ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я вернусь с Робином в Ирландию, — внезапно сказал Эван.

— Что? — пристально посмотрела Скай на сына. — Это несколько неожиданное решение, а, Эван?

— Мы переписываемся с дядей Майклом уже почти год. Он делает все, что можно, но ведь он все-таки священник. Остальные дядья, присоединившиеся к Грэйс О'Малли и враждующие с королевой, не интересуются Баллихинесси. Я поеду домой, мама. Меня зовет моя земля. И я хочу взять с собой Гвинет, мама. Настало время нам пожениться.

— Но ведь ей только пятнадцать! — возразила Скай. Двойняшки отпраздновали день рождения 4 июня.

— Когда ты вышла за моего отца, тебе было пятнадцать, — спокойно ответил Эван.

— И я была слишком молода!

— Нет, мама, совсем нет! Просто ты вышла замуж не за того, за кого следовало. В нашем случае дело обстоит иначе.

— Я не перенесу, если Эван оставит меня, мама, — добавила Гвинет, — я вполне готова к браку.

— И я! — сказала Джоан.

— Но Мурроу еще нужно осваивать профессию моряка, если он серьезно собирается заняться этим. А как это сочетать с женитьбой, Джоан?

— Мак-Гвайр в ближайшие два месяца не выйдет в море, — сказал Мурроу, — корабль нужно ремонтировать. Так что у меня достаточно времени. И все равно, когда бы мы ни поженились, ей придется вести жизнь жены моряка. Я куплю нам дом в Девоне, около Линмута.

Робби закашлялся, было видно, что его что-то мучит.

— Ну, Робби Саутвуд, — спросила Скай, — что еще такое?

— Я привез приглашение королевы для Виллоу, мама. Она настаивает, чтобы Виллоу присоединилась к фрейлинам.

— О-о-о! — восторженно протянула Виллоу и повернулась к матери. — Ты обещала мне, что однажды я смогу присоединиться к двору! Ты обещала, мама!

— Ты и так при дворе!

— Французском, мама! — презрительно фыркнула Виллоу.

— Нет!

— Ну, мама, пожалуйста! Я уже достаточно взрослая!

Пожалуйста!

Скай растерянно посмотрела на выстроившихся перед ней детей. Казалось, они все в заговоре против нее: Эван, Мурроу, Гвинет, Джоан, Виллоу, Робби и Патрик. Они все хотели покинуть ее. Она прижала руку к губам и зарыдала:

— Но ведь я так мало видела вас! — И, отвернувшись от них, выбежала из зала.

Адам опечаленно проследил за ней взглядом и сказал:

— Конечно, дети, вы все должны сами выбирать свою судьбу. Вы уже достаточно взрослые, но ваша мать пока еще не понимает этого. Предоставьте это мне, и я постараюсь уладить все проблемы.

Адам нашел Скай плачущей в постели и тихо обнял ее. Она всхлипывала еще несколько минут, пока он покачивал ее. Наконец рыдания утихли.

— Без них будет так скучно, я понимаю тебя, — успокаивал он ее.

— Мне нравится скука, — ответила она, — в жизни у меня было достаточно приключений, Адам! Почему, почему, когда я хочу покоя, все начинает рушиться?

— Потому что годы идут, девочка, и они выросли или почти выросли. Они же твои дети, и теперь они желают жить самостоятельно. Неужели они не имеют на это права? Я знаю, матери трудно соглашаются с тем, что сыновья вырастают, но твои О'Флахерти уже совсем взрослые мужчины. — Он хихикнул. — Если бы ты действительно осмотрелась вокруг, то узнала бы, что в деревне у них уже три бастарда, Скай. Им давно пора жениться!

— Но Виллоу…

— Скай, все твои дети, кроме Виллоу, имеют титулы. Может быть, Виллоу богатая наследница, но у нее нет титула. Чтобы найти достойного мужа, она должна жить при дворе.

— Отец Виллоу — испанский дворянин, — резко возразила Скай.

— Но его семья не знает даже о существовании Виллоу, а если бы и узнала, все равно это ничего не изменит в ее жизни. Ведь вы с Халидом эль Беем женились по мусульманскому обряду, так что по христианскому обычаю она незаконнорожденная. Конечно, твое доброе имя, твое богатство и власть, щедрость Робби защитят ее от этого клейма, и все же для достойного брака она должна завести нужные связи. Как у сестры графа Линмутского, у нее будут хорошие шансы при дворе. Иначе тебе придется выдавать ее за француза.

Ну что же, моему племяннику Жан-Антуану Сен-Жюстину нужна жена. Он будет добр к ней.

