ЛитМир - Электронная Библиотека

— Могли ли мы отказать лорду епископу? — последовал ледяной ответ. Маленькие гладкие ручки преподобной матери Эйдан, украшенные простым золотым обручальным кольцом и более богатым перстнем, символом ее сана, нервно двигались на ее коленях.

— Знаете ли вы, почему я здесь?

— Знаю, но не могу понять, сестра. Конечно, смерть лорда Бурка — большая трагедия, но ваше расследование не вернет его к жизни. — Она сцепила руки, пытаясь успокоиться.

«Это хорошо, что она нервничает, — подумала Эйбхлин. — Что-то она скрывает».

— Епископ хотел бы знать, по какой причине сестра Мария Кающаяся завлекла лорда Бурка в обитель, чтобы убить его здесь, преподобная мать, — вызывающе заявила Эйбхлин.

— Она его не завлекала! — последовал быстрый ответ. — Боже мой, сестра моя, вы изображаете сестру Марию Кающуюся распутной женщиной! — Преподобная мать Эйдан даже покраснела от собственного выражения.

— Вероятно, завлечение — неточное слово, преподобная мать. И все же она под фальшивым предлогом заставила его приехать сюда. — Эйбхлин перенесла центр тяжести на другую ногу: нелегко стоять после того, как она ехала целую ночь.

— Это не доказано! — Опровержение прозвучало неискренне.

— Доказано. У епископа находится письмо, которое сестра Мария Кающаяся послала лорду Бурку. В нем говорится, что она умирает и желает примириться с ним перед возвращением в лоно Господне. Подумайте сами, преподобная мать. — Эйбхлин старалась быть как можно более терпеливой. — Лорд Бурк не видел сестру Марию Кающуюся с того самого дня, как она покинула его, чтобы вернуться в обитель. Он так же не хотел их брака, как и она. Если этот союз был горек для нее, то и для него тоже. Но он не таил зла на нее. Очевидно, его таила сестра Мария, иначе зачем ей было убивать его? Это не безумие, это месть.

— Но она — сумасшедшая, сестра, — ответила преподобная мать дрожащим голосом. — И более того, она проклята. И я не уверена, не проклята ли обитель. — Настоятельница была бледна, и дыхание ее было прерывисто.

«Ага, — подумала Эйбхлин, — это что-то новенькое».

— Объясните, пожалуйста, что вы имеете в виду, преподобная мать. Епископ чрезвычайно интересуется этим вопросом. И я также.

— Садитесь, садитесь, сестра. — Наконец преподобная мать заметила усталость Эйбхлин и предложила ей сесть. Та с удовольствием приняла приглашение.

После паузы настоятельница начала рассказ:

— Сестра Мария с детства проявляла больше религиозного рвения, нежели другие. Рвение ее граничило с истерией. Но была она при этом послушной и мягкой, подлинная дочь Церкви. Мы приветствовали ее с радостью, когда она вернулась после аннулирования брака. Она быстро втянулась в некогда привычный ей ритм жизни обители, хотя и стала более нервной, чем ранее.

Но в общем, ничего необычного мы не наблюдали до тех пор, пока несколько месяцев назад к нам не прибыла сестра Мария Ясная. Она явно предпочла всем нам сестру Марию Кающуюся, все свободное время проводила с ней. Мы внезапно заметили, что бедная девушка стала вздрагивать при любом шуме и плакать по малейшему поводу. Мы попытались расспросить ее, что случилось, но она говорила, что все в порядке. После убийства лорда Бурка сестра Мария Ясная внезапно исчезла, и мы более не видели ее. Мы опасаемся, что сестра Мария Кающаяся и… и ее убила, но откуда нам знать почему, спаси. Господи, их души! — Преподобная мать лихорадочно перебирала четки, пытаясь успокоиться.

— А эта сестра Мария Ясная, преподобная мать, откуда она взялась? Могли ли вы допустить в обитель совершенно чужого человека? — Эйбхлин почуяла разгадку.

