ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Только тогда японец осознал всю трагичность момента. Действительно, что делать? Прыгать в окно? Под кровать? В шкаф? Поздно! Взгляд Курусу беспокойно метался в поисках брюк. А черт! Распоротые на две половинки штаны валялись на полу. Что толку их надевать?!

На пороге комнаты в сопровождении амбала зловещего вида появился «зайчик» с букетом красных гвоздик. Это был оперативный сотрудник из Службы Карпова. Амбал – сыщик по профессии, драчун по призванию, некогда прозванный московскими «топтунами» «Витя-выключатель», потому как одним ударом мог сразить наповал годовалого бычка, – был привлечен к мероприятию для оказания на японца психологического, а если потребуется, то и физического воздействия.

…Мизансцена развивалась по всем канонам байки о вернувшемся из командировки муже и неверной жене.

Женщина, делая вид, что пытается перехватить инициативу, спрыгнула с постели и, застегивая на ходу халат, со стаканом вина ринулась к мужу.

– Коля, дорогой!

В следующую секунду стакан полетел на пол, жена – на постель.

– Ах ты, стерва, ах ты, б…! – Заорал «муж», увидев голого незнакомца, и добавил несколько этажей непечатных выражений.

Развернувшись, он бросился к незадачливому любовнику и влепил ему пару оплеух. Для пущей драматизации обстановки схватил подвернувшийся под руку костыль, копьем метнул его в выбегающую из комнаты жену и снова бросился к японцу.

Накал страстей был так высок, актеры настолько вжились в роли, что никто из них не вспомнил, что по сценарию у «Эдиты» сломана нога, и уж бежать она никак не может…

Витя-выключатель перехватил обезумевшего от ревности приятеля и глыбой навис над иностранцем…

Приоткрыв дверь в комнату, «изменница» прокричала несвоим голосом:

– Коля не трогай его, он – иностранец, дипломат. Он пришел к нам в гости!

– Дипломаты в гости без штанов не ходют! Ты еще скажи, что он папа римский! Ишь, стоило уехать в командировку, как она здесь международным развратом занялась!

Разбушевавшийся Коля схватил початую бутылку шампанского и грохнул ею о пол.

Курусу продолжал стоять посреди комнаты, судорожно соображая, что предпринять. Если бы не штаны, он уже давно попытался пробиться к двери, но…

В прихожей раздалась трель звонка.

«Эдита» вдруг вспомнила, что у нее сломана нога, громко застонала и, прихрамывая, направилась к двери.

На пороге стояли ее оператор – Леонтий Алексеевич Карпов – в форме майора милиции и двое в штатском.

– Вам чего? – как можно грубее спросила агентесса.

– Что у вас здесь происходит? – грозно ответил на вопрос вопросом Карпов. – Соседи позвонили в милицию, говорят, убийство…

«Майор» придирчиво оглядел присутствующих и остановил взгляд на Курусу.

– Так-так, значит, не убийство, а разбой! Вовремя мы прибыли. «Гоп-стоп» только начался – с гражданина только портки успели снять! А если б мы задержались?!

Карпов шагнул к стулу, на котором лежал полотняный пояс, приподнял его. Посыпались часы, броши, браслеты…

Витя-выключатель нагнулся, чтобы поднять один. В ту же секунду «майор» проворно выхватил пистолет, двое в штатском также обнажили стволы.

– Не двигаться! Всем лечь на пол! Быстро! Лицом вниз! Стреляю без предупреждения! Кузькин, вызови подмогу!

Опер в штатском с готовностью вынул из кармана переговорное устройство.

– Седьмой! Я – пятый! Здесь ограбление! Группу захвата в четвертую квартиру… Второй этаж! Живо!

– Вот оно в чем дело! – произнес Леонтий Алексеевич, носком башмака сгребая в кучку раскатившиеся по полу часы и браслеты. – Неплохо поживились бы ребята, опоздай мы на пять минут… Кто хозяин этих вещей?

Японец оторвал голову от пола, но тут в квартиру ввалились дюжие автоматчики в камуфляже.

– Забрать всех в отделение, оставить пострадавшего и ответственного квартиросъемщика… для допроса!

