ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Гончие Лилит
Замуж срочно!
Звёздный Волк
Когда все рушится
Жажда
Сантехник с пылу и с жаром
Моя босоногая леди
Подвал
Магическая уборка. Японское искусство наведения порядка дома и в жизни
A
A

— И что делать с моим дядей, епископом Коннота? Он плывет со мной на корабле.

Адам де Мариско сделал вид, что смутился, и Скай хихикнула.

— Звучит приятно, — улыбнулся он. — Вам надо чаще смеяться. Так мы должны решить, как нам избавиться от епископа?

— У него слабость к французскому бургундскому. В ваших погребах не завалялось этого вина?

— Я тотчас же пошлю бочонок на корабль, — пообещал хозяин острова.

Скай вернулась на «Чайку» вместе с бочонком вина. По всему склону уже горели костры в честь праздника, и команда отправилась на берег, чтобы присоединиться к веселящимся. Она сразу же прошла в каюту и выбрала платье. Это был простой шелковый наряд цвета бледно-розовой глицинии с глубоким вырезом и длинными рукавами — совсем не модный. Она не надела под него нижней юбки. Но что мог знать Адам де Мариско о последней моде?! Платье красиво и женственно. А расчесав длинные до плеч волосы и посмотрев на себя в зеркало, Скай убедилась, что очаровательна Странно, но ей хотелось, чтобы он остался доволен.

Зайдя в каюту к дяде, она обнаружила, что Симус О'Малли уже наслаждается вином.

— Господин де Мариско оказался гостеприимным хозяином. Мы уже почти достигли соглашения, и сейчас я еду на берег, чтобы поужинать с этим джентльменом. Ты присоединишься к нам, дядя? — Скай была уверена — Симус откажется.

— Нет, племянница, мне уютно и здесь с «Жизнеописанием святого Павла»и превосходным бургундским, которое прислал хозяин. Оно в самом деле высшего качества.

Она наклонилась и поцеловала его темноволосую голову:

— Тогда доброй ночи, дядя. Спи спокойно.

— И тебе доброй ночи, Скай.

Она снова сошла на берег, но на этот раз ее скрывала темная накидка. В комнате Адама де Мариско ждал уже холодный ужин. Хозяин принял ее плащ, на секунду его рука задержалась на ее плечах.

— Я никогда не беру женщин насильно, — произнес он, почувствовав, как она сжалась. — Увидишь, моя маленькая, ты не пожалеешь, что решилась.

— Я не такая и маленькая, — возразила она. — Для женщины вполне высокая — выше многих мужчин.

Адам де Мариско повернулся и приподнял Скай так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Меня зовут Адам, маленькая. Ты женщина хоть и высокая, но я все же выше на добрый фут. — И, поставив на пол, спросил:

— Ты голодна?

— Нет.

— Тогда поужинаем позже. — И прежде чем она поняла, что он собирается делать, Адам расшнуровал и снял с нее платье. Скай судорожно вздохнула и вцепилась в рубашку. Не обращая внимания на ее жест, он освободил ее от тонкого шелка и сдернул рубашку. Скай осталась голой. Взяв на руки, он понес ее в соседнюю спальню. Лаская ее одной рукой, другой он откинул одеяла и осторожно опустил Скай на невероятных размеров кровать.

Она лежала тихо, наблюдая, как он снимает свои одежды. В костюме Адам де Мариско казался величественным, голым — великолепным. Хорошо сложенный, он имел бедра, как три древесных ствола в обхвате, мускулистые руки, широкую грудь, покрытую густым волосом, таким же темным, как на руках и ногах. Таких волосатых мужчин Скай еще не видела. Он следил, какое впечатление произведет на нее его нагота. Слегка удивленная улыбка кривила ее губы. Он быстро забрался в кровать и лег рядом с ней.

Скай приготовилась к натиску, но ничего не происходило, и она повернулась, чтобы взглянуть на Адама. Он во все глаза смотрел на нее, и Скай смутилась. Тогда он притянул ее к себе, она почувствовала, как сильна его рука, а тело показалось горячим и душистым. Так они в молчании лежали несколько минут. Потом Адам де Мариско поцеловал ее, и к глубокому изумлению Скай, поцелуй был нежным. Рот мужчины источал свежесть.

— Любовь — это великое искусство, Скай О'Малли, — просто сказал он. — Четыре года я провел при французском дворе — моя мать француженка. Я совершил с тобой жестокую сделку, но и ты сама женщина достаточно жестокая. Но я не хочу наслаждаться любовью, если ты боишься меня. Поэтому, малышка, просто полежим в объятиях друг друга, пока тебе не станет уютно.

