ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Повелитель просил вас принять ванну. Он сам выбрал наряд, который вы сегодня наденете, – сообщила Полли. – Подумать только, миледи, завтра мы отправимся в Лондон!

– Да, но ты не долго там останешься. К Рождеству уже будешь жить в своем новом доме.

– Притом с большой радостью, – отозвалась Полли, – но неплохо в последний раз увидеть наш старый Лондон. Правда, я привыкла к сельской жизни, миледи, и теперь у меня есть Джон. Вместе мы будем вести тихую, спокойную жизнь.

Люсинда долго нежилась в ванне, пока Полли мыла ей голову. Взглянув на выбранный Робертом туалет, она очень удивилась, но ничего не сказала. Горничная надела на нее тонкую батистовую сорочку с рукавами, отделанными кружевом, поверх которой затянула небольшой корсет из белого, затканного цветами шелка. За корсетом последовали шелковая нижняя юбка и кринолин из деревянных обручей, на который легла стеганая атласная юбка, затканная сиреневыми цветами по кремовому фону. Само же платье собиралось в драпировку по бокам и было из лилового шелка с вышивкой. Рукава, узкие до локтя, расходились пеной кремовых кружевных воланов, ниспадавших до самых запястий. Таким же кружевом был обшит глубокий соблазнительный вырез. Собранный защипами корсаж украшали три банта, и еще два сидели над воланами. Ножки Люсинды были затянуты в кремовые шелковые чулки с розовыми подвязками. Роберт позаботился выбрать туфли того же цвета. Волосы Полли убрала в высокую прическу и украсила цветами, выпустив несколько буклей, достигавших плеч Люсинды. В ушах переливались жемчужные сережки. На стройной шее поблескивала филигранная золотая цепочка с крестиком.

Люсинда взглянула на себя в высокое зеркало.

– Выгляжу вполне респектабельной дамой, каковая и есть на самом деле, – заметила она, обернувшись к вошедшему Повелителю. – Почему? Разве я не должна быть полуобнаженной или хотя бы в чем-то прозрачном, предназначенном, чтобы соблазнять?

– Ни в коем случае, если мы хотим, чтобы наш план удался, – покачал он головой. – Сегодня ты должна выглядеть и вести себя как настоящая леди. Только не забудь подчиняться любому моему приказу, чтобы со стороны казалось, будто ты покорена.

– Но если мы не сумеем убедить их? – спросила Люсинда в последний раз.

– В таком случае, сокровище мое, ты снова окажешься на «Укротителе девиц» и в полной власти своих поклонников, – резко бросил он. – Поэтому постарайся хорошо сыграть роль, Люсинда, чтобы одержать победу над врагами. – И, поцеловав ей руку, добавил: – Кое-чего не хватает, сокровище мое. Полли, мушки.

Горничная вручила ему небольшую коробочку, из которой Повелитель извлек два черных сердечка, заранее смазанных клеем. Первую он посадил на левую скулу Люсинды, вторую – на белоснежное полушарие правой груди.

– Ну вот, теперь ты готова, – улыбнулся он и повел ее из дома через сады той же дорогой, что и в первую ночь ее появления здесь. Только на этот раз совсем стемнело: осенние дни стали куда короче. В небе сияла полная луна, серебря окружающий ландшафт. Небольшой амфитеатр был ярко освещен факелами и заполнен до отказа джентльменами в темных плащах с капюшонами. На Повелителе снова были обтягивающие панталоны, из разреза которых дерзко выглядывало внушительное мужское достоинство. Белая батистовая сорочка была распахнута на груди. Когда он вывел вперед Люсинду, из публики послышались удивленные возгласы.

Повелитель поклонился и объявил:

– Милорды, позвольте представить леди Люсинду Харрингтон, отныне усмиренную и укрощенную, как смирный котенок. Сделайте реверанс перед «Учениками дьявола», сокровище мое.

Люсинда низко присела, слегка наклонив голову, так, чтобы джентльменам открылся нестерпимо соблазнительный изгиб ее полных грудок. Она едва сдержала смешок, когда мужчины, все как один, поспешно подались вперед, чтобы вдоволь полюбоваться сливочно-белыми округлостями с затененной расселиной между ними. Горящие взгляды, казалось, прожигали крохотное черное сердечко.

– Мы начнем, милорды, когда вы откинете капюшоны, – объявил Повелитель.

Люсинда бесстрастно наблюдала, как один за другим откидываются капюшоны и открываются лица, большинство из которых были знакомыми. Среди них был и братец Джордж, благочестивый епископ, сидевший рядом с тремя ее поклонниками. «О, Джордж жестоко поплатится за свое вероломство, дайте только срок», – думала Люсинда, скромно опустив глаза.

