ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Как это делается в прокуратуре

О коммерческой деятельности сотрудников надзирающих органов нам известно неизмеримо меньше. Во-первых, потому, что нестройные ряды прокурорских работников просто несоизмеримы по численности с целой армией милиционеров. Во-вторых, люди в прокуратуре более подкованы с юридической точки зрения и лучше умеют маскироваться. В-третьих, именно прокуратура обычно расследует дела о коррупции — но не будет же она копать сама под себя.

Наконец, сфера применения людьми в темно-синей форме своих способностей неизмеримо уже, чем у омоновцев, спецназовцев, оперов и участковых. Так что попадаются они, как правило, на элементарных взятках за прекращение дела или освобождение из-под стражи обвиняемого. Как попался прокурор Новочеркасска Николай Котов, который за смешную взятку в 4 миллиона старых рублей (речь шла как раз о прекращении дела) получил аж 8 лет с конфискацией имущества — правда, срок этот ему предложили отбывать условно (как такое возможно — спросите у судей).

И все-таки, если сравнивать громкие коррупционные скандалы, связанные с прокуратурой, с теми, что имели отношение к милиции, — именно за прокуратурой мы вынуждены оставить пальму первенства. А все благодаря Алексею Ильюшенко, который почти два года возглавлял Генеральную прокуратуру (правда, в странной роли и.о. Генерального прокурора) — и почти столько же провел за решеткой. Ни в одном другом правоохранительном ведомстве еще не удавалось изобличить начальника такого уровня и такого масштаба.

Кроме того, вокруг «дела Ильюшенко» прозвучало столько интересных сообщений, о таких разнообразных коммерческих проектах, что в сумме они с лихвой перекрывают все, что борцам с коррупцией удалось нарыть на каких-нибудь милицейских или лубянских полковников. Причем касались данные факты не только самого Ильюшенко, но и менее заметных лиц из его окружения.

Другое дело, что большинство из этих сообщений так и остались в виде версий и догадок. Но это уже проблема следствия, которое пошло по пути минимизации претензий к бывшему главному законнику страны. Все ожидали прецедентный, громкий судебный процесс о коррупции в высших эшелонах власти. Но в итоге выяснилось, что будет тихий суд о взятке. Оказалось, что предметом разбирательства станут не скрытые пружины государственного протекционизма, — а неизмеримо более приземленный, даже какой-то мелочный вопрос: преступил ли чиновник закон, помогая своим родственникам покупать автомобили ниже рыночной стоимости.

Как известно, речь идет о джипах и «Жигулях», которые были приобретены за счет фирмы «Балкар-Трейдинг». Ей руководил Петр Янчев, приходящийся Ильюшенко зятем. То, что маленькая бензиновая фирмочка в тихой подмосковной Балашихе неожиданно стала чуть ли не главным в стране спецэкспортером нефтепродуктов, наблюдатели объясняли именно родством ее руководителя с прокурором России. Однако следователи упростили свою задачу до возможных пределов, и когда Ильюшенко выпустили-таки на свободу — хоть и пообещав, что дело все же будет передано в суд, — все восприняли это как развал многообещающего процесса еще до его начала.

Впрочем, наша задача — не судебные репортажи; многие из описываемых нами сюжетов вообще никогда не всплывут на суде — из чего вовсе не следует, что этих сюжетов не было. Так что не будем уподобляться нашей подслеповатой Фемиде и еще раз посмотрим на те эпизоды, которые первоначально вменялись Ильюшенко, но потом почему-то отпали. Дадим их в том порядке, в каком они поступали на информационный рынок. Первое из сообщений автор этих строк получил сразу после возбуждения в отношении Ильюшенко уголовного дела — от прокурора, который уволился из этого ведомства, не согласившись работать под началом откровенных мошенников.

В июне 94-го вышел указ о 40-процентном повышении окладов бюджетникам, в том числе прокурорским работникам. Минфин перевел соответствующую сумму на счет прокуратуры. Деньги не были выданы, старая зарплата сохранилась до ноября. По некоторым сведениям, эти деньги (около 300 миллионов рублей) были переведены в некий банк и крутились там. В ходе следствия по «Балкару» выяснилось, что деньги перечислялись в Балкар-банк, где работала жена Ильюшенко Татьяна. Тогда же имела место история отправки джипов для сестры Ильюшенко и брата его жены в Красноярск. Джипы доставлялись военными самолетами с Чкаловского военного аэродрома. Очевидно, с ведома военного министра Павла Грачева, который должен быть обязан Ильюшенко, спустившему на тормозах дело о коррупции в Западной группе войск. Есть сведения, что среди жильцов элитного 100-квартирного дома на улице Академика Павлова, построенного для работников прокуратуры, каким-то неведомым образом оказались сотрудники «Балкар-Трейдинга».

