ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Примеры можно множить. Впрочем, в кресле председателя ГКИ Беляев просидел всего несколько месяцев — после чего тоже пошел на повышение, возглавив проправительственную фракцию в Госдуме. А в интересующем нас ведомстве надолго расположился Альфред Кох.

Великий литератор

Имя Альфреда Коха связано всего с несколькими скандалами, но зато очень громкими. С самого известного из них — того, что касался истории написания книг о приватизации, начался последний тур информационной борьбы против младореформаторов. Борьбы, завершившейся полным фиаско команды Чубайса, полным крахом их политики. Конечным итогом которой вполне может стать деприватизация — то есть новая русская национализация…

Одним из ярких вкладов г-на Коха в дело передачи сугубо государственной собственности в сугубо частные руки стала приватизация Росгорстраха — крупнейшей страховой компании страны. Первое же распоряжение г-на Коха по этому поводу, мягко говоря, не очень сочеталось с действующим законодательством. Дело в том, что приватизировать предприятие с коллективом более 50 тысяч человек разрешалось только лишь по согласованию с президентом страны. Но г-н Кох, видимо, торопился, дожидаться, когда президентские эксперты изучат план приватизации, ему было не с руки. Одним словом, в Госкомимуществе решили, что обойдутся и без санкции главы государства.

Первым делом счета Росгорстраха были переведены в родной город г-на Коха — в Санкт-Петербург (в тамошний Промстройбанк). Вслед за этим приватизаторы решают, кого поставить во главе новоиспеченного акционерного общества. Под личным патронажем г-на Коха создается спецструктура для установления контроля над пакетом акций компании — общество с ограниченной ответственностью из 9 коллег под руководством Владислава Резника — тоже питерца, известного своими близкими отношениями с предыдущим главой ГКИ Сергеем Беляевым.

Весной 1997 года г-н Кох издает распоряжение ГКИ, Минфину и РФФИ ускорить приватизацию Росгорстраха. Почему он так спешил, неясно. Неужели предчувствовал, что против него (правда, по другому поводу) через несколько месяцев возбудят уголовное дело?

По совсем смешной цене в 500 тысяч баксов (столько стоят три обычные трехкомнатные квартиры в центре Москвы) Резник и компания получают аж 30 процентов акций флагмана российского страхового бизнеса. Но тут вмешалась Дума. 12 февраля 1997 года депутаты поручили Счетной палате проверить, насколько законно действовало Госкомимущество, а до завершения экспертизы предложили правительству приватизацию приостановить.

16 мая Счетная палата доложила: все решения ГКИ и РФФИ (Российского фонда федерального имущества) по приватизации Росгорстраха должны быть расторгнуты как противоречащие законодательству. Тут вмешался и сам президент: он поручил премьер-министру приостановить передачу страхового монстра в частные руки, а Генеральному прокурору подключиться к проверке этой странной сделки.

Буквально на следующий день сам Альфред Кох отменяет план приватизации Росгорстраха, а еще через полгода распоряжением по Мингосимуществу Владислав Резник освобождается от должности председателя правления ОАО «Росгорстрах» с уже знакомой формулировкой — за нарушение законодательства о приватизации. Экономисты подсчитали: за год правления г-на Резника чистая прибыль компании снизилась ни много ни мало в 5 раз! Если же учесть вал судебных исков, последовавший за отменой приватизации по Коху, то нанесенный его действиями ущерб оказался гораздо круче той цены, по которой он попытался «толкнуть» контрольный пакет крупнейшей страховой компании.

Не успели утихнуть страсти по Росгорстраху, как разгорелся новый скандал — вокруг аукциона по продаже 25-процентного пакета акций «Связьинвеста» — мощнейшей и рентабельнейшей компании на рынке телекоммуникаций. Победителем этого аукциона стал известный бизнесмен Владимир Потанин — точнее, оффшорная фирма, связанная с ОНЭКСИМ-банком. Проигравшие олигархи тут же заявили, что аукцион являлся откровенным жульничеством, а его победитель был предрешен. Технология торгов была такова, что соперников г-на Потанина удалось нейтрализовать еще до начала конкурса. Более того, деньги для победы в этом аукционе ОНЭКСИМ получил… из госказны.

