ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В портовых борделях Халида эль Бея женщины работали пять дней, потом два дня отдыхали. Поэтому требовалось отмечать, кто на службе, а кто свободен. Каждая из них зарабатывала за ночь сотую часть уплачиваемых за ее услуги денег, через пять лет получала свободу и причитающуюся ей сумму. Большинство выходили замуж и устраивали свою жизнь. Некоторые все же предпочитали панель и быстро пропадали. Другие поступали в худшие заведения, где не выдерживали и заболевали, — большинство держателей борделей не так заботилось о женщинах, как Халид, у которого на службе состояли два мавританских врача.

Изучая толстенные регистрационные книги, Скай нашла, что ей интересно заниматься делами мужа. Его заведения состояли не только из людей и зданий, но требовали также обеспечения этих людей и поддержания домов в порядке.

В фешенебельных борделях проблем втрое больше, потому что женщин следовало изысканно одеть и обеспечить драгоценностями, им требовались ванны и самые тонкие благовония. Но, несмотря на все затраты, Халид эль Бей был человеком богатым.

Капиталовложения мужа больше всего интересовали Скай. Какие-то деньги он поместил в ювелирное дело Иуды Бей Симона. Какие-то обратил в драгоценные камни и металлы. Другие вложил в корабли джентльмена удачи англичанина Роберта Смолла. Вскоре после возвращения из Жемчужной беседки Скай повстречала этого живописного капитана.

Как-то вечером они с Халидом наслаждались пением молодой рабыни. Вдруг со двора донесся громовой голос. Муж вскочил на ноги и рассмеялся, а Скай услышала:

— Знаю, знаю, парень, твой господин сейчас лежит с какой-нибудь смазливой штучкой, но будь спокоен, из-за меня он поднимется с нее. Ну-ка, прочь с дороги. Тысяча чертей, Халид, выходи, старина! — Дверь распахнулась, и в комнату ворвался коротконогий человек.

Он был совершенно необыкновенной наружности: в цветастой одежде, в бриджах с буфами и разрезами, черных шелковых чулках, красной бархатной куртке, расшитой золотой и серебряной нитями, длинном плаще и в плоской шляпе с пером цапли. На высоком мужчине такая одежда не выглядела бы столь фантастично, но Роберт Смолл ростом был не более пяти футов. Его волосы отливали рыжиной, а цепкие глаза сияли голубизной. Круглое, задубевшее на морском ветру лицо выглядело и озорным, и добрым, но в то же время и очень домашним, усыпанное веснушками, оно походило на яйцо дрозда.

— Ба! Вот ты где, Халид! И, как всегда, с красоткой под боком!

— Ты вредный старикашка, Робби! Вынужден тебя огорошить: эта красотка — моя жена!

— Боже милостивый! Это правда, Халид эль Бей? — Бей кивнул, и англичанин низко поклонился Скай. — Покорнейше прошу простить, мадам. Надеюсь, вы не держите на меня зла. — Но, вспомнив, что говорит по-английски, обратился к Халиду:

— Не знаю, на каком языке говорит твоя жена. Ты ей переведешь?

— В этом нет необходимости, сэр, — вмешалась Скай. — Я вас вполне понимаю. Я нисколько не обижена на вас, ведь вполне естественно, что вы приняли меня за шлюху, учитывая характер дел моего мужа. А теперь прошу меня извинить — полагаю, вам многое надо обсудить с моим господином. — Она изящно поднялась и, игриво улыбнувшись, вышла из комнаты.

Коротышка англичанин ухмыльнулся.

— Как это вышло, — спросил он, — что бывший испанец, обернувшийся арабом, кончил тем, что женился на ирландке?

— Ирландке? Скай — ирландка?

— Боже праведный, старина! Она тебе, что ли, этого не сказала?

— Она и сама не знает, дружище. Несколько месяцев назад я купил у корсара грязное испуганное бездомное существо. Он забрал ее у уходящего в плавание капитана, который сказал, что захватил ее в бою. О ней он ничего не знал. А когда Скай полностью пришла в сознание, она смогла вспомнить только свое имя.

— И ты на ней женился! Какой же ты романтик в душе!

— Ошибаешься, — Халид налил англичанину кофе в крохотную чашечку. — Я задумал сделать из нее шикарнейшую шлюху.

Роберт Смолл с шумом вздохнул:

— В самом деле? И что же тебя остановило?

