ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Нет-нет, для ваших подозрений совершенно нет оснований. Разве что из ревности на нее разгневалась королева.

Лорд Сесил в раздражении смущенно посмотрел на посетителей.

— Но с арестом леди Бурк пиратство прекратилось, — заметил он.

Глаза Найла почернели, как грозовая туча, но Роберт Смолл успокаивающе положил ему руку на плечо.

— Пиратство прекратилось год назад, а не шесть месяцев, когда вы арестовали Скай.

— Прошлой весной была захвачена у берегов Ирландии «Санта-Мария»!

— Но не леди же Бурк это сделала. Тогда она только что вышла замуж и проводила медовый месяц. Испанца захватили берберийские пираты, и у меня есть тому доказательства. Вот этот великан, Сесил, который сопровождает лорда Бурка и меня, Адам де Мариско, хозяин острова Ланди. — Сесил заинтересованно поднял глаза. — Больше месяца назад де Мариско нашел у берегов своего острова корабль-призрак. Естественно, он посчитал его своей добычей.

— Естественно, — пробормотал Сесил.

Робби пропустил сарказм мимо ушей и продолжал рассказ.

— Де Мариско вскрыл трюм и обнаружил сокровища. Он тут же понял, в чем дело, и немедленно отправился к лорду Бурку, а Найл послал за мной. Вахтенный журнал корабля написан на арабском языке, а я немного знаю его. Одна из записей, гласящая о захвате испанского судна, совпадает по времени с нападением на «Санта-Марию». Вот как она звучит: «Захватили проклятого испанца». Без сомнения, этот капер взял груз с «Санта-Марии». Он только что отправился на охоту. Далее следуют записи, гласящие, что груз распределили между «Газелью»— так называется этот мавританский корабль — и другими берберийскими судами.

Большая часть груза, отправленного королем Филиппом, была продана на рынках Алжира, прежде чем известие о его похищении достигло Лондона. Но кое-что мы нашли на борту «Газели». Сверьтесь с реестром, который передал вам испанский посол, и я уверен, вы найдете в нем эти вещи. — Он вынул из сюртука бархатную коробочку и высыпал Сесилу на стал зеленые изумрудины.

Канцлер разинув рот смотрел, как камни сияют голубым и зеленым. На секунду воцарилась полная тишина, потом прозвучал голос Сесила:

— А где же команда корабля, де Мариско? Вы же не рассчитываете, что я поверю в сказку, как к вашему острову пригнало пустой корабль?

— Команда «Газели» все еще на ее борту — в различных стадиях разложения, милорд, — ответил Адам. — Я бы похоронил несчастных, но Робби сказал, что вы нам не поверите, пока не увидите их своими глазами. Теперь я понимаю, что он был прав. — И, разочарованный в человеческой природе, великан покачал головой.

— Где корабль? — выдавил из себя Сесил.

Де Мариско хитро улыбнулся — белоснежные зубы заблистали на фоне выжженной солнцем кожи и черной бороды. Только тут канцлер заметил в ухе гиганта золотую серьгу. Дымчато-голубые глаза под косматой черной шевелюрой заставили королевского советника опустить взгляд.

— «Наяда» Робби привела «Газель»в лондонский Пул, милорд. Вы можете свободно снять с нее груз и исследовать тела, прежде чем мы затопим судно. Вахтенный журнал не раскрывает, отчего погибла .команда. Но это несчастное судно, и ему место на дне.

Сесил недоверчиво посмотрел на Адама:

— Вы хотите сказать, что в Пуле стоит судно с мертвой командой? Но они могут быть разносчиками чумы! Вы что, с ума сошли?!

— Они умерли не от чумы, — спокойно заметил Робби. — Их заразили люди, которых они сняли с баркаса.

— Но корабль — с разлагающимися телами! Здесь, в Лондоне!

— Вы же готовы были мне не поверить, Сесил, не окажись на корабле трупов. Я принес с собой журнал. Может быть, вам удастся найти кого-нибудь, кто знает арабский язык, переведет текст и тем самым подтвердит наш рассказ.

Сесил кисло посмотрел на троих мужчин. Конечно, он найдет знатока арабского языка, хотя, если Роберт Смолл так уверен, журнал подтвердит его слова. И все же в их рассказе что-то вызывало недоверие. Очень уж он был гладок.

— Мы возьмем вас с собой в Пул, Сесил, — сказал Найл Бурк. — И тогда, может быть, вы отдадите мне жену и ребенка. Кстати, мне хотелось бы знать, кто у меня родился — сын или дочь?

— Дочь, — ответил канцлер с отсутствующим видом. — Я должен поставить в известность королеву об этом интересном повороте событий. Где вы остановились?

