ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
* * *

Окончено уголовное дело. Перед Верховным Судом Казахской Советской Социалистической Республики предстали все участники гнусной волчьей стаи Имрана Гучигова: матерый жулик Виктор Бахтин, продавец оружия Владимир Халяпин, расхитители народного добра Михаил Павлюков и Владимир Барсков. Отвечал за крупные проделки и Семен Бромберг.

Суд вынес строгий и справедливый приговор. К длительным срокам лишения свободы с конфискацией имущества приговорены те, кто с оружием в руках посягал на жизнь и здоровье советских людей, обворовывал предприятия, содействовал преступникам.

Справедливы наши законы. И свидетельством тому — приговор, вынесенный Семену Бромбергу. Он осознал всю тяжесть своих проступков, раскаялся в них, чистосердечно рассказал о своем прошлом, с которым распрощался навсегда. Он нашел свое призвание, видит радость в честном труде. Суд учел все это и счел возможным ограничиться условной мерой наказания.

Если вам, читатель, случится побывать в Одессе, зайдите в парикмахерскую на Молдаванке. Семен Бромберг сделает вам отличную прическу.

К. БАЯЛИН, полковник милиции,

М. ПРУСЛИН, подполковник,

В. КОРОЛЕНКО.

г. Алма-Ата.

Х. Султангалиев, И. Антипов

НЕИЗБЕЖНОСТЬ

История, которую мы собираемся рассказать, подлинная. Временами рассказ будет сбиваться в сторону от основных событий, идти окольными путями. Но ведь так зачастую и случается, когда расследуется сложное, запутанное преступление…

* * *

Капитан Балтенов ранним августовским утром вышел из дежурки на перрон. На запасных путях гулко стукались буферами вагоны. Динамики, установленные на столбах, разнесли голос диспетчера, вызывавшего бригадира грузчиков. В общем, станция Целиноград жила обычной жизнью.

Ночь прошла спокойно, без происшествий. Чтобы размять затекшие ноги, Балтенов прошелся по перрону. Вернулся к дежурке — и сразу заторопился в комнату. Там надрывался телефон.

— Дежурный капитан Балтенов слушает…

Чей-то взволнованный голос сообщал: в полувагоне сборного состава обнаружен труп мужчины.

Капитан положил трубку и тут же поднял ее, чтобы позвонить домой начальнику линейного отдела милиции подполковнику Свиридову.

Не прошло и получаса, как оперативная группа уже прибыла на место происшествия. Убитый лежал, неестественно запрокинув голову. Его ноги в носках безжизненно висели, чуть касаясь пола. Черные туфли, не очень новые, валялись рядом. Кто-то из работников уголовного розыска проверил карманы брюк, надеясь найти документы. Но документов не оказалось.

И, как всегда в таких случаях, сразу возникли вопросы, вопросы. Кто он, убитый? Ехал ли в этом вагоне или забрался сюда переночевать? Возможно, бандиты напали на него где-то неподалеку, а потом затащили сюда в надежде, что состав отправится и труп будет обнаружен очень нескоро и очень далеко от Целинограда…

Первое слово было за экспертом: с момента наступления смерти, установил он, прошло не более двенадцати часов. Капитан Балтенов тотчас отправился к дежурному по станции за графиком движения поездов.

Сборный, который интересовал капитана, прибыл накануне со стороны Кокчетава вечером в 17 часов 25 минут. Стало быть, преступление совершено здесь, на станции Целиноград. Человеку нанесено несколько ножевых ударов. Эксперты пришли к выводу, что нож был тупоконечный.

Когда осмотр подходил к концу, к оперативникам подошел средних лет мужчина, поискал глазами старшего.

— Не помешаю? — обратился он к подполковнику Свиридову.

Его рассказ заслуживал внимания. Вчера вечером он проходил неподалеку от этого места. Трое каких-то парней, видать выпивших, драку затевали. Правда, они вскоре же угомонились. А что дальше было — не видел… Но все это, на его взгляд, подозрительно.

