирок к нам со стороны начальства, и в конце концов всё было запрещено. Но я думаю, что на закрытие «Орбиты» повлияла не только спекуляция билетами, в том повинны сразу несколько факторов.

38
{"b":"252984","o":1}