– Я не могу ехать, у меня сломана нога, ко мне врач сейчас должен прийти! – скороговоркой выпалила «Эдита».

– Вы останьтесь! – приказал Карпов.

Глава четвертая

Из постели – в контрразведку

– Вы кто такой? – нарочито грубо спросил Карпов японца, когда «мужа» и Витю-выключателя автоматчики выволокли из квартиры.

Курусу пробормотал что-то невнятное.

– Предъявите документы!

В это время один из оперов уже расстегивал кармашки пояса и с ловкостью фокусника раскладывал часы и браслеты на столе. Другой деловито щелкал фотокамерой.

Агентесса сослалась на боль в ноге и прилегла на кровать.

– Я – дипломат… – промямлил Курусу и трясущимися руками предъявил свою аккредитационную карточку дипломата.

– В таком случае я обязан сообщить о вашем задержании в МИД!

Карпов поднял трубку телефона и стал наугад вращать диск.

– Не надо! – покрывшись испариной, взмолился японец. – Пожалуйста, не надо никуда звонить, – и, указывая на «патронташ» с часами и золотыми изделиями, – забирайте все… Здесь целое состояние!

Один из оперов навел на него фотоаппарат и несколько раз щелкнул затвором. Курусу окончательно сник.

– Часики и золотишко нам не нужны, – примирительно сказал Карпов, – но договориться сможем…

* * *

Вербовка состоялась.

Тут же в квартире «Эдиты» японец в подтверждение своей готовности сотрудничать с правоохранительными органами СССР (какими конкретно, Курусу еще не знал) собственноручно описал известные ему подробности кражи уникальных бриллиантов из квартиры народной артистки СССР Ирины Бугримовой.

Покончив с сочинением на заданную тему, иностранец поинтересовался, как подписывать его.

– Да чего там… подпишите его одним словом: «Самурай»! – бодро ответил Карпов. – Чтоб никто не догадался… Ни сейчас, ни впредь! Не возражаете?

Нет, Курусу не возражал – оставшись без порток, поневоле станешь покладистым… Он лишь на секунду задержал взгляд на лице генерала, улыбнулся своей догадке и сделал решительный росчерк.

Перед тем как выпроводить японца за порог, «Эдита», сидя на недавнем ристалище любовных игр – на кровати, – зашивала его распоротые брюки, а Карпов в гостиной инструктировал новоиспеченного агента о способах связи, месте и дате будущей встречи.

Как только за «новобранцем» закрылась дверь, генерал отправил «Эдиту» на кухню разбинтовываться и готовить кофе, а сам нетерпеливо сгреб со стола ворох исписанных бумаг и стал вчитываться в каракули японца, более похожие на иероглифы, чем на кириллицу.

Содержание настолько впечатлило Карпова, что он безотчетно схватил трубку и набрал номер прямого телефона Андропова. Лишь вспомнив, что перед ним незащищенный от прослушивания аппарат городской АТС, в сердцах швырнул телефонную трубку, чертыхнулся и, не попрощавшись с агентессой, опрометью выбежал из квартиры.

В тот же вечер Леонтий Алексеевич доложил председателю подробности проведенной вербовки и содержание представленного «Самураем» донесения.

* * *

На следующее утро Андропов уведомил Леонида Ильича о «грозящей ему опасности» и заручился его поддержкой в реализации своих планов. Под предлогом проведения оперативных мероприятий по защите чести Семьи и, как следствие, – престижа державы, председатель получил карт-бланш на разработку связей Галины Леонидовны, первой в числе которых значилась Светлана Щёлокова…

Таким образом, генсек фактически жаловал Андропова охранной грамотой, позволяющей бесконтрольно держать «под колпаком» самого министра внутренних дел!

Брежнев так и не понял, какую злую шутку сыграл с ним Андропов, получив из его рук исключительное право разрабатывать окружение Галины Леонидовны. Впрочем, Леонид Ильич в то время уже мало что понимал…

Глава пятая

«Бриллиантович»

Донесение на заданную тему

«Я близко познакомился с Борисом Буряце в 1977 году в Мисхоре, когда по заданию посла выезжал на два дня в Крым. Раньше мы нередко встречались на «бирже» в Столешниковом переулке и даже стали приятелями.

4
{"b":"253030","o":1}