Свиридов повернулся к Балтенову, но капитан только пожал плечами: вечером в его дежурство приводов не было и ни одной драки не зарегистрировано. Тем не менее Балтенов пошел в ресторан. Там, как он выяснил, действительно сидели довольно долго трое молодых рабочих. Изрядно подвыпив, они вышли на улицу и стали баловаться, поддавая плечом друг друга. Потом их видели на путях, метрах в трехстах от этого полувагона, где найден труп.

Вопросов возникало множество, вопросов, на которые пока никто из них не был в состоянии ответить. И уже не только старший оперуполномоченный уголовного розыска Шракбек Балтенов занимался этим делом. К нему подключились и другие работники.

В этот же день в кабинет следователя Евгения Гладнева постучалась стрелочница Екатерина Антонова. Вот что рассказала она.

Вчера, — а в который час, запамятовала, — прямо к ней на пост приходил парень лет двадцати двух. Одет в белую рубашку и черные брюки. Спросил, когда придет поезд со строителями с Украины.

Стрелочница посоветовала ему: обратитесь, мол, к диспетчеру, он ведает графиком.

Гладнев достал из ящика туфли, которые были взяты в полувагоне, рядом с трупом. Черные туфли.

— Вроде те самые, — неуверенно сказала Антонова.

Правда, это трудно было считать доказательством: мало ли на свете остроносых черных туфель. Зато в городском морге стрелочница расплакалась:

— Он это! Он, тот самый парнишка. Подумать, как изувечили, сволочи!

Показания Антоновой давали им в руки новую нить, совсем тоненькую, но все же лучше, чем ничего. Значит, парень — местный. Оперативники ходили на предприятия, в учреждения. Интересовались — не пропал ли где человек?

Почти всюду им отвечали отрицательно. Но труд был затрачен не зря. В линейный отдел милиции стали поступать сведения. Некоторые из них были противоречивыми, некоторые и вовсе не шли к делу. Но все же иные заслуживали внимания, заставляли задуматься.

Оказалось, что вечером, то есть накануне того дня, когда было совершено убийство, на пост к другой стрелочнице — к Антонине Прониной заходили двое молодых мужчин. Одному за тридцать, второму — чуть больше двадцати. Они спрашивали какую-то Нину.

— У нас Нин ой как много, дорогие мои! — ответила им Пронина. А когда ребята скрылись за вагонами, подосадовала: что ж не узнала, где работает эта Нина. Эх, всегда так — бываешь крепок задним умом…

Приметы мужчин стрелочница хорошо запомнила. Старший назвался Николаем, другой, видать, постеснялся назвать свое имя. Живут якобы в вагонах Новосибирского строительно-монтажного поезда.

Стрелочница Пронина сперва отказывалась — боится она мертвецов, но потом все же согласилась пойти на опознание.

— Погодите! Да это же… это — меньшой из тех, что подходил ко мне с тем Николаем. Ах ты бедняжка! И надо же такому горю случиться!

Значит, надо искать Николая! Его ведь тоже хорошо запомнила Пронина. И ощущение близкой удачи охватило оперативных работников, которые теперь просили стрелочницу помочь им найти того, кто назывался товарищем убитого.

В коллективе строительно-монтажного поезда имя Николай оказалось весьма распространенным.

— Знаете, вот такой, коренастый, симпатичный, — поясняла стрелочница, разводя руками.

Проверили в отделе кадров. Просмотрели множество фотографий, незаметно показывали женщине рабочих, а нужного человека все не было. Не тот, не он — твердила Пронина.

В конце-концов Николай был найден. Правда, им оказался рабочий Аркадий Тупицын. Стрелочница, встретившись с ним, рассердилась:

— И что за интерес такой — под чужим именем с людями знакомиться?..

Живым и невредимым оказался и товарищ Аркадия — Константин, который вместе с ним подходил к стрелочнице в поисках знакомой девушки.

— Тогда извиняйте, — сказала Пронина, уходя из милиции. — Стало быть, обозналась.

Им пришлось бы «начинать с нуля», если бы Балтенов, Гладнев и другие работники, подключенные к делу об убийстве, ограничились только отработкой этой версии, только поисками «Николая». Но они не сидели сложа руки. Фотография убитого побывала в окрестных колхозах и совхозах. Розыск велся и по другим городам. С каждым днем увеличивалось число помощников.

76
{"b":"253004","o":1}