ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пришлось изобретать способы избежать их похоти. Как-то Люсинда настояла, чтобы ее провожали все трое. В другой раз она пожаловалась на головную боль и осталась дома. В третий – едва приехав на вечер, объявила, что заболела, и попросила кавалеров не волноваться и остаться за карточными столиками, а сама уехала домой одна. И при этом она постоянно флиртовала, делала глазки и улыбалась, пока каждый не уверился, что именно он станет счастливым избранником.

После третьего оглашения местный викарий обвенчал Полли и Джона в понедельник утром. Люсинда дала обоим выходной. Она была одной из свидетельниц, а после церемонии удалилась в сопровождении двух лакеев. Все ее хозяйство буквально лихорадило: новобрачные успели рассказать о щедрости и великодушии госпожи.

– Настоящая леди, ничего не скажешь, – вздыхала кухарка. – Повезло нам, что есть, то есть.

За несколько дней до бала графини Уитли Джон сообщил хозяйке, что граф Стэнтон прибыл в дом лорда Боуэна и собирается сегодня на музыкальный вечер к лорду Карстерзу. Наконец-то она увидит его лицо!

Люсинда была вне себя от счастья и волнения. Она тосковала о нем и незабываемых ночах страсти.

На этот раз она оделась особенно тщательно, в туалет модного цвета пламени, прекрасно оттенявшего ее светлую кожу и густые темно-каштановые волосы. Сопровождать ее выпало маркизу, и, поскольку особым умом он не отличался, она смогла, не вызывая излишних подозрений, спросить, как бы между прочим:

– Дорогой Гамлет, кто такой этот граф Стэнтон? Не могли бы вы показать мне его? Я слышала, что он разводит превосходных лошадей, и собираюсь купить у него кобылку. Мой лакей Джон говорит, что он остановился в доме лорда Боуэна.

Маркиз Харгрейв оглядел салон.

– Стэнтон? Тот, что живет в деревне? По-моему, он уже лет десять как не был в Лондоне. Настоящий отшельник, хотя вы правы, дорогая, лошади у него отменные. А вот и он, рядом с Боуэном и этой прелестной пташкой, что ловит каждое его слово. Говорят, леди Грейстон весьма щедро раздает свою благосклонность. Престарелый муж, знаете ли. Вас представить, леди Люсинда?

– Не стоит, – скучающе обронила она. – Я еще не решила, стоит ли покупать, и, кроме того, мой будущий муж, возможно, захочет сделать мне подарок.

Она с многозначительной улыбкой похлопала его по руке веером из слоновой кости и опустила ресницы. Но уже через несколько минут сказала, что вдруг почувствовала слабость и хочет посидеть в глубине салона.

– Вам что-нибудь принести, Люсинда? – встревожился маркиз.

– Немного шампанского, пожалуй, – едва выговорила она, и он поспешно удалился. Люсинда быстро устремила взгляд туда, где стоял граф. Поразительно! Просто поразительно! Он оказался самым красивым мужчиной из всех ее знакомых. Угловатое, словно высеченное из мрамора лицо. Высокие скулы. Квадратный подбородок. Раньше она ничего этого не замечала, но теперь… Длинный тонкий нос, высокий лоб. Ресницы так же черны и густы, как волнистые волосы. Люсинда хорошо помнила его чувственный рот, но без маски он казался совершенно другим человеком. Удивительное лицо! Интересно, что имел в виду Джон, утверждая, что он неплохо выглядит? Люсьен Филлипс, граф Стэнтон, выглядит и сложен как бог! Ах, какие красивые дети у них будут!

– Ваше шампанское, – объявил запыхавшийся маркиз. Но Люсинда отвела его руку.

– Отвезите меня домой, Гамлет, – попросила она. – Я плохо себя чувствую. Голова… Моя несчастная голова… От музыки господина Баха только хуже становится.

Извинившись перед хозяевами, они уехали.

– Интересно, она в самом деле больна, – ехидно заметила хозяйка после их ухода, – или просто не терпится оказаться в постели с маркизом? Просто дождаться не могу бала Уитли, чтобы узнать наконец, кого она выбрала. Впрочем, об этом же гадает весь Лондон.

– Ты даже не представляешь! Книга пари в «Уайтсе» разбухла от записей! – вторил супруге лорд Карстерз. – Два к одному за маркиза, один к одному за Рексфорда. Всех затмил Бертрам – десять к одному. Ничего не скажешь, хорошенькая штучка, и к тому же принесет избраннику завидное состояние. Харрингтон все оставил ей. Знай я, как туго набита его мошна, позволил бы ухаживать за нашей Лавинией.

