ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Зря. – Только и смог сказать потрясенный Пудель, остальные стояли как истуканы. Лаборант и вовсе закрыл рот рукой и отвернулся.

– Точно, – согласился Фома – Надо было его еще на заводе грохнуть и не мучить Жужу. И тебя вместе с ним, чтоб ерунды не говорил.

– Ну давай! – завелся сталкер – Возьми нож и ткни мне в глаз! Для тебя же это так просто! Ты мясник, а не сталкер! Ты себя со стороны видел?! Советую посмотреть!

– Если тебя это успокоит – я тебя тогда только припугнул.

– Ой, спасибо! – заерничал Пудель – Как это мило! Да ты прям само великодушие! Равнодушно угробить человека…

– Рот закрой! – жестко, с ноткой злости в голосе перебил Фома – Учить меня будешь? Сам-то ты чем лучше, гнида? Мне напомнить, по чьей милости за мной шайка головорезов охотится? А я даже причин не знаю. Еще слово, шавка, и я тебя в бараний рог заверну!

– Ладно вам… – неловко вклинился Жужа.

– А как мы в лагерь вернемся? – спокойствие в голосе снова безраздельно царило в словах Фомы, словно не он только что вел спор – Ночь ведь, как впустят?

– Да легко, – Пудель тоже угомонился, но голос выдавал волнение – Маякну фонарем и все. Это, Фома… извини…. Я неправ был.

– Проехали. – Беззлобно отозвался Фома.

– Тогда двигаем, мало ли….

Через час уже сидели в казарменном блоке охраны научного комплекса в ожидании обещанного, но сильно запоздавшего по причине заканчивающейся ночи ужина. Барон и Пижон тоже присутствовали. Феликс был фантастически рад, что хоть один из сотрудников остался жив и разрешил остаться на ночлег, чего в прежние времена никогда не случалось. Сам же молодой лаборант долгое время не мог отойти от хладнокровной расправы над наемником.

– Да где там уже? – Жужа заерзал на кровати – Жрать охота, аж мозги болят, а они…!

– Это у тебя фантомные боли. – Совершенно невозмутимым и серьезным тоном объявил Фома.

– Как это? – похоже, Жужа никогда и не слышал подобных слов.

– Ну, болит то, чего нет. – Подсказал Фома с трудом сдерживая улыбку, сталкеры тоже едва держали себя в руках, чтобы не рассмеяться.

– А-а, понятно. – лениво потянул Жужа, потом нахмурился, что-то соображая, и наконец, разгадав фразу, обратил на Фому обвиняющий взгляд – Что значит «то, чего нет»? Хочешь сказать, у меня мозгов нет?

– Не хочу, – он улыбнулся, Колобок, не выдержав, хохотнул. Фома добавил, добивая Жужу – Уже сказал! – и все дружно сорвались на дикое гоготанье.

– Чего скалитесь, сволочи?! – обиженно возмутился Жужа и двинул кулаком себе по ноге.

Дверь небольшой – на восемь спальных мест – комнаты, где и пребывали отдыхающие сталкеры, открылась, и вошел Кирилл в сопровождении двух охранников. Каждый держал по два подноса. На них были чашки с гречневой кашей с мясом, легко открывающиеся банки с тушенкой, стаканы с чаем, галеты, и по два шоколадных батончика. Вошедшие передали сталкерам подносы, Кирилл пожелал приятного аппетита и все удалились.

– Кучеряво живут, очкастые! – Колобок не сдержал зависти, торопливо наворачивая кашу.

– Тебе ли о кучерявости рассуждать? – с сарказмом подметил Фома, показывая на голову сталкера с нулевым уровнем растительности.

– Это точно! – поддержал Жужа и коротко рассмеялся.

– Кстати, Колобок, а отчего ты лысый такой? – перевел разговор в более серьезное русло Фома.

– В Припяти с полгода назад под дождь попал перед самым Выбросом.

– Ну руки то волосатые. – Возразил Фома – Щетина, ресницы, брови опять же имеются. Как так?

– А пес его чернобыльский знает. – Колобок пожал плечами.

– А-а, понятно, а я-то думал, они у тебя внутрь растут. – Подтрунил Фома, Жужа снова хохотнул.