— Дочь! — воскликнул Найл, не испытывая никакого разочарования. — У меня дочь!

— В Гринвуде, — ответил Робби. — В маленьком домике Скай рядом с Плимут-Хаусом. Мы решили, что там мы будем менее приметны.

Довольный лорд Сесил кивнул.

— Я хочу видеть жену и дочь! — заявил Найл Бурк.

— В свое время, милорд. Когда повелит королева.

— Ради всего святого, сжальтесь, Сесил!

— Милорд! Вам запретили появляться в Лондоне, и все же вы здесь. Вы не смеете ничего у меня требовать. Ждите известий от меня в Гринвуде и будьте благодарны, что я не приказал вас арестовать. И постарайтесь, чтобы вас никто не видел. Мастер Моргал! — Секретарь тут же появился в дверях.

— Мастер Моргал, проведите этих джентльменов через мой личный выход.

Им дали понять, что пора уходить. Сесил снова овладел положением. Робби видел, что Найл готов с ним поспорить. Он выразительно посмотрел на де Мариско, и Адам сжал рукой плечо лорда Бурка. Найл разочарованно вздохнул, но поплелся вслед за Робби из кабинета Сесила.

Скай проснулась с ощущением безнадежности. Сначала она сама подошла к горшку, потом сменила мокрые пеленки

Дейры. Забравшись в кровать вместе с дочерью, она прижала ее к груди. Сегодня они снова станут ее допрашивать, как допрашивали каждый день подряд целый месяц. И ей снова придется отбиваться от них. Она потребует предъявить ей обвинения, выпустить из Тауэра и не скажет больше ни единого слова. Дадли исключили из комиссии, но граф Шрусбери пугает ее своими холодными глазами и нарочитой вежливостью.

Дейра громко сосала грудь, чмокая от удовольствия маленькими губками, и Скай улыбнулась девочке. Она нежно погладила головку по шелковистым кудрям. Вчера ей угрожали отнять ребенка. Она посмотрела на мужчин ледяным взглядом, не принимая угрозу, но в душе понимая, что вскоре будет вынуждена отправить Дейру с Эйбхлин в Девон. Дорогая Эйбхлин! Она добровольно заключила себя в Тауэре вместе со Скай и ни разу не вышла из крепости. Ведь ей грозили, что в таком случае ее не пустят обратно. А недавно и Дейзи пришлось прекратить свои выходы на городской базар, потому что леди Алиса предупредила, что ее могут не пропустить в Тауэр, если она хоть раз покинет замок.

И Дадли теперь, хоть и исключенный из комиссии, разнюхивал в Тауэре, точно волк, почуявший запах убитого козленка. Скай была по-настоящему напугана. Она — узница королевы — ничего не могла сделать, чтобы защитить себя против ее фаворита, если бы тому вздумалось напасть на нее. Девочка поперхнулась, и Скай похлопала ее по спинке. «Ну нет, им меня не одолеть», — подумала она.

Не в силах что-либо предпринять, Найл Бурк мерил шагами дом в Гринвуде. Мелкий дождь моросил снаружи, серая пелена падающей «с неба воды сливалась с серым фоном реки. На желтых ивах из почек показались листочки, но дождь не позволял им распуститься. Грациозные деревья напомнили Найлу о падчерице.

Когда он уезжал из Линмута, она подошла к нему и попросила:

— Привези домой маму! Обещай, Найл! — Он заглянул в личико со знакомым овалом, как у Скай, но с чужими чертами, и кивнул головой.

Внизу на реке, в Пуле, лорд Сесил перевесился через палубное ограждение» Газели»и извергал в неспешно катящиеся воды Темзы содержимое своего желудка. Рядом с ним в таком же плачевном состоянии находился второй секретарь испанского посла, способный читать по-арабски и про бежавший страницы, указанные Робби. Кристиан Мур полностью подтвердил то, что Сесилу рассказали Найл, де Мариско и Смолл.

То, что они увидели на борту «Газели», было ужасно: разлагающиеся тела, куски плоти и одежды, все еще держащиеся на скелетах. И запах! Мерзкий, удушающий запах, который не способны приглушить никакие благовония. Сесил не помнил, как его переправили на «Наяду». Там он пришел в себя, почувствовав, как ему в руки суют чашу с вином. Гнилостная вонь исходила от него. Он весь вспотел. Сделав над собой усилие, он глотнул вина, но запах смерти все еще стоял в носу, и его снова замутило, только что наполненный крепким вином желудок содрогнулся в конвульсии. Капитан Роберт Смолл сочувственно подал ему тазик.

127
{"b":"25302","o":1}