– Она поставила город с ног на голову, – заметил лорд Боуэн, подслушавший беседу хозяев. – Умная стерва! И ни за что не открывает, кого решила осчастливить. Как она в постели, Люсьен? Неплоха?

– Ты ведь знаешь, я не веду разговоров на подобные темы, – холодно ответил граф. Сердце его едва не вырвалось из груди при виде Люсинды, самой прекрасной на свете женщины. Сумеет ли она узнать его на балу? Почему, почему он не снял перед ней маску?!

На следующее утро Люсинде принесли огромный букет роз и лилий. Поперек простой белой карточки было выведено всего одно слово: «Роберт». Люсинда, улыбаясь, спрятала ее в карман и велела служанке найти вазу для цветов и поставить ее в утренней гостиной.

Накануне бала Люсинда нанесла визит леди Энн, графине Уитли. Ее провели в салон.

– Я приехала просить об одолжении, миледи, – начала она. – Но это должно остаться в секрете до последней минуты.

Она объяснила суть своей просьбы и выжидательно посмотрела на хозяйку.

– Дорогая! – воскликнула та. – У вас удивительный талант к драматическим эффектам! Уже одно известие о том, что Джордж должен объявить о вашей помолвке на моем балу, сделало это событие едва ли не главным в сезоне. Меня осаждают мольбами о приглашении! Представляете, даже сам король обещал быть! Те же, кто не сможет попасть на бал, будут вынуждены с позором удалиться в свои поместья! Ах, Люсинда, дорогая, вы будете иметь бешеный успех! Никто в этом не усомнится! И все благодаря своему уму и изобретательности! Кстати… – Она наклонилась к уху гостьи. – Неужели даже мне не откроете, кто он?

– Завтра вечером, – с лукавой улыбкой покачала головой Люсинда.

– Какая противная кошечка! – разочарованно фыркнула графиня.

Приехав домой, Люсинда обнаружила, что брат с женой уже успели прибыть в столицу. Кэролайн едва оправилась от родов. Три недели назад она подарила мужу третьего сына, Фредерика Огастеса.

– Мы с Джорджем хотим, чтобы крестными стали ты и твой муж, – жизнерадостно объявила Кэролайн.

– Уверена, что это можно устроить, – кивнула Люсинда, но когда невестка поднялась наверх отдохнуть, подступила к брату: – Я желаю, чтобы ты немедленно получил разрешение на брак!

– Зачем? – удивился епископ.

– Неужели не ясно, Джордж? Собираюсь выйти замуж. Разве ты не добивался этого? Я думала, что прошедшее лето послужило своей цели. Привести меня в чувство, чтобы я согласилась на второй брак…

– Но я думал… – начал закипать епископ.

– Знаю, о чем именно ты думал. Что я объявлю о помолвке, а потом устрою пышную свадьбу, – договорила Люсинда.

– Именно! В конце концов, твоя первая даже не была отпразднована как следует! Я считал, что на этот раз ты потребуешь чего-то грандиозного, Люси.

Он разочарованно вздохнул. Пухлая физиономия омрачилась.

– Так и будет, Джордж, поэтому мне и нужно специальное разрешение, а с такими деньгами я могу себе это позволить, – засмеялась она. – Завтра, после объявления о помолвке, ты обвенчаешь меня с моим нареченным прямо на балу. Я уже поговорила с леди Энн, и она в полном восторге. Похоже, моя затея просто обрекла ее бал на успех еще до того, как он состоялся. Она убеждена, что венчание посреди бальной залы придаст ей репутацию несравненной хозяйки. Специальное разрешение позволяет избежать проволочек и сэкономит время на оглашения, да и в церковь не обязательно ходить, достаточно и того, что церемонию проводит священник.

– Но что скажет твой жених? Кстати, кто он, Люси? – допытывался епископ.

– Любой мужчина, который хочет жениться на мне, не упустит такой возможности, милый Джордж. А вот его имя я открою, когда время придет. Довольствуйся этим, милый брат. Ты же добился всего, о чем мечтал! И скоро, совсем скоро тебе уже больше не придется нести за меня ответственность, – утешила Люсинда, похлопав его по руке. – Не волнуйся, дорогой. Вряд ли я отважусь на что-то ужасное в присутствии сливок общества.

21
{"b":"25304","o":1}