Остальные радостей не разделяли и в разговоре участия не принимали, уплетали молча – Пудель выглядел уставшим, Барон думал о своем и никого в свои мысли допускать не собирался, а Пижон был чем-то раздосадован с тех пор, как сталкеры вернулись с завода. А когда после трапезы Фома попытался его подколоть и тем самым поднять настроение – он просто его послал. Сталкеры по этому поводу взбунтовались, подначивая Фому дать по шее вконец оборзевшему салаге, но он отказался «тиранить ребенка», и за расправу принялись все вместе, отвешивая по ощутимому подзатыльнику, и обязательно с нравоучениями. Пижон урок не выучил и послал вторично – теперь уже всех, и еще дальше. Пудель устал терпеть, и наказал бунтаря хорошо поставленным хуком справа, подвешивая ему «фонарь» под левый глаз. Пижон быстро затих и улегся спать. Все остальные тоже не стали засиживаться – оно и понятно – день выдался тяжелый, хуже некуда.

Когда Фома вскочил с кровати, на часах в уголке ПДА Пуделя, до которого он дотянулся, чтобы как раз узнать время, было пять утра. «Чего проснулся-то? А, ну да – сон. Приснится же такое!»

Фома стоял во дворе научного лагеря под пристальными взглядами всех его обитателей, охраны и гостей-сталкеров. Все с немым укором, долго и тщательно его разглядывали и изучали. Небо было красного цвета, с прожилками молний всех оттенков. Казалось, что даже сам воздух был красного цвета. Стоял неимоверный грозовой грохот, ветер протяжно и натужно выл, срывая и унося порывами листву с деревьев, а то и сами деревья. За стенами лагеря, дополняя апокалиптическую симфонию ветра и грозы, ревели и рычали на все голоса сотни всевозможных мутантов, даже таких, которые еще не встречались ранее. Их дополняли вой и лаянье десятков собак, как чернобыльских, так и слепых.

Феликс дал команду открыть ворота и пока одни охранники выполняли поручение, другие схватили Фому под руки и потащили к выходу. Ворота открылись и взору предстало невозможное – сотни самых разных порождений Зоны стояли ровными рядами. Так в былые времена полководцы выстраивали своих бравых солдат на битву с неприятелем. Перед ровным строем инфернальной армии стоял контролер-предводитель, призывая взмахами кривых когтистых лап на бой свое воинство. Его поддерживали сотни и сотни оглушительно ревущих охочих до людской крови и плоти глоток.

Охранники выбросили его за ворота и поспешно удалились. За их спинами закрылся вход в лагерь, отрезая Фоме путь назад для спасения – его просто принесли в жертву. Теперь он был один против всей армии Зоны – без оружия, без надежды, без ничего, кроме острого желания жить. Фома изготовился к последнему в своей жизни бою. Жаль, что он будет скоротечным и итог предрешен задолго до начала.

Но вопреки ожиданиям, ни один монстр не бросился на него – все ряды мутантов по-прежнему стояли на своих местах. Фома от отчаянья и безысходности сам бросился на врага, не шибко надеясь хотя бы ранить кого-то из мутантов. И снова произошло невероятное – контролер-предводитель вышел вперед и, схватив набежавшего Фому, обнял его и повел сквозь кланяющиеся(!) ряды мутантов в сторону от лагеря.

Фома вспомнил сон, попутно думая, что другой на его месте давно бы свихнулся от таких снов. Это ж надо, раз за разом снятся все более жуткие картины, и все про Зону. Нет, не то, чтобы ему страшно, просто это все порядком надоело. Хорошо еще, что вреда сны не наносят – это ж просто сны. Хотя один тревожный звонок есть и тут, нужно как можно скорее убираться отсюда, из Зоны, а значит, побыстрее заработать кругленькую сумму. Убираться не потому, что страшно, а потому что любая, даже железобетонная психика рано или поздно может не выдержать постоянного давления и дать слабину. Уж лучше не рисковать…

Сколько ни пытался поспать еще, ничего не выходило – недавний сон упрямо возвращался снова и снова, а когда заканчивался, Фома всякий раз просыпался.

Часам к десяти утра, когда все проснулись и лениво лежали на своих местах, в комнату вошел Кирилл.

– Доброго утра. – Пожелал он – Сейчас охранники принесут поесть, и после вы сможете отправиться по своим делам.

– Мягко, но настойчиво пожелал нам поскорей удалиться? – с вызовом спросил Фома.

– Ну что вы, зачем же так грубо? – замялся Кирилл – Феликс Петрович хотел с вами кое-что обсудить, прежде чем вы покинете лагерь.

31
{"b":"253031","o":1}