ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тот торжествующе закурлыкал. Приглашенные ревом выразили свое одобрение щедрости короля. Генрих VII удостоил придворных одной из своих редких улыбок Танцор изящным прыжком подскочил к архиепископу Кентерберийскому, чтобы показать полную денег шляпу, поклонился и сорвал маску. Присутствующие увидели лицо юного принца и с энтузиазмом его приветствовали. Принц поклонился публике в последний раз и занял свое место за высоким столом.

– О Господи! – охнула Розамунда, сообразив, кто поцеловал ее.

– Теперь, – поддразнил сэр Оуэн, – вернувшись домой, ты можешь рассказывать, что получила поцелуй от будущего короля Англии!

– До чего же высок! Я и забыла; что он еще совсем мальчик, – пробормотала Розамунда.

– Он пошел в своего деда Йорка, который тоже был настоящим великаном.

– И таким же дерзким.

– Совершенно таким же, – рассмеялся Оуэн. – Могу я заметить, что сегодня вы особенно хороши, миледи Розамунда?

– Корсаж подарила Мег, а рукавчики – графиня Ричмонд, – призналась девушка, – Мейбл перешила юбку по моде. Тилли, служанка Мег, показала, как лучше это сделать.

– Значит, привыкаешь понемногу, – заметил Оуэн. – Я очень рад, ибо знаю, как ты скучаешь по своему Фрайарсгейту.

– Надеюсь, что, когда шотландская королева следующим летом отправится к мужу, мне позволят вернуться домой. Я и в самом деле скучаю. Придворная жизнь весьма волнующа, но мне не нравится постоянно переезжать с места на место. Я домоседка. И не стыжусь этого. Да и друзей у меня нет, кроме принцесс. Остальные девушки моего возраста считают себя слишком высокородными для такой простушки, как я. Они завидуют моей дружбе с Мег. А положение Кейт, боюсь, немногим лучше моего.

– В таком случае постарайся завоевать ее расположение, и, когда дочь короля нас покинет, ты не останешься одинокой. И знаешь, весьма вероятно, что когда-нибудь принцесса Арагонская станет нашей королевой. Тебе такие покровители не помешают.

– Вы дали мне хороший совет, сэр. Но останетесь ли и вы моим другом? Я хотела бы, чтобы наша приязнь длилась вечно.

– Я тоже хотел бы этого, – кивнул Оуэн, и взгляд его глаз согрел ее, – но в один прекрасный день у тебя снова появится муж. Он может не одобрить нашей дружбы, и ты должна быть к этому готова.

– Я никогда не выйду за человека, способного отвергнуть моих друзей, – возразила Розамунда. – Хью учил меня, что я должна думать о себе и решать, что лучше для меня и Фрайарсгейта.

– Наверное, зря он это сделал, – грустно заметил Оуэн. – Мужчины по большей части очень ревнивы и не мыслят так, как твой покойный муж. Вспомни своего дядю Генри. Чаще всего мужчины именно таковы.

– Тогда я вообще не выйду замуж, – твердо заявила Розамунда.

Он не знал, плакать ему или смеяться, но быстро понял, что она абсолютно серьезна, и поэтому сказал:

– Уверен, ты так очаруешь своего мужа, что он во всем будет с тобой согласен.

Она еще очень молода и чертовски невинна! Что станется с ней, когда ее покровительница Мег отправится в Шотландию? Вряд ли Розамунду включат в число ее придворных дам. Она не знатна, не получила хорошего воспитания, не имеет достойных связей. Всего лишь одна из подопечных короля, которой повезло попасться на глаза юной Маргарет Тюдор. Оуэн не знал, почему так беспокоится за эту девочку, но не мог выбросить ее из головы. Не дай Бог, эти чувства окажутся более теплыми, чем он полагал. Он попросту не имеет на это права, хотя понимал, что она ему небезразлична.

В следующий раз они увиделись только в Двенадцатую ночь, последний из рождественских праздников. День начался с выборов Бобовых короля и королевы. В зал принесли два одинаковых пирога: один для мужчин, второй для женщин. Все получили по куску пирога, в котором мог быть запечен боб. Розамунда, к своему величайшему удивлению, обнаружила боб в женском пироге. Сначала она боялась заговорить в присутствии стольких знатных дам, но Мег, увидев, как повезло подруге, закричала на весь зал:

– Это леди Розамунда Болтон нашла боб! Кто же будет ее королем?