– Почему она не голая? – вскинулся герцог Рексфорд.

– Да, и, кстати, где «Укротитель девиц»? – вторил лорд Бертрам.

– Выслушайте меня, милорды, – начал Повелитель. – Ранее вы привозили мне женщин низкого происхождения. Я усмирял их для вас, и вы развлекались, сколько душе угодно. Никогда еще я вас не подводил. Но эта женщина, однако, истинная леди. И хотя я укротил и ее, не думаю, что стоит позорить ее перед всем нашим клубом.

– Почему бы нет? – удивился маркиз Харгрейв.

– Все ли вы надеетесь, что леди Люсинда изберет вас в мужья, милорды?

– Да! – хором воскликнули все трое.

– Неужели тот, на кого падет жребий, станет спокойно жить с сознанием того, что двое остальных поимели ее при всех друзьях и сливках столичного общества? Или счастливец намеревается всю жизнь держать жену в деревне? А если ее первое дитя родится через девять месяцев после свадьбы? Сможет ли джентльмен с уверенностью сказать, что ребенок от него?!

– Но вы пользовались ею сколько хотели, – раздраженно заметил герцог Рексфорд.

– Это верно, милорд, но вы не знаете ни меня, ни моего имени, а кроме того, я принимал все необходимые предосторожности. Только одному из вас известно, кто я. Доведись вам встретить меня в «Уайтсе» или на балу, вы не узнаете Повелителя. Зато можете перечислить всех членов клубов «Ученики дьявола» или «Клуба адского пламени». Если вы все трое публично изнасилуете леди Люсинду, сплетен не остановить и злым языкам не помешать. Репутация леди, как, впрочем, и ее мужа, будет погублена. Вы, разумеется, этого не хотите.

Позвольте предложить вам иной выход. Вы уже сумели отомстить леди Люсинде. Пятнадцатого ноября графиня Уитли дает первый бал в честь окончания охотничьего сезона. Мы все там будем. Леди Люсинда обещала мне, что на этом балу ее брат, епископ Уэллингтонский, объявит о помолвке. А тем временем она согласилась принимать вас в своем лондонском доме на Трейли-сквер, номер три. Я готов поверить леди на слово и думаю, все последуют моему примеру. Никто, кроме «Учеников дьявола», не узнает, что последние три месяца она была здесь, а не в Ирландии, с сестрой. Что же до вас, джентльмены, вы, разумеется, будете молчать из страха перед женами, дочерьми, сестрами, матерями и любовницами, которые могут узнать о ваших сладострастных проказах, и уж тогда беды не миновать.

Итак, джентльмены, согласны вы пожертвовать немедленным наслаждением ради вас же самих?

– Я хочу слышать подтверждение из уст самой леди, – вмешался лорд Бертрам.

– Сокровище мое, – попросил Повелитель, – не дадите ли лордам слово, что объявите о помолвке на балу графини Уитли?

– Клянусь, милорды, и приглашаю всех в мой дом на Трейли-сквер. С радостью приму вас, – с чувственной хрипотцой промурлыкала она, приседая.

– Надеюсь, вы позаботились о надлежащих развлечениях для нас, раз уж леди Люсинда на сегодня потеряна? – проворчал герцог Рексфорд. – Я, так и быть, согласен на предложение Повелителя. Не желаю, чтобы в обществе шептались, будто Бертрам охаживал мою жену до свадьбы!

– Верно! – поддержал маркиз Харгрейв.

– Я присоединяюсь, – кивнул лорд Бертрам.

– Прекрасно, милорд, значит, все решено. Джон! Проводи леди Люсинду в дом. Что же до вас, милорды… когда же я кого отпускал, не ублажив?

Повелитель хлопнул в ладоши, и на арену немедленно выскочили босые цыганки и принялись кружиться, высоко поднимая юбки и обнажая коричневые округлые ягодицы и опушенные темной порослью треугольники внизу живота.

– Это для начала, милорды, – ухмыльнулся Повелитель. – Позже мы выставим на аукцион самую хорошенькую в деревне девственницу. Вы все знаете ее сестер. Будет объявлено о продаже обеих ее невинностей, как спереди, гак и сзади. И разумеется, в ваше полное распоряжение поступят как сельские мальчики, так и девицы. Винные болонки наполнены лучшими афродизиаками. Я присоединюсь к вам, как только удостоверюсь, что леди Люсинда в своей комнате, а мои похотливые лакеи не трахают напоследок ее несчастную горничную Полли.

18
{"b":"25304","o":1}