ЛитМир - Электронная Библиотека

— Сама не знаю. Но моя потребность растет с каждой минутой.

— Я просто эгоист, — кивнул он, целуя ее груди. — Мне хочется воздать должное каждому кусочку твоей плоти. Ты так восхитительна, Майя, что я не могу устоять.

— Но успокоит ли это меня?

— Нет, не сразу. Сначала твое желание только возрастет, ибо это похоть, а похоть требует утоления. Но если доверишься мне, моя обожаемая жена, я скоро утолю твою страсть.

— О, я с радостью доверюсь тебе, — промурлыкала Майя.

Он перевернул ее на живот и, откинув на подушку разметавшиеся рыжие волосы, стал целовать затылок, хрупкие плечи. Провел языком по спине до самых ягодиц, которые тоже поцеловал.

— Ты вгоняешь меня в краску! — хихикнула она, когда он принялся лизать и покусывать ее бедра. Но Эмрис, не слушая ее, припал губами к ступням, и, к удивлению Майи, снова перевернул ее на спину, и перецеловал пальчики на ногах.

— Эмрис! — воскликнула она. — Что?

— Ты хочешь меня съесть?

— О, если бы я мог и съесть тебя, и по-прежнему держать в объятиях! Подумать только, ты совсем невинна и все же не боишься того, что я делаю!

— Просто я люблю тебя, и ты любишь меня. Чего мне бояться?

— Майя, Майя, — бормотал он, жадно целуя ее губы, накрывая ее своим длинным стройным телом, ощущая идущий от нее жар.

И она почувствовала это, твердый отросток, его копье, которым он собирался проткнуть ее. Очень большое и словно каменное. Стук сердца громом отдавался в ушах. Наступает тот момент, о котором говорила Аверил, волнующий и одновременно пугающий, и все же Майя не лгала, утверждая, что не боится. И понимала, что он ждет ее решения.

— Пора, Эмрис, — прошептала она. — Правда?

— Да, — так же тихо ответил он.

— Так вот что такое вожделение, — выдохнула она, когда он развел ее бедра.

— Да.

Она почувствовала, как влажный кончик вжимается в ее тепло. Эмрис, тяжело дыша, подался вперед. Навершие копья медленно входило в нее. Ах, каким восхитительно тесным был ее любовный грот!

Он двигался едва-едва, открывая ее, навстречу своему наслаждению. И, встретив препятствие ее девственности, остановился. Майя слегка поморщилась, и Эмрис понял, что лучше пронзить се быстро, чем причинять лишнюю боль. Подавшись назад, он одним резким выпадом лишил ее невинности.

Майя вскрикнула от неожиданной жестокой боли и попыталась скинуть его, исступленно царапая ногтями спину. Эмрис держал ее крепко, шепча нежные жаркие слова, но она не знала, верить ли его клятвам, что боль скоро пройдет. Майя даже немного поплакала, уткнувшись в его плечо, но боль действительно утихла так же быстро, как появилась, и она снова ощутила его в себе.

Не успела она опомниться, как Эмрис вышел из нее, опять вошел и задвигался быстрее, и уже через мгновение разгоряченной Майе показалось, что она сейчас вспыхнет ярким пламенем.

— О, Эмрис! — вскрикнула она.

Он с силой вонзился в нее, и голова Майи пошла кругом. За сомкнутыми веками появились многоцветные звезды, взрывавшиеся одна за другой, и наслаждение, о котором даже не подозревала Майя, сотрясло ее тело. Она была уверена, что умирает, но Эмрис продолжал целовать ее губы, глаза, лицо.

— Ты поразительна. Невероятна, — повторял он. — Чтобы девственница в первый же раз достигла таких высот! Наверное, это потому, что я люблю тебя, дорогая.

Он приподнялся и лег рядом.

— И потому, что я люблю тебя, — согласилась она, сворачиваясь калачиком. — Аверил не все мне объяснила. Сказала, что я должна сама все испытать, и оказалась права.

Он поднялся и, подойдя к буфету резного дуба, налил два кубка густого сладкого вина. Майя подложила себе под спину подушки и приняла протянутый кубок.

— Вино подкрепит тебя, — сказал он.

— Разве я нуждаюсь в подкреплении? — улыбнулась она. Эмрис кивнул.

— Я никогда не смогу насытиться тобой, Майя, но попытаюсь.

Она пригубила вина, кокетливо глядя на мужа поверх кубка.

— И я тобой. Но почему ты ждал так долго, чтобы прийти ко мне, муженек?

