ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Попались, — констатировал он и рассмеялся. — Вот, где ты спряталась, мое сокровище, сюда мы и пойдем, избегая внимания дикарей с берега, оно нам не нужно.

План действий уже сложился в его голове. Действовать придется быстро. Наскок, удар и откат сил, уносящих с собой добычу. То, что пираты решат задержаться, Найяр не сомневался, но это могло только помешать. А могут и потащиться к первому поселению. Это могло доставить определенные трудности. Впрочем, проблемы пиратов его мало волновали. Чтобы они не задумали, он заберет Сафи с ее сосунком…

— Нет. Это мой ребенок, — усмехнулся бывший герцог. — Нужно приучаться любить его, иначе я не достигну своей цели. Она родила мне дитя, мне! Это мой ребенок, взамен того, которого мне пришлось убить. Будем считать, что его душа живет в теле отродья дикаря. Да, именно так.

Он встал и прошелся по каюте, пытаясь представить, что это он ожидал рождения, что это его семя дало всходы. Выходило плохо. Вместо младенческого плача, в ушах зазвучали проклятья Сафи, когда Лаггер избавлял ее от приплода. Вспомнил ее крики, вспомнил рыжего, который вытирал ее слезы и все твердил, что боги воздадут ей за страдания. "Будь ты проклят, Найяр, будь ты проклят!", — кричала она. — "Ненавижу тебя и никогда не прощу!".

— Меня у тебя больше нет, — так сказала она, когда все закончилось.

— Будешь! Никуда ты не денешься, — рыкнул мужчина, пытаясь отогнать ужас тех дней.

Никого и никогда он не боялся так, как любимую женщину после сотворенного им. Боялся ее ненависти и презрения, боялся обвинений и сопротивления. Боялся разозлиться и не сдержать звериную ярость, которая могла охватить от ее отказа быть с ним. И страшно было смотреть на замкнувшуюся в себе женщину. Ни криков, ни новых проклятий, ни истерики, только мертвая тишина, когда она лежала на кровати и смотрела в потолок или закрывала глаза.

Сколько он выпил вина за те дни, чтобы заглушить свой страх и свою боль? Винный погреб был значительно опустошен, это точно. Найяр задохнулся, вдруг ощутив все то, что чувствовал тогда.

— Я всегда знал, что ты извращен, Най, — мужчина обернулся и увидел Руэри Тигана, стоявшего у двери. — Нравится мучиться? Хочешь повторить и усилить?

— Зачем явился? — глухо спросил Дракон, падая на стул.

— Да, куда же я от тебя, господин, — призрак склонился в шутовском поклоне.

— Почему не приходит Неил? — задал новый вопрос Найяр.

— А ты готов разговаривать со своей совестью? — изумился Тиган, подходя ближе. — По-моему, она у тебя крепко спит.

— А ты кто? — усмехнулся бывший герцог.

— А я твои страхи и сомнения, — ответил Руэри и посмотрел на карту. — Уже близко, да, Най? Екает сердечко? Нет мыслишки вернуться в Олкан, сесть на брошенного жеребца и ускакать подальше от прошлого?

— Демон — отличный конь, он не останется без хозяина, — сказал Найяр, слегка нахмурившись. — Да, екает. Нет, мыслишки нет.

— Врешь, — хмыкнул призрак. — Я насквозь тебя вижу.

— Что ты там видишь? — насмешливо спросил мужчина. — Ты мертвец, ты…

Призрак стремительно приблизился, его лицо оказалось так близко, что Найяр ощутил, казалось, само дыхание Смерти. Он вздрогнул и вскочил со стула. Но Тиган все так же был рядом, заглядывая в глаза своего бывшего господина. Найяр разглядел в зрачках призрака всполохи огня. Во рту вдруг пересохло, вернулся тот животный страх, который так долго мучил его. Тиган удовлетворенно осклабился и нырнул в тело мужчины. Голова упала на пол. Рот Таргарского Дракона изломился в безмолвном крике, когда из его живота высунулось тело с обрубком вместо шеи, склонилось и подобрало голову.

— Видишь, что ты наделал? — пожаловалась голова бескровными губами.

И Найяр сорвался с места. Он выбежал на палубу, остановился и окинул тех, кто находился здесь, безумным взглядом. Холодный пот покрывал лицо и тело мужчины. Он зажмурился и постарался взять себя в руки. Ветер ударил в лицо, взметнув волосы, и заставляя дрожать всем взмокшим телом.

