ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Все, официальная формула была произнесена, не давая Груту отказать пришельцам в праве высказаться. Дозорный исчез, но ворота не открылись. Через некоторое время появился старейшина. Он поднялся на стену из плотно пригнанных друг к другу бревен и посмотрел вниз.

— Грут, сын Дьева, старейшина племени Медведя, приветствует вас, славные сыны Белой Рыси. По какой надобности вы призвали меня? — официально вопросил он.

— Сегодня была похищена дочь Великой Матери, — продолжал говорить за всех троих Бэйри. — Ее увез сын Большого Медведя. Даиль, жена Флэйри, из племени Белой Рыси. Мы требуем выдать нам нашу сестру.

Старейшина хмуро оглядел братьев, остановил взгляд на Флэе, едва заметно вздохнул и поднял руку.

— Славные сыны Белой Рыси, женщина, именуемая Даиль, действительно, была привезена сегодня в наше племя. Но нам известно, что она не является дочерью Белой Рыси и не является женой Флэйри, сына Годэла. Мы не выдадим ту, что признал Большой Отец. Она станет одной из "медведей".

— Эта женщина была признана племенем, и племя взяло ее под свою защиту, — возразил Бэйри.

— Подтверждаю, — кивнул Дэйри.

— Обряд признан состоявшимся, — произнес Бэйри.

— Волгар… — начал Грут.

— Волгара покарала Великая Мать, — заговорил Флэйри. — Его приемник признал обряд свершившимся. Теплое дыхание Великой Матери соединило нас. Даиль — моя жена, признанная Белой Рысью, принятая Пращурами и племенем Белой Рыси. У вас нет права удерживать ее.

Старейшина оглянулся куда-то назад, снова вздохнул и соврал:

— Даиль, женщина без племени, была привезена сюда по доброй воли. Того, кто сам приходит к нам, мы не выдаем. Она под защитой нашего племени.

— Тогда приведите ее сюда, пусть Даиль сама скажет, что отказывается от своего мужа и от своего племени, — произнес Бэйри.

На стену поднялся Аргат. Он встретился взглядом с Флэем:

— Даиль, женщина без племени, вошла в мой дом, приняла мои дары. Она выбрала меня.

— Пусть скажет об этом сама. Или Медведи больше не позволяют женщинам говорить? — чуть насмешливо спросил Флэй, выходя вперед братьев. — Или откройте ворота, и я сам уверюсь в предательстве той, что отдала мне огонь своей души. — Молчание со стены затягивалось. — Неужели Медведи научились лгать, как альены?

На стенах поднялся ропот. Воины поглядывали на старейшину и его сына. Если слова сына Белой Рыси пойдут дальше, не будет уважения к Медведям. Их и так часто порицали за торговлю с пришлыми. Аргат сохранял каменное лицо. Грут покосился на сына, оглянулся на воинов и раздраженно махнул рукой:

— Привести Даиль.

Аргат обернулся к отцу, но теперь тот застыл каменным изваянием. Три брата внизу поздравили себя с маленькой победой. Через некоторое время на стену поднялась та, за кем они приехали. На лице Флэя расцвела улыбка.

— Любимый, когда ты заберешь меня отсюда? — выкрикнула женщина на языке пришлых.

— Говори на языке Ледигьорда, голубка, — ответил ей муж. — Ты должна честно ответить на вопросы.

— Мне нечего скрывать, — перешла она на язык прибрежных племен. Женщина говорила с акцентом, не все слова произнося верно, но ее поняли. — Спрашивайте.

Старейшина скрипнул зубами и замер. Вопросы могли задать те, кто искал правды, а это были три брата.

— Скажи, Даиль, — вновь от имени племени и брата выступил Бэйри, — по доброй ли воле ты покинула Флэйри, сына Годэла?

— Нет! — возмущенно воскликнула она. — Я — Даиль, жена Флэйри из племени Белой Рыси. Только он мне муж.

— Значит, ты не отказываешься от Флэйри и признаешь его своим мужем? — уточнил старший из братьев.

— Нет! Флэйри мой муж, нас соединила Великая Мать, — отчеканила Даиль.

— Хочешь ли ты, Даиль, жена Флэйри из племени Белой Рыси, покинуть племя, признавшее тебя и взявшего под свою защиту, и перейти в племя Большого Медведя?

— Меня признали? — на таргарском спросила она мужа, тот кивнул и улыбнулся. — Меня приняла Великая Мать, — гордо произнесла женщина на языке Ледигьорда. — Я дочь Белой Рыси. Менять племя я не хочу.

— Приняла ли ты дары Аргата, сына Грута?

