ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вскоре в Михайловку приехал Гузев — наш начальник отряда, которого обстоятельства заставили на время остаться в Акмолинске. Ознакомившись с обстановкой, Гузев занялся глубокой разведкой. Каждый день он отправлял во все концы разведчиков. Сутюшев занимался следствием, опрашивал потерпевших и изолировал наиболее активных соучастников Усербая. В то же время мы приводили в порядок отряд. Пополнили его людьми, заменили лошадей, заготовили фураж, отремонтировали седла, насушили сухарей, запаслись солью, чаем, сахаром — словом, подготовились к длительным переходам.

По данным нашей разведки, банда Усербая ушла на юго-восток от Спасского завода. Главарь спешно принимал меры к пополнению своей банды, рассылая гонцов по аулам.

Но по аулам уже распространился слух о том, что мы освободили захваченных с Имановым бандитов и арестовали ярых соучастников Усербая. Люди вздохнули свободнее. Банда не только не пополнилась, но и стала таять. Бандиты попритихли, уже не осмеливались нападать на аулы, заметали следы, старались скрыть свое местонахождение.

Оставив Михайловку, наш отряд расположился в одном из аулов за Спасским заводом.

Тихим июньским вечером я отправился вместе с проводником Рахимбековым в разведку. Ехали мы холмистой степью. Часа через два горизонт стала затягивать большая туча. Ночь наступила душная, кони часто фыркали, нарушая тишину. На западе все чаще вспыхивали молнии. Вскоре у небольшой степной речки мы увидели аул. Едва успели подъехать к нему, как разразилась гроза. Заскочили в первую же юрту. Спросили, чей это аул. «Сатпаева», — ответили нам. Это был известный в этих краях богач.

Хозяин юрты, среднего достатка казах, предложил нам ночлег. На вопрос, были ли бандиты в ауле, хозяин ответил отрицательно.

Отдохнули мы без происшествий. Утром хозяин, кланяясь, сообщил, что к завтраку я приглашен самим Сатпаевым.

Юрта Сатпаева стояла несколько в стороне на чистой лужайке. Войдя в юрту и сказав обычное приветствие на казахском языке, я по приглашению хозяина сел на указанное место. Юрта была богато убрана. Висела красивая люстра с большой керосиновой лампой, пол устлан коврами и тигровыми шкурами.

Узнав о цели моего приезда, Сатпаев послал жену посмотреть, нет ли кого вблизи юрты, и, убедившись, что нас не подслушивают, доверительно сообщил, что Усербай с частью своих головорезов был у него в ауле только вчера, силой захватил косяк лошадей, стадо баранов, сказал, что это нужно для его войска, и ускакал.

— Рыщет он неподалеку от аула, а ваш проводник, с которым вы приехали, — продолжал Сатпаев, — ближайший сообщник Усербая, он ваш отряд давно водит за нос.

Что и говорить, меня ошеломило это известие, но еще больше я был поражен тем, что сообщение исходит из уст бая. Видимо, богатею не понравилось, что Усербай «пощипал» его. Поблагодарив за гостеприимство, я стал собираться.

— Дай вам аллах удачи, смелый джигит, но в пути будь осторожен. В ауле вас охраняет закон, а в степи все может быть. Будь осторожен.

И мы с проводником Рахимбековым отправились дальше.

Я вскочил на коня, ударил его, помчался. Проводник не отставал.

Аул скоро скрылся из виду. Попридержав лошадь, я перевел ее на шаг, а затем спешился. Сделав вид, что мне плохо, попросил проводника слезть и придержать коней. Ничего не подозревая, он выполнил мою просьбу. Остальное произошло без осложнений. Я обезоружил предателя, связал ему руки, посадил на коня и прикрутил к седлу. Теперь поехал медленнее.

Вдруг вдалеке показались три всадника. За плечами у них были ружья. Бандиты! Я соскочил с коня, стал укладывать его — стоящий конь слишком уж большая мишень даже для плохого стрелка.

— А ты стой на месте, — крикнул я Рахимбекову.

Положив карабин на седло, как на упор, я открыл огонь по всадникам. Один из них свалился. Я вставил другую обойму, но бандиты, подобрав убитого, повернули назад. Через час бешеной скачки мы были у места стоянки отряда. Я доложил Гузеву о случившемся, и отряд направился по горячим следам бандитов.