– Я ее король, – отозвался юный Генрих Тюдор, улыбаясь от уха до уха. – Я Бобовый король! Приведите мою королеву!

Розамунду усадили за высокий стол рядом с принцем.

На их головы водрузили бумажные позолоченные короны с фальшивыми драгоценными камнями.

– Да здравствуют Бобовые король и королева! – радостно закричали собравшиеся в Парадном зале Ричмондского дворца.

– Слава небесам, моей королевой стала хорошенькая девушка, – прошептал принц, когда слуги стали вносить завтрак. – Найдя боб, я испугался, что весь день буду прикован к какой-нибудь старой ведьме. Поэтому и молчал о своей удаче.

– А будь на моем месте какая-нибудь ведьма, – дерзко ответила Розамунда, – вы бы незаметно спрятали боб среди крошек, милорд?

– Верно, – признал он с лукавой улыбкой. – Так кто же вы, моя королева? Кажется, я видел вас раньше?

Он поднял украшенный драгоценными камнями кубок и отпил глоток густого сладкого вина.

– Я Розамунда Болтон, ваше высочество. Хозяйка Фрайарсгейта. Мой покойный муж, сэр Хью Кэбот, незадолго до своей безвременной смерти прошлой весной, попросил для меня покровительства у вашего отца. Я пробыла при дворе совсем недолго.

– Ты – подруга моей сестры Маргарет?

– Для меня большая честь заслужить благосклонность королевы Шотландии, ваше высочество, – скромно ответила Розамунда и, не успели учтивые слова сорваться с губ, вдруг поняла, что понемногу учится, в самом деле учится, как вести себя при дворе. Нужно не забыть рассказать это сэру Оуэну при следующей встрече.

– Сколько тебе лет? – неожиданно спросил принц.

– Я на полгода старше вашей сестры, шотландской королевы, ваше высочество.

– Ты вдова?

– Да, ваше высочество.

Взгляд принца сделался оценивающим.

– И девственна? – как ни в чем не бывало продолжал он.

Розамунда вспыхнула до корней волос.

– Разумеется! – выдохнула она, смущенная таким дерзким допросом. – Мой муж был человеком немолодым, и мы обвенчались, когда мне исполнилось всего шесть лет.

Он был мне как отец.

Юный Генрих протянул руку и погладил горячую щеку Розамунды. Однако она вряд ли могла дать ему пощечину за наглость, особенно на людях.

– Я смутил тебя, – заметил он, по-видимому, ничуть не раскаиваясь. – Когда-нибудь я стану королем, миледи. Настоящим королем, а не рождественским шутом. Если я не буду задавать вопросы, ничему не научусь. – Он победоносно улыбнулся. – Твоя щека очень мягкая и теплая… – Его пальцы продолжали ласкать ее лицо. Другой рукой он протянул ей свой кубок. – Выпей немного вина, и твое сердце не будет так сильно биться. Я вижу, как ты взволнована, по тому, что на твоей шее бьется жилка, совсем как крылья бабочки, Розамунда Болтон, хозяйка Фрайарсгейта.

Розамунда залпом проглотила вино и смело отстранила его руку.

– Вы слишком бесстыдны, ваше высочество. Я недавно при дворе и не искушена в тонкостях этикета, но уверена, что вы ведете себя неприлично.

– Но я твой король, – возразил принц Генри.

– А я – ваша королева и заслуживаю уважения, – поспешно парировала Розамунда.

– А ты за словом в карман не лезешь! – засмеялся он. – Мне это нравится!

– Рада, что угодила вашему высочеству, – не задумываясь, пробормотала Розамунда.

Принц снова засмеялся.

– Я поцеловал тебя в первый день Рождества! – вспомнил он. – Думаю, что в конце последнего я сделаю то же самое. Твои губы сладки, как могут быть только нецелованные уста невинной девушки.

– Вы на два года младше меня, ваше высочество, и, как оказывается, искушены в искусстве поцелуев, и различаете, какие уста невинные, а какие нет, – Поддела она улыбаясь.

– Как видишь! – выпалил принц. – Мне не так много лет, миледи, но взгляни на меня! Я выше, чем большинство мужчин, и давно чувствую, что наделен от природы мужскими аппетитами.

– В таком случае, сэр, ешьте ваши яйца, ибо вам еще предстоит вырасти, – съязвила она, не в силах сдержаться.

24
{"b":"25300","o":1}