ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 5

Фланна оглядела спальню, отныне принадлежащую ей.

Какая красота! Какая роскошь! Только будет ли ей тут удобно? Она, не привыкшая к подобной обстановке, чувствует себя здесь чужой. Зато все так элегантно, так богато. На стенах чередуются панели с цветочным узором и виньетками из дерева теплого, золотистого оттенка. Потолок тоже расписной. Такого чуда Фланна до сегодняшнего дня не видела. Похоже на небо в один из прекрасных сентябрьских деньков, когда по голубому простору плывут белоснежные облака, окаймленные оранжево-золотистыми отсветами.

Крылатые пухленькие детишки, пышные женщины и красавцы мужчины, чья нагота задрапирована прозрачной тканью. К величайшему смущению Фланны, оказалось, что кое-кто был и совсем голым. Залившись румянцем, она конфузливо отвела глаза. Когда Мэри привела ее сюда перед ужином, она не успела как следует все рассмотреть — слишком была занята, таращась на столь же великолепную дневную комнату, расположенную между покоями ее и мужа.

Кроме того, из одной спальни в другую можно было проникнуть через маленькую смежную дверь.

Но теперь она внимательно рассматривала каждый предмет обстановки. Изголовье гигантской дубовой кровати было затянуто полотном. Столбики, поддерживающие балдахин, украшали резные виноградные лозы. Такой же узор был на тяжелом деревянном балдахине. Подняв глаза, Фланна заметила, что внутренний его свод тоже разделен на панели и разрисован звездами, полумесяцами, цветами, птичками и животными. Взгляд Фланны привлекли постельные занавеси из бархата винного цвета. На постели лежало такое же покрывало с золотой каймой, а на окнах висели шторы того же цвета.

Сундуки, столы и стулья, с вышитыми спинками и сиденьями, тоже из золотистого дуба, были расставлены по всей комнате. Большие каменные гончие охраняли камин.

На каминной доске стояли часы с боем из полированного дерева. На натертых деревянных полах лежали поразительно красивые шерстяные квадраты, которые Мэри называла турецкими коврами. Повсюду были расставлены серебряные подсвечники с восковыми свечами и серебряные лампы, в которых горело душистое масло. Фланна с раскрытым ртом глазела на такое чудо.

— Здесь есть специальная комната для вашей одежды, — ахала Эгги, — и даже маленькая каморка для меня. Мэри мне ее показала, миледи. У меня никогда не было своей комнаты.

Какой богатый дом!

— Для меня так даже слишком, — нервно пробормотала Фланна. — Интересно, кто жил здесь до меня?

— Мэри говорит, что эти покои всегда были хозяйскими.

Значит, их занимали отец и мать вашего мужа. А до них — дед с бабкой. Мэри сказала, что леди Жасмин — очень благородная дама, так что по ней никогда не скажешь, будто она прибыла из какой-то дикой страны. Сразу видно — настоящая принцесса, да и ее слуги были такими важными, особенно мастер Адали. Мэри говорит, что после ее отъезда здесь уже никогда не будет как прежде.

— Мэри слишком много болтает, хотя, возможно, и права, — сухо заметила Фланна. — Боюсь, ей придется привыкнуть к обычной, простой хозяйке, и эта хозяйка — я. Во мне нет королевский крови, а тебя никак нельзя назвать важной. Разве что Энгус у нас может считаться величественным, из-за своего роста. А теперь помоги мне приготовиться ко сну, Эгги. Я устала, и ты, должно быть, тоже. День был долгим. Где мой муж?

— Не знаю, леди. Он был в зале, когда мы уходили.

Наверное, до сих пор там или в своей спальне. Может, найти Донала и спросить?

— Пока не стоит. Мне нужна ванна. До ужина я так и не успела искупаться. Иди к Энгусу, пусть он прикажет слугам. Герцог ведь не спит здесь, верно?

— Его комната рядом с вашей, леди. Так водится во всех приличных домах, говорит Мэри. Господь благослови меня, леди, нам предстоит многое узнать о здешних обычаях. — С этими словами служанка поспешила на поиски Энгуса.

Почему она задала Эгги столь глупый вопрос? Ведь Мэри уже успела сообщить, что у ее мужа своя спальня.