— Я был глупцом, дорогая. Не слушался собственного сердца и внутреннего голоса. Больше этого не будет, в какое бы отчаянное положение я ни попал, — поклялся он.

— Поверить не могу, что я так счастлива! Поверить не могу, что имею право быть такой счастливой. Скажи мне, что я не жадное, алчное создание!

— Ты не жадная, — заверил он.

Они допили вино, и Майя, встав с постели, нашла тазик и теплую воду на полке, встроенной в очаг. Рядом с тазиком лежали мягкие тряпочки. Забрав все, она вернулась к мужу, обтерла его плоть и вымылась сама.

— Горауин говорит, что это необходимо после того, как улеглась страсть, ибо она может вспыхнуть снова, и что между любовниками не должно быть препятствий, — пояснила она, удивленно глядя на коричневую воду в тазике. Да это же ее собственная кровь!

Она поспешно опустила глаза на простыню и увидела доказательство своей потерянной девственности. Легкая удовлетворенная улыбка коснулась ее губ. Пятно куда больше, чем у Аверил! Отец будет горд.

— Ты поняла, что имела в виду Горауин, говоря о препятствиях? — осведомился Эмрис.

Майя покачала головой:

— Нет, но я знаю, что ты научишь меня, господин.

— Да, любимая, научу, но, наверное, не сейчас. Отставь пока тазик и ложись рядом. Я снова хочу тебя, прежде чем мы заснем этой ночью.

Она увидела, что его плоть начинает оживать и шевелиться. Майя отнесла тазик на полку и вернулась в нежные объятия мужа.

— Не медли на этот раз, дорогой, — попросила она. — Я сгораю от желания и хочу ощутить твое копье в своих ножнах.

Но он уже играл с ней и, найдя крохотную горошинку женственности, стал перекатывать между пальцами. Майя стонала все громче. Скоро соки увлажнили ее потаенный грот, и он проник в нее пальцами, шепча на ухо:

— Ты бесстыдница, моя прекрасная жена, ужасная бесстыдница.

— А ты хотел, чтобы я стыдилась и пряталась, дорогой мой? — парировала она. — Иди ко мне! Наполни своим голодом. Сейчас. Немедленно! Сделай это. Ах-х-х-х, да! Да!

Он снова вошел в нее, и Майя инстинктивно обвила его ногами, чтобы он смог проникнуть еще глубже.

— Ах, Майя! — выкрикнул он. — Как я хочу тебя, любимая! Как я хочу тебя!

Их сплетенные тела выгибались и извивались, и идущий от них жар, казалось, вот-вот расплавит кровать. Губы распухли от поцелуев. Они вместе достигли экстаза, и он наполнил ее горячими соками. Оба одновременно вскрикнули и обмякли.

Наконец уставшие любовники заснули крепким сном. А на рассвете проснулись уже в «Драконьем логове», как и обещал Эмрис.

Майя с довольным вздохом потянулась и заметила, что в маленькой комнате совсем холодно. Поспешно вскочив, она побежала к очагу и добавила дров к тлеющим угольям. Огонь разгорелся снова. Она быстро схватила стоявший в золе тазик, снова вымылась, сначала лицо, потом все остальное, и осторожно тряхнула Эмриса за плечо.

— Проснись, муж мой. Солнце уже встает.

— Если немедленно не оденешься, я могу никогда не встать с кровати да и тебя не пущу!

Он потянулся к ней, но она со смехом увернулась.

— У меня есть теплая вода для тебя, — сообщила она и натянула шелковую камизу, отметив, что на том же стуле висит простое коричневое платье. Майя быстро оделась.

— Ты должен зашнуровать меня, сама я не дотянусь, — попросила она.

— Предпочитаю расшнуровывать все твои платья, — лукаво улыбнулся он.

— Эмрис! Мой отец наверняка хочет знать, пережила ли я эту ночь с тобой, и потребует простыню в доказательство моей невинности, чтобы вывесить ее из окна, — начала Майя, и, сообразив что-то, побледнела.

— Эмрис! Мы были не здесь, а в твоем замке! Что теперь делать?

Он встал, и она увидела, что простыня на кровати бела как снег. Но стоило ему взмахнуть рукой, и на ткани расплылось пятно.

— Я перенес ее из замка сюда, — спокойно пояснил он. — А теперь, жена, позволь мне зашнуровать тебе платье.

— Как хорошо иметь мужа с такими талантами, как у тебя, господин, — с улыбкой сказала Майя, и Эмрис весело усмехнулся.

40
{"b":"25307","o":1}