— Ветер, — крикнул один из матросов.

— Вижу, — донесся до Найяра голос Счастливчика. — По местам, сукины дети, морской бес решил проявить свою милость.

Таргарский Дракон открыл глаза и поднял голову. Паруса надулись, матросы забегали по палубе, полезли на реи, спеша взяться за работу. Найяр отошел к борту, чтобы не мешать. Он не принадлежал к команде "Красного Дракона", являясь всего лишь временным гостем на пиратском корабле.

— Я все равно сделаю так, как считаю нужным, — упрямо прошептал он, постепенно отходя от пережитого ужаса.

А позже начался шторм, но он почему-то больше успокаивал. Вплетаясь в канву переживаний изгнанника, даря отдохновение и покой. Найяр снова стоял на палубе, держась за канаты, и ловил холодные брызги. Глаза мужчины были закрыты. Он слушал яростный рев волн, ощущал кожей силу морской стихии, а на его губах застыла почти счастливая улыбка. Впервые с того момента, как он узнал о беременности Сафи, Дракону было хорошо на душе.

— Неил, безумный бес, убирайся с палубы! — донесся до него крик Грэйга.

— Катись в Преисподнюю, Счастливчик, — рассмеялся Найяр. — Я хочу это чувствовать!

Ответ он так и не расслышал, только громче расхохотался, когда волна, взметнувшаяся над бортом, окатила его холодной водой.

— Вот это мощь, Грэйг! Вот она первозданная и нерушимая сила! — кричал бывший герцог. — Вот то, перед чем стоит преклонять колени!

— А боги, Неил? — поинтересовался капитан, останавливаясь рядом.

— Боги? — Найяр криво усмехнулся. — Ты видел богов, Счастливчик? Хоть одного? Может, ты видел чудеса? Хоть что-то, кроме того, что говорят лицемерные святоши? А эту силищу можно увидеть, услышать, ощутить.

— Ты богохульствуешь, не к добру это, — нахмурился пират. — Да еще и в шторм.

Таргарец развернулся к нему и насмешливо рассматривал несколько мгновений.

— Ты веришь в то, что боги управляют нашей жизнью, Грэйг? — с любопытством спросил он.

— Верю, — кивнул тот. — Суди сам. Кто, как не боги послали тебя мне на помощь?

— Проведение, Грэйг, провидение, — усмехнулся бывший герцог. — Удача, судьба, назови это, как хочешь. Я оказался в нужное время в нужном месте. Я помог тебе, ты помогаешь мне. Поверь мне, я точно знаю, что боги не имеют к этому никакого отношения.

— Язычник, — скривился пират.

— Может и так, — рассмеялся Найяр, хлопнул капитана "Красного Дракона" по мокрому от волн и ливня плечу и направился прочь с палубы.

— Таргар! — крикнул ему вслед Грэйг.

Найяр Грэим вздрогнул и остановился. Он медленно развернулся и тут же уцепился за деревянные перила борта, потому что очередная волна набросилась на шхуну, словно злобный пес.

— Таргарское чудо! — снова крикнул пират, и бывший герцог шумно выдохнул. — Это было совсем недавно. Ты не мог не слышать о чудесном вознесении святой Аниретты, покойной герцогини Таргарской. Говорят, ее муж, этот закоренелый грешник — Найяр Таргарский, после вознесения сошел с ума. Он-то все с ведьмой путался, а рядом жила чистая женщина. За мучения ее боги призвали, а его наградили безумием.

Тот, о ком только что говорил Счастливчик Грэйг, молча, выслушал пирата, затем хмыкнул, пытаясь сдержать рвущийся из груди истерический смех. Снова хмыкнул и расхохотался в полный голос.

— Что? — капитан "Дракона" исподлобья рассматривал хохочущего мужчину.

А Найяр не мог остановиться. Он согнулся пополам, бил себя по коленям и подвывал, все повторяя:

— Таргарское чудо… А-а-а, святая Аниретта…

— Что ты гогочешь, как рыцарский конь?! — наконец, оскорбился Грэйг.

— Не обижайся, — простонал между приступами смеха создатель "Таргарского чуда". — Это все из-за нервов. Я спущусь в каюту.

Пират, все еще обиженно глядя на своего спасителя, кивнул, и тот поспешил покинуть палубу. Только в каюте капитана Найяру удалось взять себя в руки, но и там он все еще посмеивался, пока апатия не накрыла его, и мужчина устало погладил виски кончиками пальцев.

69
{"b":"253066","o":1}