ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Я помню, у нас была штатная репетиция, когда приехал Толик, – вспоминает Женя Чайко. – Он взял гитарку и с удовольствием спел несколько песен из репертуара „Машины” и „Воскресения”. В то время каждый музыкант считал делом чести уметь петь и играть „Машину Времени”. Мы привели Крупнова к Вадиму Петровичу. Тот послушал, покачал головой.

– Да, – говорит, – солидно, хороший материал…

В том смысле, что материал – это сам Толик Крупнов. Тогда у Толика ещё не было никакого материала, тогда он сам был материалом.

Вадим Петрович взял Крупнова на место бас-гитариста, но после того, как из группы ушёл Юра Забелло, Толик спросил:

– Может, я и попою ещё?

– Ну давай! Попой! – согласился Вадим Петрович.

Так что Толик тоже пел „Пусть заржавеет автомат”…»

«Но Крупнов, конечно, хотел исполнять другую музыку, – вспоминает Женя Чайко. – Толику очень нравились группы Black Sabbath и AC/DC. Тогда многие были одержимы тяжёлой музыкой, потому что это была драйвовая музыка протеста. У Толика был огромный внутренний запал, и мы скоро почувствовали, что это – человек, вокруг которого можно сделать команду, потому что творческие люди… неподкупны. Невозможно заставить творческого человека делать то, что он не хочет. С появлением Крупнова всё у нас пошло семимильными шагами. Он был настоящий генератор идей, человек, который стал хребтом группы. А остальные музыканты уже консолидировались вокруг него».

Крупнов считал, что главное в рок-группе – ритм-секция, барабаны и бас, они делают всю музыку, а остальное – это уже приложение, кружева, которые наплетаются на костяк. Но если с ритм-секцией в «Проспекте» всё было более-менее в порядке, то уровень гитаристов Толика категорически не устраивал, и он начал искать новых музыкантов, тем самым фактически перехватив функции Вадима Петровича. Сначала по наводке Паука он позвал в группу Юрия Алексеева, но тот хотел играть другую музыку, а потому от предложения отказался. В июле 1986 года в ближнем кругу Толика наконец появился по-настоящему классный гитарист Майкл Светлов. А в начале августа в состав ансамбля вошёл второй гитарист, Юрий Анисимов по прозвищу Ужас. Придя на первую репетицию, он принёс с собой настоящие «примочки», и его гитара заревела, зарычала, заурчала, как положено.

– О! Класс! – сказали музыканты. – Настоящий хард-рок!

После работы с Вадимом Петровичем это казалось настоящим чудом.

Танцевальная программа была заброшена, песни Вадима Петровича забыты, музыканты только и делали, что играли друг другу риффы, наслаждаясь настоящим «хардовым» звуком. Женя Чайко с Батюшкой были счастливы: они хотели, чтобы именно такая музыка звучала из собранного ими аппарата. Они почувствовали, что с этим составом – Анатолий Крупнов (бас, вокал), Михаил Светлов (гитара), Юрий Анисимов, Ужас (гитара) и Коля Агафошкин (барабаны), да имея собственный аппарат, уже можно было стартовать в путешествие в Страну Тяжёлого Рока.

На одну из августовских репетиций Крупнов принёс только что сочиненную композицию «Апокалипсис», вернее, даже не саму песню, а только рифф и текст:

Что нас ведёт к такому концу,
Чтобы увидеть лицом к лицу
Ужас и муки, страданья и страх,
Непобедимого разума крах?

Маша рассказывала, что эта песня Крупнову приснилась накануне репетиции: «Толику снился бесконечный Апокалипсис, в котором он сам принимал участие: земля под ним уходила вниз, здания рушились, проваливаясь в бездну, а на горизонте вставал ядерный гриб».

«Затем появились ещё три песни: „Троянский конь”, „Абадонна” и „Болезнь”, – продолжает свой рассказ Женя Чайко. – Но мне сложно рассказать, как происходил творческий процесс, ведь они встречались в основном то у Алексиса, то у Крупнова дома. Бывало, они и на улице какие-то риффы придумывали. А я в это время занимался аппаратурой».

