ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

А в это время в России…

А в России велись патриотические речи о том, что нам давно пора освободиться из жарких объятий южноафриканского монополиста «Де Бирс» и самостоятельно продавать алмазы, — не в тех количествах и не по тем ценам, которые устанавливают хозяева «Де Бирс» — семья Оппенгеймер, — а так, как нам самим этого хочется. И вообще — гораздо выгоднее торговать не алмазным сырьем, но уже обработанными камнями, бриллиантами. Обеспечивая своих граждан новыми рабочими местами на гранильных фабриках.

До этого империя Оппенгеймеров — картель «De Beers Consolidated Mines, Ltd», образованный в конце XIX века, сотрудничал с Россией более трех десятков лет — с 1954 года, когда в Якутии были открыты запасы алмазов. В 1989 году «Де Бирс» подписал с объединением «Главалмаззолото» СССР очередное 5-летнее «Тарифное соглашение о продаже» (это сугубо конфиденциальный документ, текст которого никогда полностью не публиковался), где «Де Бирс» подтвердил свое монопольное право торговли советскими алмазами на мировом рынке. В дополнение к этому документу в декабре 1990 года было подписано «Залоговое соглашение» с «Де Бирс», который выдал кредит в 1 млрд. долларов на развитие российской алмазной промышленности. Деньги, как это у нас водится, «ушли» совсем на другие цели.

Монопольное положение южноафриканского картеля на мировом рынке до поры казалось выгодным и России. Ведь это обеспечивало поддержание стабильного уровня цен — и стабильного объема закупок алмазов в Якутии.

Трещина в отношениях между россиянами и южноафриканцами обозначилась в 1991 году, когда один за другим стали появляться всяческие новообразования, которые пытались перетянуть алмазное одеяло на себя. Если раньше за торговлей камешками зорко следил Минфин, то в 91-м году появилось новое министерство — Российский комитет по драгоценным металлам (Роскомдрагмет). А в начале 1992 года была создана Комиссия Верховного Совета России по реорганизации алмазно-бриллиантового комплекса (АБК). С какой стати и для каких целей этот самый комплекс вдруг решили реорганизовать, до сих пор остается загадкой. Но тогда же появилась еще одна драгоценная структура. По указу Ельцина образовалась акционерная компания «Алмазы России-Саха» (АРС), которая была назначена собственником всего добываемого сырья (98 процентов всей российской добычи) и монопольным его продавцом на внешнем рынке. (То, что на самом деле по Конституции собственником того, что содержится в недрах России, являются все российские граждане, а не отдельные акционерные общества, авторы указа, видимо, подзабыли.) Как бы там ни было, государство из каких-то своих соображений отказалось от централизованной системы закупки алмазов: теперь с «Де Бирс» торговали и якуты, и параллельно — фирмы, уполномоченные Роскомдрагметом продавать содержимое Гохрана (в Москве).

Здесь надо особо сказать о новом министре — председателе Роскомдратмета Евгении Бычкове. Нам трудно судить о логике кремлевских кадровиков. Но главным достоинством этого 57-летнего чиновника, судя по всему, было его уральское происхождение и 18-летний стаж (с 1961 по 1979 годы) комсомольской и партийной работы в Свердловском обкоме. Том самом, который возглавлял Борис Николаевич Ельцин. Как мы помним, в первые годы российской власти подбор кадров шел в основном по принципу землячества — почти как в армии.

Было, правда, одно пятнышко в биографии главного «драгоценного» чиновника. При премьерстве Рыжкова он — в то время глава Гохрана — был обвинен в неправомочных сделках. Однако это обвинение осталось без последствий.

В сентябре 1992 года против него было выдвинуто обвинение куда более серьезное. Его выдвинула специальная парламентская комиссия, которой руководил Владимир Филиппович Шумейко (позже прославившийся тем, что знаменитая аферистка Валентина Соловьева, хозяйка «Властилины», на суде назвала его своим близким знакомым и «куратором»). Председатель РКДМ Евгений Бычков был уличен в коррупции и отстранен на шесть месяцев от работы. Впрочем, обвинения, предъявленные Бычкову, в итоге были признаны бездоказательными. (Возможно, никто и не хотел искать какие-либо доказательства коррумпированности этого высокопоставленного чиновника.)

