ЛитМир - Электронная Библиотека

Но как ни велики были его подозрения, все же чем больше времени он проводил в обществе Эмриса, тем большей симпатией проникался к молодому человеку. В этом замке царила атмосфера добра и уюта. Ни малейшего признака зла. И лорд Дракон не видел причины запрещать дочери соединиться с любимым человеком.

— Твоя дочь будет счастлива здесь, семя короля Артура, — заключила Драйзи. — Но помни, она должна любить Эмриса, несмотря ни на что.

— Думаю, так оно и будет, — ответил лорд Дракон и попросил хозяина:

— Покажи мне сады, которыми бредит Майя. Мои женщины захотят узнать о них.

Они попрощались с Драйзи, спустились вниз и вышли в сад. Майя оказалась права. Сады тянулись от внутреннего двора и занимали большой огороженный забором участок, спускавшийся к самому озеру. День был светлым и солнечным. В теплом воздухе стоял аромат роз, розмарина и лаванды. Яблони были усыпаны спелыми плодами. Оглянувшись, он сердцем понял, что дочь нигде не будет счастлива, как здесь.

— Я должен показать тебе еще одно место. Пойдем со мной, — попросил Эмрис и повел гостя в замок по лестнице, которую лорд Дракон не видел раньше, в комнату с выходившими на озеро окнами по всей стене. Солнечные лучи лились в комнату и ложились на пол яркими полосами. Стена напротив окон казалась голой, пока Ллин не взмахнул рукой. На стене появились фигуры, казавшиеся живыми.

— Я подумал, что тебе захочется увидеть своего предка. Ты очень на него похож, — пояснил он, показывая на высокого статного мужчину в доспехах с красным драконом, нарисованным на панцире. В одной руке он держал шлем, в другой — огромный меч. На темноволосой голове сверкала золотая корона.

— Это Артур? — ахнул Мирин. Что за удивительное волшебство!

— Да, это он. Справа стоит Ланселот, а по левую руку — королева.

Гиневра была редкостной красавицей. Неудивительно, что король Артур безнадежно влюбился. И Мирин действительно походил на Артура. Так же, как Эмрис — на Ланселота.

— Покажи еще, — попросил он хозяина.

Эмрис улыбнулся и подвел гостя к тому месту, где стояли три ослепительно красивые женщины.

— Сводные сестры Артура. Моргауз, жена короля Лота Оркнейского, фея Моргана, соблазнившая Артура еще до того, как он узнал, кто она на самом деле, и родившая ему сына Мордреда, который способствовал падению Камелота. И, наконец, младшая, Элейн, леди из Шалотта3, погибшая от неразделенной любви к моему предку Ланселоту, предавшему ее сначала с Леди Озера, а потом с Гиневрой.

— Никогда еще не видел столь прекрасных женщин, — признался Мирин.

— Да, они славились красотой. Но в сердцах таилась черная злоба. Они никогда не забывали, что Утер Пендрагон погубил герцога Корнуоллского из-за отчаянной страсти к Игрейнии, которая была женой герцога, прежде чем стать супругой Утера. Они ненавидели отчима, хотя он обращался с ними, как с собственными дочерьми. Ненавидели и мать, считая ее виновницей смерти отца. Как-то ночью Утер с помощью волшебника Мерлина принял облик Корнуолла, вошел в замок и овладел Игрейнией. Сестры были уверены, что она знала об обмане, но позволила себе поддаться соблазну. Поэтому Мерлин и спрятал Артура, пока не настало время выбирать короля. А вот и Мерлин, а с ним прекрасная волшебница Вивиан, бывшая его подругой, но в конце концов предавшая возлюбленного.

— А Леди Озера, твоя прародительница? — полюбопытствовал Мирин.

— Самое последнее изображение, — тихо ответил Эмрис. Лорд Дракон уставился на даму. Если сводные сестры Артура были божественно красивы, то этому неземному созданию поистине не было равных. Личико сердечком. Белоснежная кожа с розоватым румянцем на щеках. Копна вьющихся золотистых волос. Глаза цвета неба, а подол платья, казалось, сшит из озерных волн. Над головой она держала меч Артура, легендарный Экскалибур, крепко сжимая усыпанную драгоценными камнями рукоятку.

— Обычно люди видят только руку, держащую меч, — объяснил Эмрис. — Уступив просьбам отца, она согласилась позировать, но с условием, чтобы все портреты оставались невидимыми постороннему глазу. Только хозяину замка позволено открывать их.

— Для меня большая честь увидеть все это, — кивнул лорд Дракон.

— И еще одно, — вспомнил Лорд Озера. Взмахнул рукой, и перед ними появился знаменитый Круглый стол в парадном зале Камелота. За столом сидели Артур и рыцари.

— Великолепно, — пробормотал Мирин со слезами на глазах. — Спасибо, Эмрис, что показал мне картины. Спасибо.

