ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Скай протянула руки:

— Дайте мне сына.

Джеффри взял ребенка у Дейзи и подал матери. Успокоившийся мальчик в ответ внимательно разглядывал Скай. Круглая головка была покрыта мягкими белокурыми волосами, глаза голубели, как у матери, а черты лица оказались отцовскими.

Скай счастливо улыбнулась:

— Я в самом деле подарила тебе сына, Джеффри. Он — вылитый ты. Готова спорить, что глаза у него через год позеленеют.

Мать с сыном осторожно перенесли в дом и уложили в кровать. Акушерка подала Скай бокал вина, в которое подмешала травы.

— От этого вы уснете, мадам. К тому же настой восстановит кровь, которую вы потеряли при родах. — Скай послушно выпила все до дна, и Джеффри нежно взял за руку жену. В ее глазах стояла усталость, но крепкое пожатие дало ей знать, как он ее любит. От теплоты его прикосновения она довольно вздохнула.

— Усни, любовь моя, — произнес муж и, когда она наконец закрыла глаза, оставил под неусыпным наблюдением Дейзи. Сына положили в колыбельку рядом с кроватью матери.

Граф Линмутский удалился к себе в соседнюю комнату. Не говоря ни слова, он сбросил с себя запятнанную кровью одежду и забрался в приготовленную слугой ванну. Вымывшись и как следует растеревшись полотенцем, он. принял у слуги длинный теплый халат и, выслушав слова поздравления, отпустил.

Оставшись один, граф налил себе бокал белого золотистого вина и устроился с ним у пылающего камина. Ребенок благополучно родился. Теперь у него есть крепкий здоровый наследник. Но сохранил ли он любящую жену?

Она отказалась разговаривать с ним о Найле Бурке, и у Джеффри зародилось подозрение, что она снова испытывает к нему чувство любви. Скай пообещала, что расскажет все о нем, когда закончатся роды, сказала, что будет принадлежать Саутвуду, потому что сама так хочет. Будь проклят ее независимый ирландский дух! Джеффри грустно усмехнулся. Но этот дух и отличал ее от других женщин, делал ее Скай.

Осушив бокал, граф лег в холодную пустую кровать, но всю ночь метался, то засыпая, то просыпаясь снова. Со дня их свадьбы это была первая ночь, когда он спал один. Даже в последние недели ее беременности он ночевал в ее спальне, засыпая, согретый ее теплом. Должно быть, я старею, с усмешкой подумал он.

— Ну нет! — воскликнул он, одним прыжком покидая постель. — Ни минуты дольше не буду здесь спать! — и, прошлепав босыми ногами по холодному полу, подошел к ее комнате и распахнул дверь.

Бедная Дейзи, никогда раньше не видевшая господина в ночной рубашке, пришла в ужас.

Скай сидела на кровати, обложенная подушками, и, прижав ребенка к груди, прикусив губу, сдерживала радость.

— Ты пришел посмотреть нашего малютку Робина, милорд? — спросила она Ребенок недовольно зашевелился.

— Я замерз, — капризно объявил граф. Глаза Скай блеснули.

— Я никогда не видела смысла в том, что мужчины спят отдельно только потому, что их жены только что родили, — и свободной рукой приглашающе откинула одеяло. — Забирайся, Джеффри, я тоже замерзла без тебя.

Возмущенная Дейзи плотно сжала губы, но радостные граф и графиня, как два шаловливых ребенка, крепко прижались друг к другу. Потом Джеффри перевел взгляд на новорожденною, который копошился у груди Скай, хватая ее крошечными пальчиками.

— Смотри, как старается, — заметил граф.

— И получит только водянистую жидкость, — ответила она. — Молоко у меня будет только дня через два.

— А это нормально? — сразу забеспокоился он. — Может быть, нам взять кормилицу?

Скай рассмеялась:

— Ты имел столько детей. Можно было бы знать и побольше! Я в полном порядке, любимый. Кормилицу мы наймем примерно через месяц. А пока я восстанавливаю силы после родов, мне будет доставлять удовольствие кормить его грудью

— Так ты уже решила, как его назвать. Одна, без меня?

— Да, — беззаботно ответила Скай. — Он будет Робертом Джеффри Джеймсом Генри Саутвудом. Роберт — в честь дорогого Робби, Джеффри — по твоему имени, Джеймс — как дядя Симус, а Генри — в честь покойного короля и умершего брата Робина. Его крестными станут королева и лорд Дадли. Ему весьма польстит, что в угоду королеве я назвала сына в честь него. И чтобы произвести впечатление на королеву, он станет Робину хорошим крестным.

