ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я тебя прощаю, Ясмин.

Рабыня вздохнула и, собрав последние силы, произнесла:

— Я думала, что это ты. Это план Джамила. Но, оказывается, он все рассчитал для себя. Опасайся его — он тебя жаждет.

Потом как будто задули свечу, жизнь ушла из ее глаз, и Ясмин умерла.

Скай стояла неподвижно. Комната теперь была залита светом — столпившиеся рабы держали лампы, женщины всхлипывали. Скай глядела на них, стараясь овладеть собой. Важно остаться в твердом уме, не потерять память, как это случилось с ней в прошлый раз. Она стольким обязана Халиду, что не может оставить его не отмщенным. Не мог турецкий капитан-комендант убить ее мужа и избежать правосудия. Но кто слышал исповедь Ясмин? Только она и капитан Смолл стояли достаточно близко к умирающей. Ближе всех остальных находились Жан и Мари, а рабы боялись подходить к Ясмин.

Переступив через тело убийцы, Скай села на кровати рядом с недвижимым мужем. Крови нигде не было видно.

— Я останусь с господином, — прошептала она и услышала шуршанье ног и стук закрываемой двери.

Наедине с собой она выплакивала горе и боль, качаясь взад и вперед и обхватив себя руками, как будто стараясь сохранить в себе память. Голову ломило, к горлу подкатывали приступы тошноты.

Вдруг она услышала, как капитан Смолл приказал:

— Реви, Скай, кричи, чтобы с криком вышла боль, иначе она убьет и тебя, и ребенка. Ты этого хочешь? Если так, то берись за кинжал, как Ясмин. Это хоть быстрее.

Скай увидела, что англичанин стоит у двери. Он так ни на секунду ее и не покидал. Теперь в три прыжка он пересек комнату и встряхнул ее за плечи:

— Кричи! Голоси! Реви, черт возьми! Проклинай небеса, но во имя Бога не молчи! — Она всхлипнула лишь единожды и больше не смогла. Несколько раз он сильно ее ударил, и Скай прорвало. Она с такой силой завопила от горя, что ее крик был слышен в самых удаленных уголках дома. Рабыни, до этого мига молча горевавшие по хозяину, завыли вместе с госпожой, и весь дом начал сотрясаться от горя. Крики услышали по соседству, и к вилле начали собираться люди. Вскоре весь город знал, что Халида эль Бея убила ревнивая рабыня Ясмин.

Постепенно Скай стало легче. Взглянув в последний раз на тело мужа, она наклонилась и поцеловала холодные губы. Потом, поддерживаемая капитаном Смоллом, вышла из спальни и направилась в библиотеку.

— Позови Жана и Мари, Робби. Я хочу отомстить, и мне нужна помощь, — попросила она англичанина.

Когда все четверо собрались, она повторила Жану и Мари последние слова умирающей Ясмин. Француз был поражен, но его жена только фыркнула:

— От этого злого турка можно всего ожидать. Ведь это он убил маленькую сестричку Селестину. У него вовсе нет сердца. — И она расплакалась. — Он притворялся другом хозяину и, не задумываясь, убил его, чтобы получить мадам!

Жан, как мог, пытался успокоить жену.

— Мы отомстим ему, Мари, — пообещала Скай. — Но план придется держать в тайне. Джамил не должен заподозрить, что мы знаем о его участии в убийстве. Пусть почувствует себя в безопасности, и тогда мы нанесем удар!

— Вы не сможете отомстить коменданту султана и оставаться в Алжире, — твердо заявил Роберт Смолл. — Дея принудят наказать вас именем султана.

— Я все равно не смогу здесь остаться, Робби. Воспоминания о Халиде и нашей совместной жизни разобьют мне сердце. И хоть я и могу управлять «Домом счастья», кто согласится вести дела с женщиной? Продай здесь все, но только тайно. А деньги переведи в Лондон нашему ювелиру.

— И дом тоже? — спросил Жан.

— Дом, виллу на побережье, все.

— А что делать с рабами?

— Приготовь бумаги об их освобождении. Я дам каждому столько, сколько он заслужил, чтобы все могли устроиться в новой жизни. Те, что захотят последовать за мной, смогут это сделать. Но объяви им не раньше, чем будем готовы к отъезду. Надеюсь, что ты, Жан, и Мари поедете со мной, но я вас пойму, если вы захотите вернуться в Бретань

— В Бретани нам больше нечего делать, госпожа Наши родственники умерли, деревни Мари не осталось. Лучше мы останемся с вами: мы вас любим и любили Бея.

