ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В салуне первой, кого он увидел, была Розалина. Правда, встречу омрачило то обстоятельство, что рядом с ней опять был окружной шериф. Рэтт Баттлер успел заметить, как женщина выдернула свою ладонь из пальцев Клод Бергсона.

— Розалина, ты, наверное, сейчас двинешься в объятия этого героя? — презрительно улыбнулся шериф.

Розалина гордо тряхнула головой и, не считая нужным отвечать на подобные замечания, подошла к Рэтту Баттлеру и поцеловала его в щеку.

Конечно, в этом было что-то театральное, в жесте женщины не было интимности. И это смутило Рэтта.

Розалина отстранилась от мужчины и посмотрела на лацканы его сюртука.

— Ты еще не обзавелся блестящим значком? Он бы был тебе к лицу.

— Я не женщина и не люблю украшений.

— Ты вчера поразил меня, — призналась она, увлекая Рэтта Баттлера за столик.

Окружной шериф, оставшись в одиночестве, улыбался как бы оправдываясь перед присутствующими. На него и так после вчерашнего вечера и после собрания на площади смотрели с насмешкой. Клод Бергсон обратился к хозяину.

— Они все такие смелые, воображают себя героями. Но я посмотрю, что с ними будет, когда в город ворвется банда.

Хозяин согласно закивал, но по лицу его было понятно, что он всецело на стороне полковника Брандергаса и его друзей.

— Наш антрепренер, — сказал Розалина, — договорился с мэром, что мы дадим здесь еще несколько спектаклей. Поэтому я тут задержусь. Ты не рад, Рэтт?

Женщина пристально посмотрела в глаза мужчины. А Баттлер, злясь на самого себя, ответил:

— Розалина, я собираюсь уехать. Мне больше нечего делать в Клостер-Тауне.

— Ты не останешься здесь даже ради меня?

Рэтт Баттлер задумался. Предложение было соблазнительным, но он вспомнил, что Розалина хоть и очень нравится ему, но очень далека от образа идеальной женщины.

— Так ты не ответил, — и Розалина положила свою ладонь на запястье Рэтта.

И мужчина понял, что не найдет сил отодвинуть свою руку в сторону, настолько приятным и волнующим было это нежное прикосновение.

— Розалина… я подумаю, — внезапно сказал Рэтт и накрыл своей крепкой рукой хрупкую ладонь актрисы. — Может быть, мы уедем вместе?

— Извини, меня ждут.

Но жалея Рэтта Баттлера, она направилась не к окружному шерифу, а к Кассио, скучавшему за угловым столиком.

— А я хотел плевать на всех! — в сердцах выругался Рэтт Баттлер и пошел к карточному столу.

Нужно было, пока не поздно, зарабатывать деньги, ведь неизвестно, что может случиться завтра или даже через час.

ГЛАВА 11

Мэр Клостер-Тауна вообще-то был оптимистом и первые успехи нового главы городской полиции окрылили его. Ему казалось, что с бандитами покончено навсегда и по поводу такой крупной победы он решил устроить в городе праздник.

Сколько ни отговаривал его полковник Брандергас, Фрэнсис Дайвер не соглашался. К тому же, ему вторил Клод Бергсон, посчитавший, что праздник с оркестром и танцами повысит его пошатнувшуюся репутацию.

Члены городского совета, посовещавшись, решили отдать организацию развлечения на откуп шерифу округа Клоду Бергсону. К тому же он и сам вызвался финансировать часть этого предприятия. Он задумал устроить грандиозное гулянье, достойное такого богатого города как Клостер-Таун.

Мэр города, посовещавшись с городским советом, решил, что все развлечения на празднике будут бесплатными. К городу примыкал поросший травой холм, обнесенный земляным валом — остатками некогда грозного форта. Здесь обычно жители Клостер-Тауна устраивали гуляния, собрания и ярмарки, для которых на улице было слишком тесно. Один из склонов холма спускался к реке, и с любого места здесь открывался вид на много миль вокруг. Этот живописный уголок и должен был стать ареной подвигов окружного шерифа Клода Бергсона.

Он в отличие от мэра понимал, что затишье в городе временное, что банда желтых повязок собирается с силами, чтобы нанести ответный удар. Но он хотел использовать дни затишья, чтобы поправить пошатнувшуюся репутацию. Он велел расклеить по городу длинные розовые афиши, гласившие, что вечером будут устроены разного рода игры и нанял целый отряд рабочих, за которыми наблюдал сам.