— Я отказалась от всего, — все так же гордо произнесла Даиль. — Ничего не взяла в руки.

— Умница моя! — воскликнул Флэй.

— Старейшина Грут, сын Дьева, из племени Медведя, у тебя нет силы удерживать эту женщину, — подвел итог маленького допроса Бэйри.

— У меня есть право не отдать, — заговорил Аргат. — По Древним Законам сильнейший получает добычу.

— Тогда сначала добудь, — холодно ответил Флэй. — Твои слова ветер, Аргат, сын Грута. Пес лает, но волк не боится гавканья щенка. Спустись и докажи свое право.

— Поединок не может быть до смерти! — воскликнул Грут, глядя, как сын спускается вниз. — Когда кровь одного из вас оросит землю Медведей, и ноги откажут держать его, а второй останется твердо стоять, тот считается победителем, тому достается женщина и все, что он пожелает взять. — Мрачно огласил условия поединка старейшина.

— Флэй, вы будете драться? — испуганно воскликнула Даиль. — Флэй!

— Опять сопли, тарганночка? — усмехнулся ее муж.

— Только попробуй не отбить меня, рысик!

— Ты во мне сомневаешься? — изумился он, раздеваясь до голого торса.

Женщина помолчала, потом перешла на язык пришлых.

— Любимый… — Флэй обернулся. — Я тут подумала… У меня нет женских недомоганий, неделю уж, наверное, нет, если я не ошиблась в подсчетах.

— И давно посчитала? — спросил мужчина, застыв на месте.

— Пока у окна сидела в его спальне, — ответила она.

— Любишь ты по чужим спальням шастать, — проворчал он.

— Флэй, ты дерево, — перешла она на язык дикарей.

Он неожиданно легко засмеялся, повернулся к братьям и широко улыбнулся им:

— У него ничего не выйдет. Раньше бы не вышло, теперь зубами порву.

И вытащил охотничий нож, готовый встретить Аргата.

Дыхание перехватило, сердце бешено колотилось в груди. Хотелось бежать туда, где сошлись двое полуобнаженных мужчин с широкими ножами в руках. Вальяжность и даже лень в движениях Аргата создавали впечатление, что он опытней и уверен в своей победе. Впрочем, он и был уверен. Мой Рысь ведь жил среди пришлых, пока он тут наращивал свое мастерство. Всего на миг я тоже поверила, что "медведь" может оказаться сильней.

А потом сердито мотнула головой. В ком я сомневаюсь? Во Флэе?! В моем невыносимом дикаре? Нет-нет, уж в ком сомневаться только не в нем. Флэй, воевавший на родной земле, пересекший в одиночку море, сумевший выжить среди чуждых ему порядков, сражавшийся за Таргар на войне, выживший там. Его ценил сам Таргарский Дракон, которого рысик обвел вокруг пальца. И я на мгновение усомнилась в нем? Даиль, ты дерево! Ты настоящее дерево.

Тем временем мужчины, чуть согнувшись, мягко переступали, с ноги на ногу, обходя друг друга по кругу. Это более всего напоминало поединок двух хищников, выяснявших сейчас слабые места противника. Пробные нападения, увернулись оба. И снова закружили, ступая с пальцев на пятку… красиво. Красиво и страшно, хоть вой, потому что в их руках не тренировочные мечи, даже не палки.

Первым напал Аргат, бросился всем телом, не боясь острого ножа в руках моего любимого. Замах. Рысь ушел, казалось в последний момент, казалось, тяжело ушел, казалось, рана неизбежна.

Я закрыла глаза, услышала, как тихо охнул Грут, и тут же посмотрела вниз. Через всю грудь Аргата тянулась красная полоса, набухающая кровью. Не сдался, не отступил, вновь кружатся два зверя, так не похожих друг на друга по своей природе. Краем глаза отмечаю, как зажглись глаза братьев. Рыси, и повадки у них рысьи. Загонят стаей, убьют, входя в азарт. Флэй много рассказывал мне об их Матери, рысях. Мальчиков из этого племени обучают быть рысями. Разница лишь в том, что у людей — рысей есть разум, и из пустого азарта они не убивают.

"Медведь" все больше напоминал свое божество. Мне все казалось, что я слышу рычание, исходящее из его груди. Он снова кинулся на Флэя. Мой Рысь как-то по-кошачьи извернулся, перекатился и оказался за спиной Аргата, нанося ему новую рану. "Медведь" зарычал уже в голос. Братья начали подбадривать моего дикаря. Со стен понеслись крики в поддержку Медведя. Мужчины все больше входили в раж, молчали только я и Грут. Мы переглянулись с ним.

24
{"b":"253066","o":1}