Зато Женя мог наблюдать, как день ото дня мрачнел Вадим Петрович. Конечно же он почувствовал, что Крупнов – это человек, за которым уйдёт группа. И в конце концов у Вадима Петровича состоялся серьёзный разговор с музыкантами:

– Ребята, коли у вас есть стремление всё-таки уйти в такое творческое направление, которое в данный момент не приветствуется властями, давайте сделаем такую вещь: вы попробуете свои силы, а для этого сделаете небольшую программку буквально из двух-трёх песен. Но вы её отполируете. Я приглашу всех моих знакомых, кто имеет мало-мальское отношение к шоу-бизнесу, а вы пригласите всех своих родственников и друзей. Причём совершенно бесплатно! И в этом зале мы сделаем такой мини-концертик.

После того как репертуар группы сменился с эстрадного на роковый, стало ясно, что название «Проспект», во-первых, не соответствует сути нового коллектива, а во-вторых, оно фактически принадлежит Вадиму Петровичу. Тогда Крупнов, запоем читавший в тот момент Ремарка, предложил назваться по одному из романов своего любимого писателя – «Чёрный Обелиск». Женя Чайко поинтересовался, чем Крупнову приглянулось траурное слово «обелиск», оно казалось ему недобрым знаком.

– Мне нравится не столько слово «обелиск», – сказал Толик, – сколько слово «чёрный». Прикольно это: всё чёрное, всё мистическое!..

Вадим Петрович сдержал своё обещание, и в воскресенье 23 сентября 1986 года в трёхсотместном зальчике ДК фабрики «Шерсть-сукно» состоялось первое публичное выступление «Чёрного Обелиска», на которое пришли родственники, друзья, знакомые, знакомые знакомых – народу собралось довольно много. Публика заняла места в зрительном зале, погас свет, Батюшка врубил светильники – у них уже имелись две мачты собственного светового оборудования, – и группа начала играть.

Впоследствии Михаил Светлов рассказывал, что от волнения у него дрожали ноги! «Ещё бы! Первый в жизни концерт! Столько людей!.. Но есть такая „фишка”: „до первой лажи” – и я убедил себя, что надо как можно быстрее слажать, чтобы потом успокоиться. Я слажал чуть ли не на второй или третьей ноте. Как-то не так её взял и думаю: „Ну и фиг с ней!” И успокоился…»

Москва рок-н-ролльная. Через песни – об истории страны. Рок-музыка в столице: пароли, явки, традиции, мода - i_109.jpg
Москва рок-н-ролльная. Через песни – об истории страны. Рок-музыка в столице: пароли, явки, традиции, мода - i_110.jpg
Москва рок-н-ролльная. Через песни – об истории страны. Рок-музыка в столице: пароли, явки, традиции, мода - i_111.jpg
Москва рок-н-ролльная. Через песни – об истории страны. Рок-музыка в столице: пароли, явки, традиции, мода - i_112.jpg

Первый концерт «Чёрного Обелиска». Фото Александра Брагинского

Крупнов, как мог, подбадривал свою команду:

– Всем держать хвост пистолетом! Мы обязательно должны сегодня показаться!

Сам Толик всем своим поведением демонстрировал абсолютную веру в победу. Он бешено вращал глазами, тряс хаером, а когда группа закончила играть последнюю из четырёх подготовленных песен, подошёл к микрофону и, горделиво подбоченясь, спросил:

– Ну как?

Публика безмолвствовала.

– Пока всё! – сказал Крупнов.

И тогда зал разразился аплодисментами!

Толик хотел получить подтверждение того, надо ли группе продолжать работать в таком же стиле. И он такое подтверждение получил. Зрители восприняли выступление молодой группы с энтузиазмом, в их глазах читалось: ребята, продолжайте в таком же духе и всё у вас будет хорошо.

За кулисами Крупнова дожидался музыкант группы «Легион» Олег Царёв, который специально приехал послушать новый коллектив, а услышав, сразу пригласил «Чёрный Обелиск» отыграть совместный концерт. В начале октября, спустя две недели после дебютного выступления, в ДК вагоноремонтного завода, что находится в московском районе Перово, состоялся концерт, где «Обелиск» играл вместе с группами «Легион», «Кросс» и «99 %».

Появление музыкантов «Чёрного Обелиска» на сцене было встречено криками:

– Кто вы такие?! Уходите со сцены! – ждали явно не их.

99
{"b":"252984","o":1}