Под руководством Клода Бергсона они установили вымазанные салом шесты для лазанья, которые увенчивались копчеными окороками и овечьими сырами местного производства. Рядом Клод Бергсон распорядился поставить барьеры для бега с препятствиями и для конских скачек. А через неширокую здесь реку перекинули скользкую жердь и на другом берегу привязали живую свинью. Свинья должна была достаться тому, кто изловчится перейти по жерди на другой берег. Также заготовили тачки для гонок, построили помост для бокса, борьбы и прочих кровавых развлечений. Собрали мешки для прыганья в мешках.

Кроме того, Клод Бергсон решил устроить грандиозное угощение и приглашал всех горожан на это дорогое пиршество. Правда, спиртное поставить он не решился. Столы расставили у самого подножия вала бывшего форта и над ними растянули тент. По другую сторону холма установили шатер из покрышек разных цветов и размеров, подвязанных как попало к переплетающимся стволам деревьев.

Теперь окружной шериф успокоился, полагая, что подготовился к празднику отлично. Но к вечеру необычайно ясное небо заволокло тучами, погода грозила испортиться и подул жаркий, но сырой ветер. И член городского совета, окружной шериф Клод Бергсон, пожалел, что был так уверен в устойчивости ясной погоды.

Но было уже поздно что-либо отменять или откладывать, и поэтому гулянье началось, несмотря на то, что пошел дождь. Он усиливался незаметно и спустя час превратился в монотонное бичевание земли небом, в потоки воды, которым не было видно конца.

Горстка гуляющих, не побоявшихся того, что на Клостер-Таун могут налететь бандиты, и не испугавшихся дождя, геройски держались на поле. Но в сумерках Клод Бергсон понял, что его гуляние провалилось и не принесло ему никаких дивидендов в виде уважения местных жителей. С окороков на шестах капала коричневая жидкость, разбавленная водой копоть. Свинья дрожала на ветру, вся промокнув, а шероховатость досок на столах ощущалась под прилипшими к ним мокрыми скатертями, так как дождь проникал под тент, а подвешивать боковые стенки было уже бесполезно.

Местность за рекой скрылась из виду, ветер играл на веревках тента и наконец принялся дуть с такой силой, что все сооружение рухнуло на землю и всем тем, кто искал здесь защиту от дождя, пришлось выползать на четвереньках.

Но вскоре буря утихла и жаркий ветер стряхнул влагу с деревьев. Клоду Бергсону показалось, что намеченную программу все-таки удастся выполнить. Тент снова натянули, оркестр вызвали из убежища, где он скрывался от дождя, и окружной шериф приказал ему играть. Там, где стояли столы, освободили место для танцев.

— Но где же люди? — недоумевал Клод Бергсон, глядя на то, как целых полчаса танцуют всего лишь двое мужчин и одна женщина. — Я же сам видел, все лавки закрыты, так почему же никто не приходит?

Один из членов городского совета пожал плечами:

— Наверное, люди боятся бандитов и предпочитают сидеть по домам, а может быть, пошли развлекаться в салун.

Клод Бергсон нахмурился. Он подумал, что, может быть, дела идут лучше возле шестов, может быть, кого-то соблазнили окорока, купленные на его кровные деньги. Но и тут картина была неутешительная. Двое-трое молодых парней принялись было карабкаться на шесты, чтобы окорока не пропали даром, но зрителей у них не было, и картина производила такое унылое впечатление, что окружной шериф приказал окончить гуляние, разобрать столы, а угощение раздать беднякам.

Вскоре на поле не осталось ничего, если не считать барьеров, тента и шестов.

А в это время вечерняя жизнь Клостер-Тауна, несмотря на обещание окружного шерифа повеселить публику, шла своим чередом. В салуне было многолюдно, особый интерес у посетителей вызывал карточный стол. Здесь обосновался Кристиан Мортимер со своей неразлучной Сандрой. В театре представления сегодня не было, и поэтому Розалина выступала на сцене салуна. Она пела немного меланхолическую песенку о любви. Кристиан как всегда выигрывал и как всегда к позднему вечеру был уже изрядно пьян. Но разум его работал отлично, и все ставки переходили к нему.

37
{"b":"253074","o":1}