Он вытер глаза и выпрямился.

— Ты видел все, что хотел увидеть, господин? — спросил молодой человек.

— Все, — заверил Мирин.

— И принял решение?

— Да. Хотя меня по-прежнему тревожит безвременная кончина твоих жен, я готов поверить, что ты всеми силами станешь защищать и лелеять мою дочь Майю. Она твоя.

— Я с радостью отдам за нее жизнь, — поклялся Эмрис.

— Надеюсь, что до этого не дойдет. А теперь вернемся в зал и выпьем за союз наших семей.

Глава 9

Первым всадников увидел Бринн, забравшийся в тот день на башню. Они приближались к замку с северо-запада, и даже на расстоянии он узнал отцовского коня. День выдался ненастным и сырым, но мальчик упрямо оставался на посту. Время еще есть, а если он спустится сейчас и сообщит женщинам новость, начнутся переполох и суматоха. Его дурочка сестра мгновенно ринется в свою спальню, запрется и не выйдет, пока не будет уверена, что настояла на своем. А она все-таки настояла, это уже понятно хотя бы по присутствию Эмриса Ллина. Вряд ли тот вернулся бы с отцом, только чтобы вытерпеть публичный позор и унижение. Но Майя, разумеется, снова будет изображать из себя жертву, глупая гусыня!

Часовой на южной башне, вопросительно взглянув на мальчика, показал в сторону холмов, но Бринн покачал головой.

— Еще рано! — крикнул он. Воин понимающе кивнул и отвернулся.

Значит, Майя выходит замуж. Скоро и дразнить, кроме Джунии, будет некого.

Мальчик широко улыбнулся. Для девчонки Джуния не так уж и плоха. Скачет и бегает с ним наперегонки, и если он может обогнать ее на лошади, то ноги у нее на диво резвые, и тут с ней никто не может тягаться. Странно как-то, что они останутся только вдвоем. Он до сих пор не смирился с отъездом Аверил, а теперь вот настал черед и Майи.

Всадники уже пересекали поле перед самым замком, и Бринн наконец окликнул стоявшего внизу часового:

— Едет мой отец с гостем! Готовься!

Потом открыл люк на крыше, спустился по лестнице в маленькую комнату, закрыл, как его учили, дверцу люка, задвинул засов и поставил лестницу у противоположной стены. И только потом сбежал вниз, в коридор, ведущий к залу.

— Отец едет! — объявил он.

Майя, тихо взвизгнув, вскочила и бросилась к лестнице.

— И твой возлюбленный тоже, баранья башка! Вряд ли он вернулся бы, если бы отец ему отказал! Получишь своего жениха, не бойся!

Майя остановилась и обернулась.

— Это вопрос принципа! — наставительно объяснила она брату. — И не смей говорить им, что я выходила из своей комнаты в их отсутствие, иначе сильно пожалеешь, Бринн Пендрагон.

— Ой-ой-ой! — притворно заныл он. — Может, скажу, а может, и нет! Не боюсь я тебя, Майя. А вот, кажется, и отец.

Слышишь?

И озорник заразительно рассмеялся, когда старшая сестра снова повернулась и, подхватив юбки, побежала наверх.

— Бринн, — мягко пожурила Аргел, не в силах сдержать улыбку. Остальные тоже посмеивались, а Джуния вообще неприкрыто хихикала. Бринн подмигнул сестре.

— Скоро останемся вдвоем с тобой, Джуни.

Джуния перестала хихикать. Нижняя губка задрожала. По щекам скатились две огромные слезы.

— Я не хочу, чтобы Майя уезжала, — всхлипнула она.

— Ну вот, добился своего, негодник ты этакий! — воскликнула Исбел. — А ты, Джуния, перестань ныть! Скоро придет пора и тебя выдавать замуж!

— Жизнь не стоит на месте, дитя мое, — тихо добавила Аргел. — Аверил счастлива со своими мужем и сыном. Майя любит Эмриса Длина и готова стать его женой. Я знаю, как ты любишь своих сестер, и поэтому должна радоваться за них. Когда-нибудь, гораздо скорее, чем мне этого хотелось бы, и ты найдешь свою судьбу в объятиях мужчины. Не нужно, чтобы отец, вернувшись, увидел твое грустное личико.

вернуться

3

На самом деле Элейн в рыцарских романах и поэмах Артурова цикла — либо дочь короля Пеллеса, влюбленная в Ланселота, либо девушка, умершая от неразделенной любви к Ланселоту и погребенная с лилией в руках, известная также как Лилейная дева из Астолата. «Леди из Шалотта» — поэма лорда Алфреда Теннисона о таинственной женщине, живущей в замке на острове, решившей последовать за Ланселотом в Камелот и умершей по пути.

34
{"b":"25307","o":1}