ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он взял в руки прядь волос, спадающую ей на плечо и на грудь. Ее Мэтт мог поцеловать, не беспокоя Скай, и он поднес прядь к губам, вдыхая аромат ее волос и ее тела, аромат ветра, солнца, меха, цветов и костра.

Мэтт наклонился над ней, наматывая на палец прядь се волос. Он представил себе, что может делить с ней постель на протяжении всей оставшейся жизни. Мэтт не совсем понимал, почему так происходило, но в нем чувство одиночества и притуплялось, и в то же время еще сильнее одолевало его. Его никто никогда не любил. Не слишком ли многого он хотел, надеясь, что эта женщина, которую он полюбил почти с первого взгляда, ответит взаимностью на его чувства и желания? Мэтт с удовольствием остался бы здесь с ней, распорядись так судьба. Он понимал, что ему незачем возвращаться в тот мир, потому что его там никто не ждал. Мэтт хотел владеть ею, как мужчина владеет женщиной, но сейчас он просто наслаждался ее близостью. В конце концов, когда все закончится, это может оказаться единственным воспоминанием о Скай Мак-Келлан.

Мэтт ощущал прохладу на разгоряченных частях тела, где его касалось тело девушки. Скай проснулась от какого-то движения рядом с собой. Мэтт сидел на одном колене рядом с огнем. Его синие глаза беспокойно смотрели на нес, но как только их взгляды встречались, Мэтт опускал глаза и подкладывал сухие ветки в огонь, на котором пока еще не закипел кофе.

Девушка взглянула на его постель, но мех на ней не был примят, не было ни малейших следов того, что на ней спали. Скай провела рукой рядом с собой. Постель все еще хранила тепло человеческого тела. Значит, он проспал вместе с ней всю ночь.

– Прости. Должно быть, я очень устала, чтобы… .

– Да, ты очень устала, – нежно ответил Мэтт, помогая Скай закончить свою неудачную попытку объясниться. Но его оценивающий взгляд заставил се почувствовать неловкость. Впервые Скай засомневалась, правильно ли поступила, рассказав ему свою историю. Быть может, Мэтт считал ее теперь грязной, низкой, потому что к ней и к ее семье прикасались руки тех подлых мужчин?

Скай расчесала волосы и начала снова заплетать их в косы. Все время, пока она причесывалась, Мэтт изучал се все тем же непонятным взглядом. Он смотрел на нес всегда, что бы она ни делала.

И вдруг ей показалось, что она знает почему. Скай села на край постели и, будто готовясь к борьбе, выпрямилась и гордо подняла подбородок.

– Ты должен передать меня в суд за убийство этих двух человек.

Задумчивость на лице Мэтта сменилась удивлением.

– Ты убила их в целях самообороны, Скай. Ни один суд не сможет обвинить тебя в преступлении.

Скай опустила глаза и посмотрела на свои колени.

– Я не знала. Я думала… что ты можешь решить, что это было не так. Я думала, ты мне не поверишь.

– Тебе не о чем беспокоиться, Скай. – Мэтт говорил так тихо и ласково, почти шепотом, что его голос звучал немного хрипло в утренней тишине пещеры. – А меня кое-что беспокоит.

Скай неловко дернула плечами.

– Что же?

– Я пытаюсь понять, почему губернатор ничего мне не сказал о тех двух людях, которых ты убила.

Скай на несколько минут задумалась.

– Может быть, убийцы забрали с собой тела убитых, и власти так и не узнали, что их убили? . – Может быть, и так, а может, кто-нибудь решил, что мне незачем об этом знать. В любом случае меня не поставили в известность об убийствах. Мне поручили просто найти тебя и? привезти для дачи свидетельских показаний. Но Много Когтей мне сказал, что некоторые считают, что это ты убиваешь поселенцев и владельцев мелких ранчо, чтобы отомстить за свою семью.

Мэтт не удивился се возмущению, он и сам считал это предположение абсурдным.

– Но почему? – спросила Скай изумленно. Обеспокоенная таким поворотом событий, она нахмурила брови, и между ними пролегли глубокие складки. – Мою семью убили не поселенцы. Я не знаю, кто и что и не владельцы ранчо. стоит за убийствами.

– Все это наводит меня на мысли о том, что простым жителям известно об убийствах гораздо больше, чем властям.