В свою очередь, младореформаторы — Анатолий Чубайс и Борис Немцов — утверждали, что продажа «Связьинвеста» была честнейшей и самой выгодной сделкой за всю историю приватизации. (Кстати, впоследствии, когда г-ну Немцову придется оставить свои апартаменты в «Белом доме», ему будет предложена руководящая должность в «Связьинвесте». Долг платежом красен.)

Однако сотрудники компетентных органов пришли совсем к другим выводам. В августе 1997 года Федеральная служба по валютному и экспортному контролю (ВЭК), проверив обстоятельства сделки, пришла к выводу, что торги прошли с явными нарушениями законодательства. По мнению экспертов ВЭКа, сделка может быть признана ничтожной, а сумму залога, внесенного кипрской оффшорной компанией, представлявшей интересы Владимира Потанина, следует взыскать в доход государства.

В декабре 1997 года по этому же поводу высказалась и Счетная палата. Аудиторская проверка показала, что при проведении аукциона по «Связьинвесту» были «нарушены правила создания и оплаты уставного капитала компании, а сам аукцион прошел с нарушением законодательства о валютном регулировании». И что самое интересное — стартовая цена пакета акций была занижена в 3,2 раза.

В общем, история с Росгорстрахом повторялась снова и снова. Всем людям свойственно ошибаться. Но незаконные торги по распродаже госсобственности трудно назвать осечками, ошибками. Речь, скорее, шла о базовых принципах работы творцов приватизации по-русски…

Великий литератор

В результате получился не русский человек, a homo soveticus, который работать не хочет, но при этом все время рот у него раскрывается, хлеба и зрелищ хочет.

Альфред Кох

Если с выполнением своих непосредственных, то бишь служебных, обязанностей у г-на Коха явно были проблемы, то в личном бизнесе он, несомненно, преуспел. О «гонорарном скандале» написано довольно много и подробно. Однако воспроизвести хронику событий — не в том порядке, в котором о них становилось известно широкой публике через СМИ, но в той последовательности, в которой они действительно произошли, — было бы весьма интересно. Ведь иногда сухие хронологические выкладки могут сказать гораздо больше, чем тома публицистики и морализаторства.

Итак, вспомним, как все начиналось.

Январь 1997 года. Швейцарское агентство «Servina Trading S.A.» выплачивает г-ну Коху 557,3 миллиона рублей (около 100 тысяч долларов) за право издания его книги о приватизации в России. «Сервина» учреждена фирмой Тихона Троянова, родственника Бориса Иордана — главы банка «МФК» и ближайшего партнера российской группы ОНЭКСИМ. Соглашение между г-ном Кохом и агентством заключено при содействии зампреда ОНЭКСИМ-банка Дмитрия Ушакова.

Май 1997 года. Господа Кох, Чубайс, Бойко и Казаков подписывают с издательством «Сегодня-пресс» договор о написании еще одной книги (будем называть ее книгой № 2) о приватизации в России. Гонорар каждого — 90 тысяч долларов. В сентябре к авторскому коллективу присоединяется Петр Мостовой — директор Федеральной службы по делам о несостоятельности. Ему полагается точно такой же гонорар.

Июнь 1997 года. Авторы-приватизаторы получают аванс за книгу № 2 — по 50 тысяч долларов на брата. Все, кроме г-на Казакова, кладут деньги на банковские счета. Г-н Казаков — в то время заместитель начальника Администрации президента России — решает получить деньги «черным налом». Он выдает доверенность некой гражданке Цховребовой, и та забирает для него около 300 миллионов рублей наличными. Переносила ли она эту сумму в дамской сумочке или по такому случаю имела при себе вместительный кейс, история умалчивает.

6
{"b":"253048","o":1}