ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ушел утром, — рассказывает мать, вытирая скомканным платочком слезы, — сказал, что идет в институт оборудовать стрелковый клуб… В полдень вернулся, был возбужденный, растерянный. Быстро переоделся и опять пошел, даже не пообедал… Потом уже я заметила, что из стола исчезли деньги. Двадцать пять рублей…

— А еще чего-нибудь из дому не исчезало? — осторожно спросил Леляк.

— Как будто все остальное на месте, — задумчиво ответила женщина. — Только вот топор запропастился. Старый топор…

— Какой топор? — скрывая волнение, спросил начальник милиции. — Приметы его не помните?

— Топор как топор, — неожиданно зло ответила женщина. — К вам с горем, а вы про топор. Старый топор, низ у топорища отколот. — Она встала. — До свидания.

Женщина ушла, так и не написав заявления о таинственном исчезновении сына.

* * *

Опять версия: к убийству причастен Юлий Кайзер, таинственно исчезнувший из города. Друзей у него немного, а самый близкий — Владимир Зинченко — плечистый парень с открытым, ясным взглядом, добродушной улыбкой. С ним беседуют работники уголовного розыска Владимир Михайлович Журавлев и Иван Петрович Рычалов. Зинченко охотно рассказывает все, что ему известно о своем друге.

Последний раз Кайзер пришел к Зинченко во втором часу того страшного дня. Волновался, это было видно сразу. Попросил поесть, и Владимир покормил друга.

— Юлька часто выглядывал в окно, — рассказывал Зинченко, — и я заметил, что около дома стоит незнакомый парень в синей куртке. Такой же, как у меня. На плечах рюкзак… Мне он не понравился, и я сказал об этом Юльке, но тот возразил, что это свой, хороший малый… Потом Юлька ушел, и я его больше не видел…

Оперативники переглянулись: значит, правильно, убийц было двое.

— Да не подозреваете ли вы Юльку в убийстве? — вдруг горячо воскликнул юноша. — Он курицу и то зарубить не может… А убить человека — что вы!

Хоть и не склонны оперативники к сентиментальности, но горячность, с какой Зинченко вступился за товарища, вызвала еще большую симпатию к нему.

— Володя, — спросил Рычалов, — ты часто бывал у Юлия дома, скажи, помогал он чем-нибудь родным по хозяйству?

— Да там и помогать-то нечего, ведь он живет в пятиэтажном… Разве что дров для ванны наколоть. Так мы это часто вдвоем делали.

Журавлев встал, подошел к столу, покрытому белой бумагой.

— А топор Кайзера ты не сможешь узнать? — оперативник поднял бумагу. Под ней лежали топоры — большие и маленькие, новые и повидавшие виды.

Владимир едва приметно вздрогнул. Вдруг стало сухо во рту, по спине пробежали мурашки. Но он справился с минутной слабостью и тихо, но твердо сказал, показывая на топор, лежавший вторым справа:

— Это топор Кайзера…

Было темно, когда Владимир Зинченко возвращался домой. Все в нем ликовало. Он разбежался, пнул ногой ледышку, и она легко заскользила по звонкому, наезженному снегу…

Теперь возникла необходимость произвести обыск на квартире убийцы. И после обыска все встало на свое место, круг замкнулся. В домашнем сейфе отца Кайзера оперативники нашли гильзы от пистолета «вальтер» с такой же маркировкой, как и на гильзах, изъятых с места происшествия. На ботинках, оставленных Юлием дома, заметили следы крови, и экспертиза установила: кровь первой группы, такой же, как у убитых. У Юлия Кайзера и его домочадцев кровь была другой группы. Экспертиза доказала и то, что гильзы, найденные в тире и в сейфе Кайзера, из одного и того же пистолета.

* * *

Итак, круг замкнулся. Причастность Юлия Кайзера к убийству стала непреложным фактом. Но где находится убийца, потерявший всякий человеческий облик? Его надо было найти с возможной быстротой, найти и обезвредить. Каждый день, каждый час пребывания на свободе этого негодяя грозил осложнениями. При нем находится оружие, много патронов. Он не задумываясь откроет стрельбу, защищая свою жалкую жизнь. А это тем опаснее, что убийца прошел неплохую школу стрельбы под руководством убитой им девушки-инструктора.