— И очень французист, — добавила Скай. — Нет, Виллоу не годится француз. Она англичанка до мозга костей, и ей нужен английский муж.

— Тогда отпусти ее к Тюдорам, Скай.

— Как все странно, — сказала она, — мы там нежеланны, но наших детей королева зовет! Странно это, Адам!

— Девочка, ты слишком подозрительна.

— Когда имеешь дело с Тюдорами, подозрительность не помешает, дорогой, — предупредила Скай.

— Возможно, это просто способ королевы примириться с нами и в конце концов простить.

— Почему она вообще вспоминает о нас? — размышляла Скай.

— Но ведь там Робби, — возразил Адам, — и, кроме того, все эти переговоры о ее французском браке… А мы ведь живем во Франции. Так что это логично.

— Нет, все-таки странно, — произнесла она. Потом вырвалась из его объятий и села на кровати. — Ладно, давай скажем детям, что они могут отправляться, пока их сердца не разбились от горя или, что еще хуже, пока я не передумала.

Старшие — Эван и Мурроу — поженились с дочерьми Джеффри Саутвуда 26 июня. Хотя близняшки и не были похожи, они решили надеть одинаковые голубые атласные платья, отделанные серебряным и хрустальным бисером. Волосы они распустили, так что те падали до колен. Прелестные головки украшали венки из белых роз. Замуж сестер выдавал гордый юный граф Линмутский. Венчание состоялось в капелле Аршамбо. Свадьба не была слишком пышной — пригласили только членов семьи графа. На лугу перед замком расставили столы, а после танцев молодых с шутками и подтруниванием препроводили в спальни. На следующее утро из окон двух спален замка свешивались две простыни с пятнами крови. Счастливые пары в сопровождении Робина и Виллоу помчались к Нанту, где их ожидал корабль матери, идущий в Бидфорд.

Сердце Виллоу разрывалось между радостью перед грядущим появлением при дворе и страхом перед неизвестностью.

Безопасность и любовь, которыми окружили ее мать и отчим, она оставляла во Франции. После того как Скай разрешила Виллоу ехать, она не уставала читать ей наставления:

— Особенно опасайся молодых придворных. Поверь мне, они будут стремиться лишить тебя добродетели, а это наряду с богатством твое единственное достояние, которое ты можешь вручить знатному мужу.

— Да, мама.

— В Париже зимой ты вела себя хорошо, дорогая. Никогда не оставайся наедине с молодым человеком, чтобы не опорочить свое доброе имя. Слухи могут быть смертельно опасны, Виллоу, и, даже если они ложны, они вносят смятение.

— Да, мама.

— Королева любит добродетельных фрейлин, запомни.

— Да, мама.

— Никогда никому не одалживай деньги. Люди сразу узнают, что ты богатая наследница, и начнут осаждать тебя просьбами. Ты не можешь одолжить одному и отказать другому. Говори, что я положила тебе небольшое содержание и его едва хватает до очередного поступления. Леди Сесили будет распоряжаться твоими финансами, и она ничего тебе не выдаст вперед, так что тебе придется жить в рамках твоего содержания. Я пошлю тебе нарядов более чем достаточно, так что не знаю, зачем тебе деньги. И все же мне не хочется, чтобы у тебя совсем ничего не было.

— Да, мама. — Виллоу зевнула. Мама стала такой занудой, твердит ей все это уже несколько недель по многу раз.

— И слушайся брата.

— Робина? Да он на три года меня младше!

— Зато большую часть жизни провел при дворе. Он знает, как там все устроено, знает, как распространяются слухи. Слушайся его, Виллоу, он не позволит опозорить тебя.

— Да, мама.

— И наконец, Виллоу, о мужчинах.

— Ох, мама!

— Нечего ох-мамкать, мисс! У меня есть опыт в этих делах, и тебе лучше прислушаться ко мне! Когда мужчинам хочется завладеть девушкой, они такие душки. И если тебе будет приятно слушать комплименты какого-нибудь юного кавалера, Виллоу, задай себе вопрос: а если я поддамся на его сладкие уговоры, женится ли он на мне? Вообще, может ли он жениться? И почему тогда он осаждает мою добродетель до нашей брачной ночи? Почему он не может подождать, уважая деликатность моего чувства? Вообще, Виллоу, ты скоро поймешь, что действительно приличный юноша сведет с тобой знакомство только через посредничество Робби, королевы или твоего брата. Поцелуи украдкой в темном углу — вовсе еще не повод для знакомства.

133
{"b":"25308","o":1}