Но еще до своего ухода г-н Бычков успел запустить свой знаменитый проект — явно в пику «Де Бирс». План алмазных чиновников состоял в том, чтобы в США организовать собственное предприятие по огранке алмазов, поставлять туда из России сырье — минуя каналы поставок южноафриканского монополиста — и продавать богатым американцам бриллианты собственного производства.

16 октября 1992 года московским заводом по огранке алмазов «Кристалл» было перечислено под некий контракт 1,296 млн. долларов не существующей в то время американской фирме «Golden ADA». Через 2 недели она зарегистрировалась. Деньги «Кристалла» фактически стали ее уставным капиталом. Андрей Козленок получил 60 процентов акций, братья Шегирян — по 20 процентов. Кстати, аббревиатура фирмы образована от первых букв имен этой несвятой троицы: название компании можно расшифровать как «Золотые Андрей, Давид и Ашот». В совет директоров компании вошел и Евгений Бычков — он как бы отвечал в этой фирме за связи с Россией. По крайней мере, об этом заявлял впоследствии сам Козленок. Напротив, Бычков от этого факта своей биографии категорически отказывается.

В апреле 1993 года Евгений Бычков был восстановлен в своей должности — и засучил рукава. Уже 22 апреля 1993 года заведующий отделом финансов и денежного обращения правительства России Игорь Московский и Евгений Бычков доложили министру финансов Борису Федорову о результатах переговоров по возможным поставкам фирмам «Golden ADA» и «Jaimson & Jaimson» драгоценных камней на 10 тысяч карат. Как выяснили через пару лет специалисты Контрольного управления Администрации президента, Федоров сделку санкционировал. Его автограф под документами, касающимися «аферы века», позже стал причиной многократных «наездов» на бывшего министра финансов (и недолгое время — главы Госналогслужбы в правительстве Кириенко) со стороны журналистской братии.

Автору этих строк удалось встретиться и переговорить с Борисом Федоровым в 1996 году, в его малюсеньком депутатском кабинете в здании Госдумы в Охотном ряду.

— Министр финансов никакого согласия на сделку в принципе дать не мог, — довольно раздраженно сказал мне г-н Федоров. — По существующему порядку распоряжения о вывозе драгоценных металлов и камней оформлялись специальным правительственным постановлением. В мои функции давать какие-либо распоряжения не входило. В апреле 93-го ко мне действительно обращались представители Роскомдрагмета с просьбой дать добро на сделку с «Golden ADA». Мотивировка была такая: надо, мол, гранить побольше алмазов, надо создавать базу в Америке. Пачку соответствующих документов мне принес сотрудник финансового отдела правительства Московский. Я ответил: в принципе, идея неплохая, но принесите технические обоснования, проекты договоров, справки на эти фирмы, а также резолюцию Службы внешней разведки. С тех пор никто ко мне не подходил и о самой сделке я ничего не слышал. Что касается Бычкова, то Черномырдин пытался его уволить еще в начале 1995-го. Тогда было заседание правительства, на котором за его отставку проголосовали все присутствующие. Но неведомые силы его спасли — как и в 1993-м, после выводов комиссии Шумейко. Хотя очевидно, что на нем клейма негде ставить.

Затем наш разговор с экс-министром финансов коснулся более глобальных проблем, связанных с развитием алмазного комплекса и с ролью в этом процессе российских чиновников.

— У Бычкова и его команды всегда было страстное желание заниматься коммерцией. Им мало быть органом регулирования — они хотят еще торговать. Поэтому их и не устраивает, что 95 процентов нашего экспорта осуществляется через центральную сбытовую организацию «Де Бирс» — ведь эта система не дает воровать. Иначе получится как с нефтью — когда есть много каналов сбыта и очень много богатых людей. Впрочем, еще во времена моей работы в правительстве проходили сообщения о появлении «неизвестно откуда» на мировом рынке крупных партий алмазов. Когда я об этом спрашивал Бычкова, тот отвечал: это, наверное, якуты. В руководстве «Де Бирс» давно поняли — за Роскомдрагметом нужно постоянно наблюдать в подзорную трубу. Борьба с «Де Бирс» — проблема надуманная. В реальности с ним всегда можно договориться. И кто от конфликта с картелем выиграет — большой вопрос. Попытки обойти эту корпорацию могут привести к тому, что цены на алмазы быстро упадут. У нас же столько этого драгоценного песка, что если позволить нам свободно им торговать, то он будет стоить не дороже стекла. Но кто-то, разумеется, сделает на этом состояние.

33
{"b":"253048","o":1}