ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Губы графа пробежали по ее лицу, потом по шее и скользнули к груди. Он зарылся в благоухающую ложбинку и почувствовал, как бешено бьется ее сердце.

— Отдайся мне, любимая. Боже! Я до боли жажду тебя, — так они недвижимо стояли, прижавшись друг к другу: женская фигура в черном и мужская — в бело-золотом. В дверь робко постучались, и Саутвуд отпрянул:

— Войдите! — Дверь растворилась, и на пороге показался лакей.

— Яхта королевы в нескольких минутах отсюда, милорд, — объявил он.

— Хорошо, — ответил граф, и лакей скромно удалился. — Я должен встретить ее величество. Тебя, дорогая, я отведу назад к Робби. Поговорим позже.

Сопровождаемая с одной стороны Робби, с другой де Гренвиллом, Скай присоединилась к гостям, ожидающим у пристани прибытия королевы.

— Черт меня возьми, вы выглядите неприлично соблазнительной, — проговорил де Гренвилл.

— Благодарю вас, милорд.

— Познакомились поближе со стариной Джеффом? После инцидента в «Розе и якоре»я не ожидал продолжения знакомства.

— Джеффри очень мило извинился за свое поведение, милорд де Гренвилл.

— Вы, конечно, знаете, что он женат, — продолжал вельможа. Скай в упор посмотрела на него:

— Вы что-то еще хотите мне сообщить?

Де Гренвилл смешался, но он был джентльменом и не стал рассказывать о пари, заключенном между ним и графом Саутвудом.

— Я просто не хочу, чтобы вам причинили боль, а Джефф — известный волокита, — невинно ответил он.

— Вы очень великодушны, милорд, — холодно заметила Скай.

Пытаясь обрести выбитую из-под ног почву, де Гренвилл переменил тему:

— А вот и юная Бесс. Глядите, Скай, королева приехала.

Они смотрели в сад поверх голов. Королевская яхта причалила к пристани, и граф Линмутский помог высокой гостье выйти на берег. Какое-то время Елизавета стояла, созерцая подданных. Потом по саду пронесся приветственный шепоток. Молодой королеве было двадцать семь лет, и даже издалека Скай рассмотрела, что она симпатичная. Для женщины высокая и изящно угловатая, она, как и Скай, предпочла причесаться не так, как диктовала обычная мода. Ее золотистые волосы, разделенные спереди на пробор, волнами ниспадали на спину. Она оделась Весной, и ее светло-зеленый парчовый костюм был богато расшит золотом и алмазами. Длинные аристократические пальцы сверкали кольцами. Глаза лучились, точно агат, в улыбке сквозила благожелательность.

Лорд Саутвуд провел почетную гостью по саду через толпу кланяющихся придворных. Они вошли в бальный зал. Как и картинная галерея по другую сторону холла, он занимал весь первый этаж. Королева села на устроенный на возвышении трон, и гости стали по очереди подходить к ней представляться. Саутвуд стоял рядом с троном.

Скай предстала перед королевой, сопровождаемая Робби и де Гренвиллом.

— Де Гренвилл, рада тебя видеть, дружище! — улыбнулась Елизавета. — Я и не знала, что ты приехал из Девона.

— Только сегодня, ваше величество, — вельможа поцеловал Елизавете руку. — Разве я мог пропустить праздник у Саутвуда? И упустить возможность взглянуть на прекрасную Елизавету?

Королева довольно расплылась:

— А кого ты мне собираешься представить, Джон?

— Прежде всего старинного приятеля и соседа по Девону сэра Роберта Смолла, капитана «Наяды».

Роберт Смолл почтительно встал на одно колено и поцеловал руку королевы.

— Мадам, — начал он, но глаза его наполнились слезами, и он не смог продолжать.

— Ну, ну, — успокоила его Елизавета. — Познакомиться с вами, сэр, большая честь.

— Вся Англия Бога за вас благодарит, — произнес немного оправившийся моряк.

— Англия должна благодарить таких мужественных мореходов, как вы, сэр Роберт, — ответила королева. — Вы — наше будущее, — и темно-серые глаза Елизаветы скользнули по лицу Скай.

— Миссис Гойя дель Фуэнтес, — подал голос стоявший слева от королевы Джеффри.

— Леди из Алжира?

— Да, ваше величество, — Скай скромно потупила глаза.

— Я слышала, ваш покойный муж был там купцом.

