ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Как известно, он получил орден Почетного легиона.

Однако мы забыли рассказать об отъезде Реми из городка, когда он наконец получил приказ отбыть в Руан. Итак, мы снова на ионвильской дороге.

Старая «Ласточка» уже ждала возле «Золотого льва», и желтый саквояж Реми был прикреплен к оси двух огромных колес. Кроме Ивера, в нетерпении размахивающего хлыстом, никто не присутствовал при отъезде молодого полицейского, да это было и к лучшему. Только Мари Омэ не забыла своего кавалера. Как только Реми потянул на себя заднюю дверцу дилижанса, она появилась у окна.

— Подождите меня, подождите меня! — прокричала девушка и выбежала на улицу.

Дилижанс тронулся.

— Что ты еще хочешь, глупышка?

— Куда вы едете?

— В Руан. Потом, может быть, в Париж.

— Возьмите меня с собой, вы же обещали! — Подобрав свои юбки, она бежала за экипажем.

— Ты с ума сошла! Что ты будешь делать в Париже?

— Стойте, остановитесь! — кричала она на бегу, глотая слезы. — Я не хочу оставаться в Ионвиле, я хорошенькая и веселая. Заберите меня отсюда, я здесь погибну! Помогите мне, помогите мне! Полюбите меня, женитесь на мне, не будьте злым! Я вас люблю, возьмите меня с собой!

Но он безучастно сидел на неудобной скамье «Ласточки» и не отвечал на ее мольбы. Он думал о Париже, который наверняка его ждал, о его бульварах, театрах, маскарадах, кафе, где говорят о литературе, о болтовне гризеток и беседах с друзьями. Он мечтал о свободе.

— Кому ты обычно исповедуешься? — крикнул он, когда дилижанс уже набирал скорость.

— Я не исповедуюсь.

— Так вот, когда понадобится исповедаться, сходи к аббату Бурнизьену. У него был случай, похожий на твой. Он тебе поможет. Прощай, я тебе напишу!

— Прощайте, месье! Я вам обязательно отвечу!

Разумеется, он так никогда и не написал. Дилижанс удалялся, раскачиваясь из стороны в сторону, и маленькая фигурка девушки постепенно исчезла из виду. Он вдруг подумал об Эмме. Бедная Эмма! Бедная Мари! Бедная мадам Омэ!

Все осталось позади. Потом он будет находить этот городок в глубине своей памяти, как старую картину, которую вешают на стену, чтобы удостовериться, что не совсем потеряли воспоминания о ком-то или чем-то. Тогда он снова увидит старые фахверковые дома, стоящих у своих дверей крестьян в синих блузах, кур во дворах ферм. Эмму.

Повсюду таял снег. По небу проносились стрижи, от реки поднимался пар, пели петухи. Из труб городка выходили тонкие струйки дыма, солнце освещало соломенные крыши, где наконец-то свободно расцвели желтые и сиреневые ирисы. Безумная зима закончилась.

Некоторое время спустя Реми уехал в Париж.

Была ли случайной его встреча с Мари Омэ? Даже спустя годы он все равно продолжал о ней вспоминать. В его жизни было много женщин, но ни одна из них не стала по-настоящему близка ему. Каждый раз, когда он готов был влюбиться, его что-то удерживало. Возможно, он просто боялся.

Юношеская любовь похожа на прививку: она создает у вас иммунитет, но в то же время как бы передает крупицу болезни.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Не солгал ли Флобер?

А что же Флобер со своим знаменитым произведением? Роман появился лишь в 1857 году, то есть более чем через десять лет после описанных там событий. Если бы его опубликовали Шарпантье или Леви, это была бы просто очередная литературная история. Он вышел также несколькими номерами в «Ревю де Пари» и имел большой успех, несмотря на отрицание Флобером того, что Эмма Бовари была убита. В один миг автор стал знаменитым писателем.

Используя свои смутные воспоминания о Шарле, а также случайно оказавшись (читатель, возможно, об этом помнит) на похоронах Эммы, он заинтересовался этим делом. Чтобы придать правдоподобность своему повествованию, он, к сожалению, включил в него сведения не из таких верных источников, как рассказы Делевуа или Реми, а из лживых статей папаши Омэ в «Руанском маяке», а также из первоначальной версии, распространенной властями, — безобидной и устраивающей всех: Эмма покончила с собой от отчаяния, что согрешила с Родольфом и Леонам и разорила своего мужа безмерными тратами.

Некоторое время спустя, когда Флоберу угрожало судебное разбирательство за безнравственность его произведения, он отрицал, что Эмма вообще существовала. Он говорил, что воспользовался историей другой молодой женщины по имени Дельфина Деламар и что Эмма, Шарль, Омэ, Родольф, Лерё, мадам Лефрансуа и даже сам городок Ионвиль-лʼАббэи — это все плод его воображения.

Один Реми продолжал настаивать, что все персонажи, описанные Флоберам, существовали в действительности и проводилось расследование смерти мадам Эммы Бовари, в котором он участвовал, будучи молодым человекам. К концу своей жизни он подробно описал это дело для одного из своих друзей. Таким образом его свидетельства сохранились.

В романе Флобера все не так, как было на глазах Реми. Эмму не убили — она покончила с собой от отвращения, которое испытывала к жизни. Ларивьер не убийца, а просто знаменитый врач; его всегда вызывают, когда уже слишком поздно, потому что его услуги очень дорого стоят; после смерти своей пациентки он уходит как можно быстрее, чтобы ее кончина не запятнала его репутацию.

Остальные персонажи менее значительны, чем в реальной истории: Бурнизьен — просто ограниченный священник, Родольф — провинциальный щеголь. У Эммы только два любовника: Родольф и Леон. Ее муж Шарль — увалень, который не способен даже муху обидеть. Между Эммой и аптекарем нет и тени чувства. Омэ слишком любит свою аптеку и даже не смотрит в сторону Эммы. Характер мадам Омэ упрощен и совершенно неузнаваем.

Все это сделано, вероятно, для того, чтобы показать в романе самых что ни на есть заурядных людей.

У аптекаря и его жены нет дочери Мари, зато есть невыносимо тупые отпрыски, которым Флобер придумал имена Наполеон и Аталия.[15]

Нигде не говорится о Хеллеквинской Охоте или о ночном экипаже, управляемом Жираром; никакой запоздалой зимы и сильных снегопадов; дом Бовари расположен не с той стороны дороги; церковь лишена резного деревянного навеса, который является главным ее украшением и описан во всех путеводителях. Перечислять можно и дальше. Но что поделать — автору надо было добиться впечатления обыденности.

Однако, прочитав в один прекрасный день великую книгу, Реми отметил, что она необыкновенно хороша. Ионвиль и его обитатели навсегда запечатлены в ней как бессмертный пример пошлости и глупости. Флобер великолепно нарисовал Эмму Бовари, хотя никогда не знал ее и позволил себе некоторый вымысел. Эмма, которую создал Флобер, не порочна и не продажна. В ней живет иллюзорная любовь и несбывшиеся надежды, она бесполезно проживает свои дни. Ее поглощает разочарование, ложь и убогая действительность. Не зря в романе упоминается птица в клетке — ведь Эмма сама заперта. Но как только она осознала размеры своей тюрьмы и поняла, к чему приговорена, она сама себя убила.

вернуться

15

Имя Аталия взято из одноименной трагедии Расина (1691). — Примеч. ред.

29
{"b":"253051","o":1}