Сотрудники милиции отдавали себе отчет во всем этом и не жалели сил и времени на упорные поиски. Тщательный розыск скрывшегося в Павлодаре прошел безрезультатно. Ясно было, что он успел улизнуть из города. А путей у него было много.

Долгое время Кайзер жил в Алма-Ате. Там у него много школьных приятелей, знакомых, на помощь которых он мог рассчитывать. Поэтому самым вероятным местом пребывания преступника могла считаться Алма-Ата. Но знакомые были у него и в других городах: в Туле, Москве, Омске, Магадане. В эти города немедленно вылетели работники уголовного розыска, чтобы предупредить возможное появление там опасного преступника и задержать его, если он вдруг очутится в одном из этих городов.

Много труда положили на то, чтобы предугадать, куда он может явиться в первую очередь. О связях Кайзера узнавали через его бывших соучеников, приятелей. Узнав о том, что произошло, молодые люди охотно шли на помощь работникам милиции. Теперь перед оперативниками был целый ряд имен тех, к кому преступник мог обратиться за помощью.

Прошло несколько дней, пока было получено первое достоверное сообщение — преступника видели на центральной площади Алма-Аты. Выехавшая туда опергруппа опоздала. День был праздничный, на площади много гуляющих, да и Кайзер, видимо, не отваживался долго оставаться в людном месте.

Но и то, что преступник обнаружен, во многом облегчало задачу. Теперь поиски сосредоточились в Алма-Ате. На вокзалах, в аэропорту, на шоссейных дорогах постоянно дежурили наряды милиции. Преступника взяли в кольцо. Для него город был закрыт, и дни его пребывания на свободе сочтены. Работала не только милиция, но и дружинники, многие наши юноши и девушки, из числа которых кое-кто знал преступника раньше.

Через день Кайзер сам дал сигнал о своем пребывании в столице республики. В полдень он заскочил в хлебный магазин, когда там находилась одна лишь продавщица и, угрожая пистолетом, потребовал денег. В кассе было всего двадцать пять рублей, взяв которые преступник скрылся. Этот выпад говорил о том, что Кайзеру очень нужны деньги, но свидетельствовал и о другом: он пойдет на любое преступление.

Сотрудники уголовного розыска тем временем встретились со всеми, кто мог хоть что-нибудь знать о Кайзере. Выяснилось, что у двух своих бывших одноклассников он успел побывать и одному подробно рассказал о совершенном преступлении в Павлодаре. При этом он обмолвился, что в тире был не один. Вместе с ним был и его дружок Володька.

Володька — это несомненно Владимир Зинченко. Об этом по телефону немедленно сообщили в Павлодар, а там сразу же задержали Зинченко. На первом допросе он признался во всем. Рассказал, как они с Кайзером убили инструктора тира и сторожа, как потом стреляли в случайного прохожего. Показал он и колодец теплоцентрали, где были спрятаны похищенные в тире патроны и завернутые в клеенку пистолеты — десять стволов. Таким образом, узнали, что у Кайзера, кроме восьмизарядного «вальтера», есть еще два десятизарядных спортивных пистолета, много патронов.

Кольцо вокруг преступника сжималось. Уже был детально разработанный план задержания…

Кайзер обратился к своему бывшему однокласснику Дмитрию Рябову с просьбой, чтобы тот отдал ему, Кайзеру, свой паспорт. Без документов преступник не хотел оставлять Алма-Ату, а с чужим паспортом он рассчитывал уехать подальше от Казахстана и затеряться где-нибудь «в глуши».

Дмитрий Рябов — честный, хороший парень, комсомолец, ни в коем случае не мог стать соучастником преступника, не мог и не хотел дать ему возможность уйти от правосудия. Он пришел в милицию и предложил свою помощь.

Кайзер сам назначил Рябову день, час и место встречи: воскресенье, полдень, возле кафе у оперного театра. Туда должен был Дмитрий принести ему документы. Место и время бандит выбрал не зря. Он знал, что в воскресенье на театральной площади много гуляющих и ему будет нетрудно затеряться в толпе. Кроме того, он знал, что работники милиции не будут стрелять и подвергать людей опасности.

71
{"b":"253004","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Книга женского счастья. Все, о чем мечтаю
Воздушный стрелок. Запечатанный
Как я провел лето (сборник)
Факультет форменных мерзавцев
Большая и грязная любовь
Что я делала, пока вы рожали детей
Психология глупости
Речь как меч
Жестокие святые