— Я влюбился в нее, приятель. Не просто в ее лицо и соблазнительное тело, но в женщину, которая все больше мне открывалась. В ней нет вероломства, она очень добросердечна. Такой бескорыстной женщины я еще не видел, а когда она смотрит на меня своими замечательными глазами, я просто пропадаю, Робби. Очень скоро мысль, что кто-то еще, кроме меня, будет ее касаться, стала выводить меня из себя. Я обнаружил, что, как все нормальные мужчины, хочу детей и любящую жену.

— Сохрани тебя Господь, дружище. Теперь у тебя есть слабость, и твои враги смогут ее использовать. Пока у великого Алжирского Сводника не было слабостей, он казался несокрушимым.

— Не беспокойся, Робби, у меня нет врагов. Даже мои женщины уважают меня.

— Не будь наивным, Халид, — слова прозвучали резко. — У всех богатых и влиятельных людей есть враги. Получше присматривай за собой и за красоткой, на которой женился.

Несколько минут мужчины в молчании потягивали кофе, потом Роберт Смолл заговорил снова:

— Я сделал тебя богаче, Халид. Корабли, которые мы посылали в Новый Свет, вернулись с грузом ценных металлов, драгоценных камней и мехов. С юга суда вернулись с пряностями, рабами и камешками. Как обычно, лучшие рабыни дожидаются, чтобы ты их посмотрел.

— Мы потеряли корабли или людей? — Халид эль Бей заговорил теперь деловым тоном.

— Все корабли целы, но во время шторма смыло троих людей. Капитан сообщил, что это был самый ужасный шторм в его жизни. Ни один раб не пропал.

— Хорошо. А что у тебя, Робби? Как прошло твое плавание?

Капитан усмехнулся и растянулся на подушках, положив руки под голову:

— Ах, Халид, как бы я хотел, чтобы ты был со мной; как часто ты предостерегал меня от человеческой алчности и последствий, которые она несет. Ты так прав! В Испанской Америке я отыскал управляющего шахтами — младшего сына своего отца, живущего без всяких надежд, кроме одной: окончательно спиться. Его старший брат и наследник женился на его любимой и устроил так, чтобы его выслали из Испании. Он просто горел желанием отомстить и согласился нагрузить золотом шесть наших кораблей за определенную плату, с условием, что мы его доставим в Европу. Плата оказалась невелика, Халид.

— А как же этот молодой дон скрыл кражу? Ты уверен, что он нас не предаст?

— Первую кражу скрыли тем, что обрушили шахту. Потребуются месяцы, чтобы расчистить завал, а к тому времени мы вернемся и погрузимся из другой шахты. А если испанцы и узнают, что их обчистили, это им не поможет — мы будем уже далеко. У молодого дона любовница полуиспанка-полуиндианка. Он собирается жениться на ней и уехать в Париж. Там они смогут жить вполне прилично на то, что мы им заплатили.

Рудники, за которыми он присматривал, дают самое чистое золото, какое я только видел, Халид. Другие корабли везут ценнейшие меха, бирюзу, коралл, нефрит, изумруд, топаз. Как обычно, я приготовил тебе отборные меха и камни, индийский жемчуг и пряности. Все остальное реализовано обычным способом, и твоя доля — у твоего банкира.

— Ты великодушен, Робби, и, как всегда, основателен. Позволь мне сделать что-нибудь и для тебя. Утром мои приятели заметили твой корабль, и я предполагал, что вечером ты ко мне зайдешь. Ступай в «Дом счастья», и тебя ждет сюрприз.

Англичанин расплылся в довольной улыбке:

— Ах, Халид, не стоило себя беспокоить. Алжирский Сводник улыбнулся ему в ответ:

— Она как раз по твоему вкусу, Робби. Иди, а я вернусь к своей леди.

Капитан поднялся на ноги.

— Если твой сюрприз так же хорош, Халид, мы не увидимся несколько дней.

Халид эль Бей потянулся всем своим длинным телом и окликнул:

— Скай! — Она тут же появилась и села подле него.

— Ты слышала? — спросил ее муж.

— Да. Если в его рассказе все правда, тебе повезло, что у тебя такой компаньон.

— Роберту Смоллу можешь верить, как себе, Скай. Он честнейший человек. Ни разу меня не обманывал. Это просто не в его характере.

37
{"b":"25302","o":1}