— Бог свидетель, ты чертовски умна, — довольно заулыбался Джеффри. — Королева и лорд Дадли! Не думаю, чтобы у них были крестники, уж во всяком случае, нет одного на двоих. Гениальная идея. Полностью ее одобряю!

Согретый ее теплым телом, граф оживился. Скай заметила это и улыбнулась:

— Дейзи, положи Робина в колыбельку и, пожалуйста, присмотри за ним остаток ночи.

— Хорошо, мадам, — Дейзи взяла ребенка. Ее смущение бесследно прошло, когда госпожа опустила полог кровати, тем самым отгородившись с графом от внешнего мира.

Глаза Джеффри Саутвуда горели любовью и восхищением.

— Мне было так одиноко без тебя, — признался он.

— А мне без тебя. Если бы ты не пришел ко мне, мне пришлось бы тебя звать.

— Правда? — Он был доволен, как мальчик, его зеленоватые глаза сияли.

— Да. А теперь спи, дорогой. Ты вел себя храбро, принимая Робина. Спасибо тебе, любимый. — Она устроилась рядом с мужем, и он, будто охраняя, обнял ее рукой. Скай счастливо вздохнула. Через несколько минут Джеффри уже крепко спал, глубоко и ровно дыша.

Теперь не спала Скай. Не удивительно, что этот уверенный в себе человек, за которого она вышла замуж, ощущал себя таким беззащитным. Как ему было тяжело в последние недели. Зная, кто она, он не мог сказать ей об этом, беспокоился, как бы она сама не узнала, и боялся из-за Найла Бурка.

Впервые, с тех пор как к ней вернулась память — всего несколько коротких и таких длинных часов, — она подумала о нем. На его висках появилась седина, а четыре года назад ее не было. Утром Джеффри начнет расспрашивать о Найле Бурке. Что ему сказать? Солгать ли? Она понимала, что Найл все еще любит ее. Теперь ей стало ясно, почему он так испытующе смотрел на нее, почему так настойчиво расспрашивал. Если она захочет солгать, ей придется просить Найла подтвердить ее ложь. Ему это не понравится, но он поступит так, как она захочет.

Она беспокойно заворочалась, и охраняющая рука Джеффри упала с ее плеча. Обманывать мужа она не сможет. Не сможет! Правду можно смягчить. Но ложь приведет к катастрофе. Она не хотела делать Джеффри больно. Она его любит. Но разве она не любила и Найла? Разве она не потеряла память от того, что он был самым дорогим в ее жизни существом?

Мозг предпочел забыть обо всем, чем принять его смерть.

Четыре года назад. Четыре долгих года. Сколько всего произошло за это время. У нее был Халид эль Бей — любимый второй муж. Она ведь не станет любить его меньше, потому что вспомнила Найла Бурка? Нет. Он навсегда останется в ее сердце. А разве их дочь Виллоу со жгуче-темными ресницами и золотистыми глазами не является свидетельством их любви?

А Джеффри? Она тоже любит его, так же как и он ее. Их любовь чудесна. Неужели она способна уйти от него?

А что станет с Найлом? Давным-давно далеко отсюда у них была ночь ослепляющей страсти. И, помня об этой ночи, они хотели построить общую жизнь. Теперь у него есть жена, которая отчаянно в нем нуждается. А у нее есть муж.

Но она по-прежнему его любит. И вместе с тем любит Джеффри. Это безумие! Как женщина может любить сразу двух мужчин?

— Проклятие! — тихо произнесла она.

— Расскажи мне, — попросил тихий голос Джеффри. Отбросив все мысли о лжи, Скай просто ответила:

— Я была с ним помолвлена, после того как умер мой первый муж. А я решила, что ты спишь.

— Как я могу спать, когда ты так мечешься, дорогая? Ты любила его?

— Да.

— Ты любишь его и теперь, когда к тебе вернулась память?

— Я люблю тебя, — ответила она. Он улыбнулся в темноте:

— А его?

— Нет, — быстро ответила Скай.

Услышав слишком поспешный ответ, муж нахмурился. Зачем она лжет? Чтобы оградить его чувства или для того, чтобы что-нибудь скрыть?

86
{"b":"25302","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Отдел продаж по захвату рынка
7 навыков высокоэффективных людей. Мощные инструменты развития личности
Луч света в тёмной комнате
Иллюзия греха
Нить Ариадны
Кровь, кремний и чужие
Мой лучший друг – желудок. Еда для умных людей
Пирог из горького миндаля
Мама для наследника