— Спасибо, — поблагодарила Скай секретаря. — Без вас обоих я бы очень скучала.

В дверь постучали, и когда Скай крикнула. «Войдите!», появилась рабыня и объявила, что к дому приближается капитан-комендант.

— Задержи его на несколько минут, — приказала она Жану, а сама поднялась и направилась вон из комнаты. — Ты тоже, Робби. Я пройду наверх по потайному ходу, начинающемуся в библиотеке. Быстрее, Мари!

Скай сняла с полки две книги в кожаных переплетах и, сунув руку в пространство за ними, потянула спрятанный рычаг. Шкаф повернулся вокруг своей оси, обнаружив за собой внутреннюю лестницу.

— Закрой за нами, Робби, — попросила она, подавая капитану книги. Женщины прошли в образовавшееся отверстие и поспешили по лестнице вверх в спальню Скай.

— Я никогда больше не смогу туда войти, — сказала она Мари, имея в виду их общую спальню с Халидом. — Принеси мне лазурное кисейное домашнее платье.

Мари принесла платье и улыбнулась плану Скай.

— Капитан-комендант ослепнет от вожделения, — заметила она, когда Скай переоделась. — И тогда он поверит всему, что вы ему скажете, мадам.

Скай кивнула:

— Нельзя, чтобы он что-нибудь заподозрил. Мне нужно выиграть время. Пришли мне всех моих женщин, Мари. Капитан-комендант ждет, что встретит меня горюющей в окружении плачущих слуг. Не следует его разочаровывать. — Гримаса боли внезапно исказила ее лицо, и Скай непроизвольно разрыдалась: всхлипывания следовали за истерическими выкриками. — Боже, Мари, как это страшно! Что бы сказал Халид, если бы увидел, какую роль мне приходится играть?

Мари обернулась на пороге, выходя из комнаты, и увидела, как слезы потоками хлынули из глаз Скай. «О, Халид! — думала она в отчаянии. — Боже, сделай так, чтобы я проснулась и нашла его рядом, мирно спящим!» Но сердцем она понимала, что молитвы ее бесполезны. Муж мертв и потерян для нее навсегда. Дверь скрипнула, в комнате появились служанки. Яркие, как бабочки, они сгрудились вокруг госпожи и сочувственно причитали. Скай даже не подняла глаз и вскоре услышала протестующие возгласы Мари:

— Господин, в комнату к госпоже нельзя! Ее горе слишком велико — ее нельзя тревожить.

— Я был лучшим другом Халида эль Бея, — прогудел низким голосом капитан-комендант.

«Черт бы тебя побрал!»— яростно подумала Скай.

— Мой долг — утешить его вдову. Прочь! Для меня Халид сделал бы то же самое.

«Разрази его Аллах! Я не смогу встретиться с ним лицом к лицу и не выдать своих чувств». Скай принялась глубоко дышать, и наконец ей удалось успокоиться. Халид будет отмщен!

Дверь открылась, и она поняла, что это вошел Джамил. Послышался шорох — женщины удалились, оставив ее наедине с турком. Скай жалобно всхлипнула.

— Скай, дорогая, я так тебе сочувствую.

Она заплакала громче, борясь с собою, чтобы не отпрянуть, когда он коснется ее руки. Джамил властно приподнял ее голову. Скай взглянула ему прямо в глаза, и турок был поражен глубиной ее горя, но все равно заговорил:

— Не бойся, прекрасная Скай. Я позабочусь о тебе, как заботился о тебе Халид! — Аллах свидетель, ее изумруды стоили целого состояния.

— Я так одинока, Джамил.

— Я не оставлю тебя, — успокоил он. Его глаза блуждали по ее груди. Она показалась ему полнее, чем раньше. Проклятие! Как бы он хотел взять ее прямо сейчас. Но вряд ли так можно поступить с вдовой, когда еще теплое тело мужа лежит в соседней комнате. Ну ничего, времени еще будет достаточно. Если поспешить, можно упустить ее и такое лакомое состояние.

Она прижалась к нему, снова зарыдав и орошая слезами его рубашку. Джамил готов был поклясться грудью Фатимы, что она — самая красивая из всех женщин! Он слышал лишь собственное прерывистое дыхание, пожирая глазами ее соблазнительное тело. Ему так не хотелось ее отпускать, но нельзя было дольше держать женщину в полуобмороке. Турок встал и отнес ее на подушки.

47
{"b":"25302","o":1}