ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Рэтт Баттлер не хотел себе признаться, что удержала его рядом с полковником не только старая дружба, но и красота Молли.

Девушка сидела напротив Рэтта Баттлера, молча ужинала. Манеры ее были прекрасны — скорее всего, она воспитывалась в каком-нибудь хорошем пансионе. Она ела не торопясь и каждый раз, берясь за бокал с вином, промокала губы полотняной салфеткой.

Теперь, после сгущения сумерек, стены палатки уже не казались тонкими и ненадежными. Рэтту Баттлеру представлялось, что они сидят в доме. И где-то там, за занавеской в темноте, прячется фортепиано, и что Молли, кончив ужинать, подойдет к инструменту, откроет крышку, и ее тонкие пальцы коснутся клавиш… Зазвучит мелодия…

И тут Рэтт Баттлер к своему ужасу понял, что, скорее всего, он не сможет узнать, что именно сыграет девушка. Когда он жил в Чарльстоне, он не сильно интересовался музыкой. Даже тогда он мог назвать не больше дюжины имен композиторов. И ему стало немного стыдно. В глубине души Рэтт считал себя намного выше почти всех жителей Запада. Ведь он был дворянином из старинного рода, а не каким-нибудь проходимцем, бросившимся на Запад в поисках денег.

Молли доела тушеное мясо и положила приборы поверх пустой тарелки. Ее тонкие белые пальцы легли на край скатерти, и Рэтту показалось, что девушка и в самом деле положила свои руки на клавиши инструмента.

— Ты слишком мечтателен, — оборвал его грезы Чарльз Брандергас, — надеюсь, сейчас ты думаешь о деле?

— Да, я как раз вспоминаю все то, что мне известно о покере, — соврал Рэтт Баттлер.

На щеках Молли вспыхнул легкий румянец — она была уверена, что Рэтт Баттлер думает о ней.

Но полковника было не так-то легко провести.

— Не надо мне врать, Рэтт. Это глупо, сидя за столом в компании дам, думать об игре в карты.

— Если учесть то, что мы задумали, — напомнил Жак Монро, — то об игре в карты нужно думать не переставая.

— А вот я скажу совсем о другом, — полковник Чарльз Брандергас посмотрел на свою племянницу. — Тебе было бы неплохо узнать об одном жизненном правиле нашего друга.

Девушка настороженно посмотрела на дядю, ожидая очередной шутки.

— Так вот мистер Баттлер надеется, что никогда не женится и, честно предупреждает об этом всех женщин, знакомящихся с ним.

— Если на то пошло, — вспылила Молли, — то ты, дядя, можешь вспомнить и мое жизненное правило: замужество — это не самое главное в жизни.

Полковник засмеялся.

— По-моему, Молли, тебя не этому учили в пансионе, но все равно, племянница, я тебя люблю.

— Мисс Брандергас, — сказал Рэтт Баттлер, — я думаю, вы извините своего дядю за его бесцеремонность. Нам с ним приходилось бывать в не очень утонченном обществе, и поэтому мы немного огрубели.

— О вас, мистер Баттлер, этого не скажешь, — призналась Молли. — И надеюсь, вы понимаете, что мой дядя только шутит.

— Шутки шутками, — улыбнулся полковник Брандергас, — а вот Жак Монро и Тереза уже помолвлены.

— Но у меня не было такого жизненного правила, — оправдался мистер Монро.

Полковник вытащил из жилетного кармана золотые часы, отщелкнул крышку и зазвучала минорная мелодия.

И Рэтт Баттлер вздрогнул — слишком многое в его жизни было связано с этими звуками.

Он видел, как подрагивают часы в ладони полковника, и от этого женский портрет на крышке часов, казалось, ожил. Рэтт смотрел на изображенную на крышке женщину и узнавал в ней черты Молли.

Только теперь он понял, почему холодок пробежал по его душе, когда он впервые увидал эту девушку.

Иногда, глядя на людей, сразу же нетрудно догадаться, что им уготована короткая жизнь — это словно бы написано на их лицах, бледных и прекрасных. Почему-то некрасивые люди обычно живут дольше.

А Молли была прекрасна. Во взгляде таких людей всегда присутствует неземная тоска, будто они уже видят ту иную жизнь, находящуюся за чертой неизвестного.

Рэтт Баттлер посмотрел в глаза мисс Брандергас, и ему показалось, что он видит отражение загробного мира, только он не мог различить, что именно: то ли это окрашенные закатным солнцем облака, то ли языки адского пламени…

«Ангел», — вспомнил Рэтт Баттлер слова полковника Брандергаса и свой ответ насчет дьявола.

