ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Рэтт Баттлер с надеждой подумал, что, возможно, Чарльз Брандергас тоже не забыл его и, встретившись вновь, они придумают, как быть Рэтту дальше, какой дорогой двинуться к своей заветной цели — к богатству.

Рэтт взглянул на большие настенные часы, покачивающие маятником над самой головой бармена. В запасе еще оставалось три четверти часа.

Он прихватил свой недопитый стаканчик и отправился к обитому зеленым сукном столу, за которым разместился банкомет. Тот, не прекращая своих манипуляций с картами, указал глазами на стул напротив.

— Во что? — спросил банкомет, и Рэтт Баттлер готов был поклясться, что у того с губ не сорвалось ни единого слова — говорили одни глаза.

Рэтт уселся на далеко отодвинутый от стола стул и, забросив ногу за ногу, ответил:

— В покер.

Захрустела бумажная обертка, срываемая с новой колоды, и перед Рэттом тут же легли одна за другой пять карт.

И ему вспомнилось, как он любил в детстве загадывать всякие странные вещи. Например, спускаясь по лестнице, он загадывал, что если количество ступеней будет четное, то ему повезет, а если — нечетное… А лестницы в Чарльстоне были почему-то большей частью с нечетным количеством ступенек.

И вот теперь, держа в руках еще не раскрытый веер карт, Рэтт Баттлер решил загадать:

«Если у меня на руках окажется пиковый туз, то умру, так и не вернувшись домой».

Одна за другой карты показывали свои изображения, но пикового туза среди них не было, зато присутствовали три остальных — крестовый, бубновый и червонный. И черные разных мастей девятка с десяткой.

— Сколько? — спросил банкомет, мельком взглянув в свой веер.

— Две, — произнес Баттлер, полуприкрыв глаза и сбрасывая карты, оставив у себя на руках трех тузов.

Он сел за этот карточный стол не с мыслью выиграть деньги и даже не с мыслью убить время. Он только сейчас понял, что в очередной раз испытывает судьбу, пытаясь предугадать свое будущее.

И, как всегда в последние годы, жизнь его застыла на краю пропасти. Единственное, что могло дать в руки Рэтту Баттлеру хорошую комбинацию — это пиковый туз. Тогда, располагая тузовым каре, он почти наверняка забрал бы банк. Но существовало и придуманное самим роковое условие: если пиковый туз окажется на руках — значит я умру, не вернувшись на родину.

Можно было отложить карты в сторону, сдавшись без спора. Десять долларов, поставленных Рэттом на кон, ничего для него не решали, но он не хотел увиливать от судьбы.

В нем вновь проснулась детская уверенность в том, что расположение вещей, порядок слов оказывают на ход жизни куда большее воздействие, чем ход мыслей.

Банкомет положил перед Рэттом две карты. Рэтт смотрел на них, боясь притронуться к их бумажным спинам.

— Какие-нибудь проблемы? — осведомился банкомет, хотя в его обязанности не входило расспрашивать про состояние души противника.

— Все в порядке, — опомнился Рэтт Баттлер, поднимая две карты, одной из которых оказался пиковый туз.

«Тузовое каре! — вспыхнуло в мозгу Рэтта, — Тузовое каре. А значит, и пиковый туз. А значит, я…»

Ему не хотелось додумывать.

— Повышаете ставку? — спросил банкомет бесстрастно глядя на свой веер карт.

— Пасую, — Рэтт Баттлер отложил карты в сторону, — чертовски не везет. Не сложилось вообще, никакой комбинации.

— Такое бывает очень редко, даже, наверное, реже, чем тузовое каре, — сказал банкомет, забирая банк. — И честно говоря, я бы признавал такую комбинацию, когда на руки не пришло ну совсем ничего, никак не меньше, чем флеш-рояль.

Рука банкомета потянулась к пяти картам, отложенным Рэттом Баттлером.

— Я хотел бы взять их на память, — улыбнулся Рэтт.

Банкомет пожал плечами.

— Если бы я знал, что игра будет недолгой, то не распечатывал бы колоду.

— Я могу ее откупить, — предложил Рэтт.

— Да нет, вы и так проиграли, — ответил мужчина с бородкой, пододвигая к Рэтту колоду.

Поняв, что дальнейшей игры не будет, банкомет разоткровенничался.