Воцарилось гробовое молчание. В первый раз в жизни Скай растерялась.

— Де Мариско… Адам… я не знаю тебя. Я никогда не занималась любовью с незнакомым человеком, а ты для меня чужой.

— И сколько же у тебя было знакомых мужчин, Скай О'Малли?

— У меня было три мужа, — объяснять про Найла Бурка она не сочла нужным.

— И ты их всех пережила?

— Да.

— И ни одного любовника?

— Ни одного, кроме Дадли. Но он — не мой выбор.

— И ты любила кого-нибудь из них, малышка?

— Двух последних. Любила, и сильно. Потери были очень болезненны. Я думала, что умру сама. Но я не умерла.

— И у тебя есть дети?

— Двое сыновей от первого мужа, дочь от второго и сын от третьего. К тому же я являюсь мачехой трем дочерям Джеффри. И еще младший сын Джеффри умер от той же болезни, которая унесла его отца.

Ее голос дрогнул, и Адам снова взял ее в объятия.

— Так ты поняла, что любовь может приносить страдания, а не только наслаждения. Я утешу тебя, малышка. Утешу.

Его губы коснулись ее губ, и Скай не почувствовала в себе никакого сопротивления. Губы оказались жаркими и опытными. Восхитительная дрожь пробежала по ее телу, когда Скай поняла, что он ее соблазняет. Адам покрыл ее лицо поцелуями, потом вновь коснулся губ, слегка их раздвинул и кончиком языка нашел ее язык. Скай содрогнулась от восторга.

Одна его рука блуждала по лицу, шее, округлому плечу, вниз к уже изнывающей от желания груди. За пальцами следовал горячий рот, целуя, лаская, игриво покусывая. Потом она оказалась на животе, длинные волосы разметались по подушке. Адам исследовал ее стройную спину. Но вдруг она задохнулась и вспыхнула, почувствовав, как он целует и пощипывает ее ягодицы.

Поцелуи прошлись по всей длине ее стройных ног, окружили колено и лодыжку. Он пососал пальцы у нее на ногах, и Скай чуть не упала в обморок — таким чувственным было это ощущение. Адам вновь перевернул ее на спину. Губы стали совершать путь вверх, и он впитывал замечательный аромат женщины, смешанный с запахом диких роз.

Язык ласкал шелковистую кожу бедер, коралловую плоть ее женского естества. Я утешу тебя, малышка. — Вновь услышала Скай и сдавленным голосом проговорила:

— Да!

Он был невероятно нежен. Медленно ее приподнял и не спеша заполнил собой, так обильно, что ей показалось, что она взорвется — таким он был огромным. Его большое тело покрывало ее, как снег покрывает землю. Под его жаждущей плотью Скай все глубже и глубже вдавливалась в матрас. От минуты к минуте страсть в нем росла, и Скай отвечала на нее.

Это было не похоже на то, что делал с нею Роберт Дадли, стараясь сокрушить ее дух, издеваясь над телом. Великан хотел доставить ей удовольствие, удовольствие, которое доставляет истинная любовь.

Скай почувствовала, что приближается развязка, и застонала, чтобы он об этом знал.

— О Адам, хорошо! — И потерялась в вихре чувства, похожего на ураган в море, в то время как он торжествующе закричал. Потом он откатился и лежал рядом с ней.

— Адам де Мариско, — тихо проговорила Скай, — я надеюсь, ты утешишь меня еще, прежде чем закончится ночь!

— Не сомневайся, Скай О'Малли, — рассмеялся он. — Ты получишь утешение. — И снова принялся ее целовать.

23

Лето оказалось прекрасным. Оглядываясь осенью на прошедшие несколько месяцев, Скай испытывала огромное удовлетворение. Было захвачено с полдюжины торговых кораблей, и сундуки Елизаветы Тюдор остались без прибыли. Только два судна принадлежали Скай, другие оказались собственностью богатых придворных, в том числе и Дадли, и, грабя их, она не испытывала угрызений совести. Деньги с захваченных судов, кроме своих собственных, она отдавала церквам, платила налоги за бедных, на трудолюбивых фермеров. Больные, старые и голодные с удивлением начали получать лекарства, дрова, еду, одежду и маленькие кошельки с монетами.

107
{"b":"25302","o":1}