– Все равно это полная бессмыслица, потому что и поселенцы, и владельцы ранчо сами подвергались и, возможно, до сих пор подвергаются нападениям. Они бы не стали убивать своих же. Но мой отец не принадлежал ни к тем, ни к другим. Он не был ни пропойцей, ни владельцем мелкого ранчо. Мой отец был одним из первых поселенцев долины Долгой Луны, которые построили здесь ранчо. Он обосновался здесь до того, как сюда хлынул поток людей со скотом, ищущих просторные пастбища.

– Может быть, он узнал, кто стоит за этими преступлениями? Быть может, поселенцы и владельцы мелких ранчо кому-то мешали? Возможно, один или два владельца ранчо покрупнее не хотели из-за них терять свои пастбища. Сейчас повсюду идут войны за пастбища. Ты не помнишь, были ли такие разногласия? Может, кто-нибудь сильно возмущался, что новые поселенцы обустраиваются в долине Долгой Луны?

– Да, конечно. Об этом постоянно говорили. Многие владельцы ранчо, которые поселились первыми, сильно возмущались из-за того, что им приходилось делить пастбища с новичками. Они собирались вместе и начинали жаловаться на это, но, насколько мне известно, дальше жалоб дело не заходило. Здешние владельцы ранчо не убийцы. Это простые люди, старающиеся устроить свою жизнь так, как умеют.

Скай продолжала:

– Мой отец никогда не высказывался по этому поводу, потому что у него было свое мнение, не совпадающее с точкой зрения большинства. Он говорил, что остановить поток людей невозможно. Этого ни разу не удалось сделать ни в одной точке земного шара прежде, и это не удастся и теперь, пока будут существовать благоприятные условия для того, чтобы люди ехали сюда. Отец говорил, что после открытия Америки первыми сюда переселились владельцы ранчо. А потом, когда здесь уже стало безопаснее, сюда приехали кутежники и пропойцы, а после и городские жители. Он говорил что со временем все меняется, и нам остается только приспосабливаться к этим изменениям. Поэтому отец пытался защитить свои интересы тем, что покупал столько земли, сколько мог, чтобы пасти скот, не посягая на общественную территорию, как это делали другие.

– Значит, поступки твоего отца, так сказать, шли вразрез, с привычными устоями. А этого было достаточно, чтобы затаить злобу на него.

Скай кивнула, понимая, что все это и вправду очень похоже на ту ситуацию, которая сложилась, когда она была еще маленькой девочкой. Она шла своей дорогой и не обращала внимания на интриги, связанные с фермерским – бизнесом. Скай жила в своем идиллическом мире, мире, который создал для нес отец, но никогда не задавалась вопросом, почему это так, и не сомневалась в том, что так будет продолжаться вечно. И пока она гуляла по горам, распевала свои песни и флиртовала с Серым Медведем и Монти Глассмсном, ей даже в голову не приходило, что над ее отцом и всей его семьей могла нависнуть угроза. Так же, как угроза сейчас нависла над ее жизнью.

– Как ты думаешь, ты смогла бы узнать других мужчин, которые приходили к вам домой в тот день, кроме того седого, которого ты убила? – спросил Мэтт, возвращая ее к настоящему.

– Не знаю, Мэтт. Я не уверена Все произошло так быстро, к тому же глаза мне слепило солнце, когда я зашла в комнату. Впечатления обрушились на меня лавиной, сменяя одно другое. Я даже практически не видела лиц этих мужчин. Прошло всего несколько секунд, пока я поняла, что произошло, и бросилась бежать.

– А лошади? Ты не заметила на них никакого клейма или какие-нибудь другие приметы? Эти животные могут до сих пор служить своим хозяевам.

Скай изо всех сил пыталась что-нибудь вспомнить.

– Мне кажется, там был молодой вороной мерин, лет трех от роду. Я обратила на него внимание, потому что он стоял в стороне от других и его упряжь была просто великолепной, Другие животные были разных оттенков пегого, точно я не помню. На клеймо я тоже взглянула, потому что я всегда так делала, когда у нас были гости. Так можно узнать, кто приехал. Но ни одно из них не оказалось мне знакомым. И, по правде говоря, я ни одно и не запомнила. Обычно человек не запоминает то, что не может ему пригодиться в дальнейшем.

39
{"b":"25305","o":1}