— А вот у меня была стрит и, честно признаюсь, уже подумал — плакали мои денежки, если не отыграюсь в следующем коне. Мне почему-то никогда не везет с самого начала.

— Но теперь же повезло, — возразил Рэтт.

— Извините, сэр, но у меня чувство, что меня обманули, хоть я выиграл.

— Такое бывает, — Рэтт Баттлер поднялся из-за стола.

— Уезжаете? — с сожалением в голосе спросил банкомет, понимая, что одним богатым любителем игры в карты станет меньше.

— Уезжаю, — неопределенно ответил Рэтт.

Но на этом любопытство банкомета не окончилось.

— А нельзя ли узнать, куда?

Такой вопрос не показался Рэтту странным, ведь почти все банкометы знали друг друга. Не так уж много людей, способных скопить солидный капитал, занимаясь столь рискованным делом, ведь проигравшийся соперник мог со злостью разрядить свой револьвер в победителя. Банкометов всегда боялись, но почти никто не уважал. Нельзя было сказать, чтобы все банкометы поголовно были нечисты на руку, но ангелов среди них не встречалось.

— Так вы едете домой, сэр?

— У меня нет дома, — с грустью ответил Рэтт.

Собеседник недоверчиво посмотрел на дорогой костюм, шикарный плащ. Ведь только то, что было надето на Рэтте Баттлере, стоило немногим меньше половины дома.

— А вам не встречался полковник Чарльз Брандергас? — в свою очередь спросил Рэтт Баттлер.

— Игроки редко представляются, — развел руками банкомет.

Но тут полы плаща Рэтта колыхнулись, когда он нагнулся, чтобы подхватить саквояж, и на его животе сверкнул рукояткой револьвер.

— Это такой весь в черном, и носит револьвер на животе? — обрадовался банкомет, что вспомнил.

Рэтт Баттлер знал за полковником Брандергасом разные удивительные способности, но не предполагал, что тот вдобавок ко всему и хорошо умеет играть в карты, о чем ему не преминул рассказать собеседник.

— Он выиграл у меня целых триста долларов. Именно поэтому я его и запомнил.

— Давно вы встречались? — спросил Рэтт.

— Нет, всего лишь на прошлой неделе. И я припоминаю, что спутник называл его полковником.

— Полковником Брандергасом, — уточнил Рэтт Баттлер.

— Да-да, полковником Брандергасом. Это именно тот человек.

— Полковник не говорил, куда собирается направиться?

— А тут дорога, вообще-то, одна, — принялся объяснять словоохотливый собеседник, — людям с деньгами отсюда одна дорога в Клостер-Таун.

Рэтт Баттлер задумался: вряд ли у Чарльза Брандергаса были с собой большие деньги. Хотя… кто знает, жизнь изменчива, и за то время, что они не виделись, многое могло измениться.

Банкомет, словно бы перехватив мысль Рэтта Баттлера, предложил свое умозаключение.

— Если человек абсолютно безразлично берет выигрыш в триста долларов, значит в кармане у него, как минимум, раз в сто больше. Во всяком случае, я так и поступаю.

— Клостер-Таун… — проговорил Рэтт Баттлер, обращаясь скорее к самому себе, чем к своему собеседнику.

Он уже слышал где-то это название, знал, что этот город находится где-то неподалеку. Но чем он знаменит, Рэтт Баттлер не мог припомнить.

— Клостер-Таун — чудесный город, — принялся объяснять банкомет. — В его окрестностях заложены целых три шахты по добыче серебра.

Обычно в этих краях на устах было слово «золото», здесь о золоте говорили все, начиная с маленьких детей и кончая дряхлыми стариками. И каждый мечтал разбогатеть, намыв себе как можно больше золота.

Но серебро можно было добывать лишь промышленным способом и поэтому в кругах, где привык вращаться Рэтт Баттлер — а они относились явно не к высшему свету Запада — слово «серебро» звучало не так уж часто.

— Он и возник на серебре, этот город, — продолжал банкомет. — Это, наверное, единственное место на Диком Западе, куда привозят платья прямо из Парижа целыми фургонами. И у местных проституток, — тут глаза банкомета блаженно вознеслись, — нет проблем с деньгами. На наряды они не жалеют ничего. За полгода Клостер-Таун стал самым большим городом в окрестности.

2
{"b":"253074","o":1}