Фланна раздраженно заметалась по комнате. Она совсем измучена. Хуже того, начала понимать, что отец в своем стремлении найти ей выгодную партию представить не мог последствий брака герцога с простой шотландской девчонкой. Да и вряд ли он знал, чем это может кончиться.

Лохленн Броуди лишь два раза в жизни удалялся от Килликерна больше чем на пять миль, и то когда ездил в Инвернесс на летние игры. Весь их дом мог вместиться в парадный зал Гленкирка. Что же ей теперь делать? Ее положение немыслимо! Муж, которому она не нужна, и замок, которым она не в силах управлять.

Услышав стук, она откликнулась, и на пороге возник Энгус. Фланне неожиданно захотелось заплакать.

— Что мне делать? — всхлипнула она, и он мгновенно понял, о чем думает племянница.

— Перестаньте рыдать, миледи, — спокойно посоветовал он, закрывая за собой дверь. — Я умею обходиться со слугами. Разве я не вырос в Брее? Буду делать вид, что все приказы исходят от вас. Вам нужно только наблюдать и учиться, миледи. Кроме того, следует освоить письмо и чтение. Ваша мама знала и то и другое. Пусть у вас никогда не хватало на это терпения, но вы должны учиться.

— Не хочу, чтобы он понял, насколько я невежественна, — пробормотала Фланна.

— Я сам буду вашим наставником, — заверил Энгус. — Недаром ваш дедушка послал меня в университет, хотя до сих пор мне казалось, что сделал он это зря. Не бойтесь, миледи. Зима еще только началась, и вряд ли в Гленкирк приедут гости. Здесь есть библиотека, и как только вы овладеете искусством чтения, сможете учиться сами. Матушка герцога и все ее предшественницы были женщинами образованными. В незнании языков нет стыда, ибо вы всего лишь неученая девчонка, а те, кто здесь живет, вряд ли знают какой-то язык, кроме нашего. Но нужно хотя бы объясняться на правильном английском, девочка, иначе над тобой будут смеяться. Иногда герцогу придется уезжать, и ты будешь с ним переписываться. Завтра, миледи, и начнем.

Фланна шмыгнула носом и кивнула.

— О, Энгус! Что бы я делала без тебя? Ты всегда был — мне опорой, дядя.

Энгус быстро обнял ее и отстранился.

— Тише, миледи. Не известно, что скажет ваш муж, узнав о том, что бастард Гордонов стал его мажордомом.

— Посчитает, что в этом нет ничего особенного, — отмахнулась Фланна и поведала Энгусу о герцоге Ланди, единокровном брате Патрика.

— Все это так, — кивнул Энгус, — но его брат — сын принца и, если бы не обстоятельства, сам стал бы королем.

Вспомни, моей ма была всего лишь Джесси Форбс, дочь Брайд Форбс.

— А кто был ее отцом? — спросила Фланна. — Она его знала? И почему он не женился на твоей бабушке?

— Знала, миледи. Он был знатным человеком, подобно моему отцу. Старый Фингал Форбс, отец моей бабки, всегда говаривал, что девчонки Форбс никогда не могли устоять перед красивым парнем, да еще если тот учтиво попросит. — Великан хмыкнул и поспешно сменил тему:

— Сейчас принесут воду для вашей ванны, миледи.

Его светлость передал, что не придет к вам сегодня, поскольку очень измучен после тяжелого дня.

Энгус поклонился и вышел из комнаты, прежде чем Фланна успела засыпать его вопросами.

Огорчена она или обрадована?

Фланна все еще пыталась понять это, когда появилась Эгги во главе целого отряда молодых людей, несших большую дубовую лохань и ведра с водой. После их ухода Эгги помогла ей раздеться. Фланна принялась молча мыться, пока Эгги заворачивала во фланель нагретые в камине кирпичи и укладывала в постель, чтобы нагреть простыни.

Потом она вытерла хозяйку, помогла раздеться, уложила в кровать и, пожелав доброй ночи, удалилась: очевидно, ей самой не терпелось насладиться роскошью отдельной комнаты.

— Там даже есть окошко, миледи, — сообщила она Фланне, — и сундук для моих вещей!

Фланна улыбнулась в полумраке. У Эгги вряд ли было что-то, кроме смены одежды и гребня из грушевого дерева.

Ничего не скажешь, что хозяйка, что служанка — обе нищенки!

18
{"b":"25299","o":1}