День и ночь мы шли переменным аллюром, давая короткие передышки лошадям. К утру следующего дня обнаружили бандитов. Издали банда была похожа на большой кочующий аул.

Впереди двигалась группа вооруженных всадников, за ними тянулся табун лошадей, сбоку пастухи гнали небольшое стадо баранов, вышагивали верблюды, навьюченные разобранными юртами, коврами и всяким награбленным добром.

Заметив нас, бандиты, не слезая с коней, открыли беспорядочную стрельбу, не причинившую нам особого вреда. Правда, была убита одна лошадь и одного из бойцов легко ранило в руку.

Спе́шившись, мы установили пулемет и дали несколько коротких очередей. Три-четыре лошади упали. Но наша попытка отрезать бандитам путь не удалась. Лошади совсем устали, и мы не могли настичь бандитов, они скоро скрылись за сопками, оставив убитых, раненых и все свое хозяйство. Мы было попытались оседлать захваченных у бандитов лошадей, но те оказались необъезженными.

Теперь Усербай остался с небольшой кучкой своих ближайших помощников. Пленные показали, что они шли в глубь степи, где предполагали пробыть до весны следующего года, имея все необходимое для сытой и праздной жизни. Становилось очевидным, что, лишившись добра, Усербай предпримет какие-то меры. Поэтому, сменив лошадей, мы еще несколько дней преследовали банду, пока окончательно не потеряли ее след.

Надо было вновь вести разведку, и мы вернулись на Спасский завод. Гузев поехал в уезд для доклада.

Приближалась осень. Слушая по утрам крики гусиных караванов, мы с Мукановым вздыхали. Вот бы на озере с ружьишком позоревать! Но назревали важные события…

Из уезда прискакал гонец с пакетом. Это был новый сотрудник уголовного розыска Верзилов. Фамилия соответствовала его росту. Сидя на небольшой монгольской лошадке, он едва не касался ногами земли. Из уезда предписывалось встретиться с отрядами павлодарской милиции (день и место были указаны) и договориться о совместных действиях по окончательной ликвидации банды Усербая.

Вскоре наши разведчики в степи перехватили связного Усербая. При обыске у связного нашли несколько писем, адресованных разным лицам. Боясь предстоящей холодной и голодной зимы, Усербай от тактики открытых нападений перешел к шантажу. В своих письмах он предлагал доставить ему столько-то лошадей, баранов, муки, соли, теплой одежды, боеприпасов. В противном случае грозился сообщить в милицию, что адресат является его активным соучастником. Два состоятельных степняка уже клюнули на эту удочку.

Усербай, по словам захваченного бандита, до самого снега будет менять свою стоянку.

Встретившись с отрядом павлодарской милиции, мы договорились, как нам лучше действовать. Сутюшев с Верзиловым, используя перехваченные письма Усербая, поехали предупреждать этих адресатов об ответственности. Никто из них не был арестован, но оружие и боеприпасы мы изъяли.

Полученные данные заставили нас передвинуться на северо-восток, ближе к наиболее вероятной стоянке бандитов.

Стало холодать, наступил октябрь. В Константиновке мы запаслись овсом, и теперь, делая короткие переходы, подкармливали своих лошадей, накапливая силы. В Белоярке сделали короткий отдых. Дальше шла безлюдная степь.

Отъехав километров восемьдесят, мы решили для того, чтобы ускорить поиски банды, разбить отряд из 20 человек на две группы. Одну группу повел Сутюшев. Я с другой половиной отряда повернул на юг вдоль границы с Павлодарским уездом. Верзилов остался с задержанными бандитами в Николаевке.

Поздно вечером мы остановились в маленьком ауле. Хозяин зимовки Нургазиев принял нас радушно и начал готовить ужин, заколол барана. За ужином он сообщил нам, что часть бандитов скрывается в одном заброшенном ауле, который расположен километрах в сорока отсюда. Главаря Усербая хозяин зимовки не видел, но и то, что он сообщил, было очень важно.

Когда мы уже ложились спать, раздался стук в окно. В избушку ввалился милиционер Перов.

28
{"b":"253004","o":1}