В сентябре 1993 года Ильюшенко предположительно получил от Янчева первую взятку, завуалированную под договор купли-продажи автомашин «ВАЗ-21099» (при стоимости более 12 миллионов рублей Ильюшенко заплатил 9 миллионов). Машину он оформил на жену. В конце того же или в начале следующего года Ильюшенко была получена автомашина «ВАЗ-29093» (стоимостью более 14 миллионов рублей) — вообще без оплаты. За счет «Балкара» машина была доставлена на самолете в Красноярск брату жены Ильюшенко Мочулову Н. В. В мае 1994 года Ильюшенко получил «ВАЗ-21099» (при стоимости более 18 миллионов рублей он заплатил только 4 миллиона) и оформил машину на жену. В апреле 1995 года Ильюшенко купил 2 новых джипа «Гранд-Чероки» (стоимостью 360 миллионов рублей) за 40 миллионов. Машины за счет «Балкара» доставили на самолете в Красноярск сестре Ильюшенко Орловой О. Н. и Мочулову. Когда летом 1995 года следственная бригада вылетела в Красноярск оценить машины и допросить родных Ильюшенко, те пытались оплатить машины задним числом.

Замглавы Министерства внешнеэкономических связей (МВЭС) Андрея Догаева, арестованного по обвинению в пособничестве контрабанде медного лома, допрашивали в ФСБ как свидетеля по делу «Балкара». Дело в том, что в мае 1994 года некое АО «Международный центр развития, информации и бизнеса» обратилось к Черномырдину с просьбой о выделении экспортной квоты в размере 2,5 млн. тонн нефти для поставок под госнужды, а 25 мая правительственная комиссия под руководством Сосковца дала «добро» на эту экспортную сделку без оплаты таможенных пошлин. Вся нефть прошла через «Балкар», государство не досчиталось 100 миллионов долларов. Все это стало возможно благодаря письму заместителя валютного департамента Минфина РФ Волкова на имя Андрея Догаева. Выделение квоты лоббировал руководитель секретариата Черномырдина Геннадий Петелин, объясняя это необходимостью финансирования избирательной кампании Кучмы на Украине.

Осенью 94-го года Ильюшенко организовал встречу Янчева и главы МВЭС Давыдова, после которой «Балкар» получил от правительства право на экспорт сырой нефти в размере двух миллионов тонн. В декабре 94-го года Ильюшенко устроил встречу Янчева и Олега Сосковца, после чего «Балкар» стал спецэкспортером, с правом на реализацию 5 миллионов тонн ежегодно сроком на пять лет.

История покупки машин для семьи Ильюшенко была далеко не единственная в деятельности «Балкара». Существовал целый «список Янчева» — перечень нужных людей и их родственников, которым отпускались автомобили намного ниже их рыночной стоимости. Так, в 93-м году сын Черномырдина Андрей купил в «Балкаре» «ВАЗ-21093» за 3 миллиона рублей.

Глава известной риэлтерской фирмы Александр Вульфов, задержанный по подозрению в мошенничестве и обвиненный в незаконном хранении оружия, был допрошен руководителем следственной группы по «делу Ильюшенко» Николаем Емельяновым. Прокурор интересовался мебелью, купленной Вульфовым для жены Ильюшенко за 10 тысяч долларов. У Вульфова при обыске нашли загранпаспорта Ильюшенко. Есть сведения, что Вульфов постоянно спонсировал главу Генпрокуратуры. Общая сумма пожертвований — 45 тысяч долларов.

10 мая 96-го года Генпрокуратура по указанию Ильюшенко возбудила уголовное дело против Владимира Савина, подполковника, следователя УФСБ по Москве и области, занимавшегося расследованием дела «Балкара». Он был арестован и обвинен в превышении власти и незаконном хранении оружия. Против Савина было возобновлено уголовное дело, закрытое еще в 94-м году за отсутствием состава преступления, по которому проходил киллер М., подозреваемый в причастности к убийству Влада Листьева. К 95-му году киллер пропал из Москвы, а Савина пытались обвинить в этом исчезновении и в организации убийства Листьева. Ильюшенко отправил в принудительный отпуск Бориса Уварова, следователя Генпрокуратуры, который отказался соединить дело против Савина с делом об убийстве Листьева.

57
{"b":"253048","o":1}