«Ангел и дьявол — это одно и то же».

«Да, благими намерениями ад вымощен, — прозвучали в ушах Рэтта Баттлера его собственные слова. — Ведь я сам неизвестно куда попаду после смерти. Рай, наверное, не для меня. Ведь вряд ли там скачут на конях и стреляют из револьверов, играют в карты. А ничего другого я не умею делать в жизни».

Но Рэтт Баттлер не мог поверить, что Молли, такой красивой и нежной, уготована дорога в ад. Хотя по ее лицу было видно, что девушка многое успела повидать в жизни. Скорее всего, она уже не раз видела чужую смерть, и он понял, что Молли, наверное, ненавидит игру в карты, выпивку, ведь ее отец разорил семью, просиживая вечера за игральным столом. Он понял, что все его предыдущие слова больно ранили ее душу.

И Рэтту Баттлеру захотелось сказать ей что-нибудь хорошее и мягкое.

— Мисс Брандергас… — сказал он.

Две пары глаз посмотрели на него — Молли и Терезы.

— Молли, — уточнил Рэтт, — у вас очень красивое платье.

Девушка скептично осмотрела свой не очень дорогой наряд. За нее ответил полковник Брандергас:

— Вот когда я стану богатым, то у тебя будут самые лучшие наряды на всем Западе.

Молли взглянула в глаза Рэтту.

— По-моему, самое время подавать кофе.

Она вышла из-за стола и вскоре поставила на небольшой плоский камень, служивший подставкой, закопченный кофейник.

Рэтт Баттлер пил горячий кофе, отдававший дымом костра, и понимал, что судьба вновь надолго связала его с полковником Брандергасом. Конечно, это могло быть всего лишь несколько недель, но Рэтт знал, что запомнятся они ему надолго.

— Очень вкусный кофе, — похвалил он напиток.

— Его готовила Тереза, — улыбнулась Молли.

— Мы столько уже сидим за столом, — Рэтт Баттлер посмотрел на полковника, — а никто еще ни разу не вспомнил про желтые повязки. А по дороге сюда в дилижансе только и было разговоров, что о бесчинствах бандитов. Я даже сам видел убитых в Сан-Диего.

— Да, — ответил полковник, — братья Баллоу еще могут встать у нас поперек пути. Но ведь мы сумеем дать отпор, не так ли, Рэтт?

— Конечно. Мы сумели справиться с Альфаро Сикейросом, сумеем справиться и с братьями Баллоу.

— Только не будь слишком самонадеянным, у Альфаро Сикейроса была небольшая шайка головорезов, а здесь целая армия. В одиночку не выстоять.

— Но нас же трое, — напомнил Жак Монро.

— Нас будет четверо. Надеюсь, Кристиан Мортимер скоро присоединится к нам. Главное, Рэтт, — полковник положил свою тяжелую ладонь на запястье Баттлеру, — никогда не действуй в одиночку. Не забывай, что я говорил тебе о карточной игре. Выиграть можно, играя только в одну руку.

— Если их так много, — улыбнулся Рэтт, — то придется стрелять из двух стволов.

— Тут главное, не кто выстрелит первым, а кто выстрелит последним. Ведь стрелять может только живой человек, — Жак Монро поправил пояс с револьверами.

Девушки сидели за столом, и по их лицам было видно, что им очень хочется спать. Полковник Брандергас поднялся.

— Ну что ж, Рэтт, спать на полу тебе не привыкать, а завтра, если все будет хорошо, мы отправимся в Клостер-Таун и начнем свою игру.

Рэтт примостился у самого входа в палатку, подложив под голову аккуратно сложенный плащ. Он слышал, как тяжело дышат кони, как поскрипывает шест, поддерживающий палатку. Но уснуть ему не давало другое — он слышал легкое дыхание Молли и чувствовал, что девушка тоже не спит.

Рэтт нащупал в кармане сигару и решил выйти на улицу.

Рэтт Баттлер сидел на камне и смотрел на то место, где еще совсем недавно был костер. Ни пепла, ни угольев, а все камни в темноте казались черными. И лишь только жар, исходивший от них, напоминал, что недавно здесь пылал горячий огонь.

ГЛАВА 4

Полковник Брандергас, Рэтт Баттлер и даже Жак Монро, возможно, простили бы, а если и нет, то хотя бы поняли Кристиана Мортимера, ведь они ожидали его уже второй день, а того все еще не было.

11
{"b":"253074","o":1}