— Да, ваше величество, — Скай подняла глаза и взглянула прямо на королеву.

— Вы с сэром Робертом — деловые партнеры? Не принято в обществе, чтобы женщины занимались такими делами, не так ли?

— Точно так же, как женщине быть законной королевой. Впрочем, я никогда не считала, что женщина глупее мужчины. К тому же вы, ваше величество, своим примером опровергаете этот предрассудок. — Ее синие глаза встретились с темно-серыми глазами королевы.

Елизавета Тюдор секунду изучала Скай, а затем рассмеялась:

— Вы хотите получить от меня хартию? Вскоре мы поговорим об этом. — И, повернувшись к Саутвуду, задорно добавила:

— Мои ноги просто чешутся, милорд. Не пора ли начать танцы?

Скай, поняв, что она свободна, присела в реверансе и пошла прочь, сопровождаемая обоими кавалерами, — юбка взметнулась, точно волнующееся море.

— Клянусь Всевышним, — восхищенно проговорил де Гренвилл, — вы понравились королеве. А ей чертовски не нравятся женщины. Что это за история с хартией?

— Мы с Робби основали торговую компанию, а лорд Саутвуд обещал нам помочь добыть королевскую хартию.

«Вот пройдоха! — подумал де Гренвилл. — Вот как он к ней подбирается. Все это нужно обдумать, а то я лишусь своей яхты». Он уже был готов пригласить Скай на танец, как открывший вместе с королевой бал Саутвуд приблизился к ним. С сияющими глазами она подала ему руку, и они закружились в танце, оставив Роберта и де Гренвилла у дверей.

— Кажется, он ею сильно увлечен, Робби, — пробормотал де Гренвилл.

— Да, и боюсь, что она тоже, — ответил моряк.

— Лорд и леди Бурк! — провозгласил мажордом

— Кто они такие, Дикон? — поинтересовался Роберт Смолл.

— Соседи Саутвуда. Кажется, он наследник вождя какого-то ирландского клана.

Джеффри крепко сжимал талию Скай, и они скользили, выписывая замысловатые фигуры танца.

— Если кто-нибудь из этих лоботрясов только посмотрит на тебя, — пробормотал он сквозь зубы, — я возьмусь за шпагу. Ответом ему послужил ее мягкий и низкий смех.

— Ой-ой-ой, Джеффри, разве ты ревнив?

— Я ревнив, дорогая, — ответил граф, — но мы обсудим это позже, когда у нас для этого будет больше оснований.

Скай весело рассмеялась. В ее жизни наступила прекрасная пора. Красавец-граф был чертовски внимателен к ней, и в зале не было ни одного мужчины, который не сказал бы ей комплимента. Она танцевала все танцы, ужинала в окружении полудюжины кавалеров, не считая Робби и де Гренвилла, и выпила достаточно сладкого вина, чтобы еще больше развеселиться. В полночь все гости сорвали маски, хотя многие давно уже узнали под ними друзей.

В другом конце зала в изумлении застыл Найл Бурк. Он смотрел на красивую женщину в великолепных бриллиантах и черном бархатном платье, смеющуюся с графом Линмутским. Не может быть! Этого просто не может быть! Скай умерла! Все в один голос твердили ему, что она умерла. И он смирился с этим…

— Клянусь, — услышал он рядом с собой голос, — Саутвуду всегда чертовски везло. Судя по тому, как они переглядываются, сеньора Гойя дель Фуэнтес если еще не стала его любовницей, то вскоре ею будет.

— Она жила на Востоке, — прогудел кто-то другой. — И полагаю, набралась там таких штучек, каким учат девочек в гареме. Хотел бы я…

— Не валяй дурака, Хаф! Саутвуд ясно дает понять, что выбрал ее себе. Будто поставил тавро ей на лбу. Если он увидит, что ты увиваешься вокруг нее, заколет не долго думая.

Приятели отошли, оставив Найла Бурка со своими мыслями. Разве могут быть так похожи две женщины? И все-таки ему нужно познакомиться с этой сеньорой Гойей дель Фуэнтес. Но кто представит его?

— Ты потанцуешь со мной, Найл?

— Что? Что ты сказала, Констанца?

Жена рассмеялась, встряхнув золотыми кудрями:

— О чем это ты размечтался посреди такого веселья? — спросила она.

— Прости, дорогая. Я засмотрелся на леди напротив в черном бархатном костюме. Она показалась мне знакомой.

60
{"b":"25302","o":1}