— Она сказала, что прибыла из Балликаррике, несколько месяцев назад уничтоженного англичанами. Мы и не знали ничего о выживших там сестрах, ведь, как известно, они забаррикадировались в здании церкви, а англичане подожгли ее, и все погибли. Сестра Мария Ясная сказала, что, когда пришли англичане, она ухаживала за одной старой женщиной в соседней деревне. Люди прятали ее, пока ей не удалось добраться до нас. Это похоже на правду, сестра. Таких случаев в Ирландии в этом году сотни.

Сердце Эйбхлин билось быстрее по мере рассказа преподобной матери. Сестра Мария Ясная! Не может быть! Не может быть! И все же это как раз такой грязный трюк, который могла бы сделать сестра первого мужа Скай, Дома О'Флахерти, Клер, чтобы отомстить.

— Скажите, преподобная мать, как выглядела эта сестра Мария Ясная? Можете ли вы описать ее?

— Стройная блондинка с голубыми глазами…

— Блондинка, преподобная мать? — Эйбхлин была почти уверена.

— Она сказала, что еще не приняла постриг, что должна быть послушницей еще целый год.

Клер О'Флахерти! Это должна была быть Клер О'Флахерти, это ее мстительная рука нанесла еще один удар Скай и Найлу.

— Преподобная мать, теперь я должна поговорить с сестрой Марией Кающейся. У меня нет другого выбора! — потребовала Эйбхлин.

Мать-настоятельница покорно вздохнула и позвонила в маленький серебряный колокольчик. Вошедшей на призыв монахине она сказала:

— Пожалуйста, проведите представителя епископа, сестру Эйбхлин, в келью сестры Марии Кающейся.

Эйбхлин последовала за монахиней из кельи преподобной матери по лабиринту коридоров обители. Наконец они остановились у двери обычной кельи, и монахиня сказала:

— Здесь, сестра.

Эйбхлин осторожно подняла темную ткань, отгораживавшую келью от коридора, и вошла в простую маленькую комнату. Она не отличалась от келий ее собственного монастыря: белые стены, украшенные распятием, низенькая кровать. Перед распятием, коленопреклоненная, стояла Дарра О'Нейл, глубоко погруженная в молитву. Эйбхлин немного помолчала из вежливости, а затем тихо спросила:

— Сестра Мария Кающаяся? Я — сестра Эйбхлин, представитель епископа, и пришла поговорить с вами в связи со смертью лорда Бурка.

Сначала Дарра, как показалось Эйбхлин, не расслышала ее, но затем перекрестилась и поднялась с колен. Эйбхлин никогда раньше не видела Дарру О'Нейл. Она нисколько не была похожа на свою тетку, настоятельницу обители св. Брайда, к которой принадлежала Эйбхлин. Этна О'Нейл была красивой и спокойной женщиной, а лицо ее племянницы казалось измученным и искаженным страданиями. Она явно страдала, и Эйбхлин пришлось поддержать ее, чтобы усадить на кровать. Усевшись рядом с ней, она взглянула в лицо женщины и поняла, что в данный момент Дарра еще в здравом рассудке, но сколько это состояние будет продолжаться, она не могла сказать. Чтобы узнать правду, нужно было действовать как можно скорее.

— Сестра Мария Кающаяся, — мягко повторила она, — я сестра Эйбхлин, представитель епископа.

— Вы из О'Малли, — равнодушно сказала Дарра, — и епископ тоже О'Малли. Вы приехали, чтобы отомстить мне?

Несчастная была вся во власти страха, и Эйбхлин внезапно почувствовала жалость к ней.

— Не нам карать вас, сестра, — сказала она, — лишь Господь наш истинно знает ваше сердце и душу. Но епископ должен знать, что побудило вас совершить сие злодеяние. Зачем убили вы лорда Бурка, сестра Мария Кающаяся? Почему бросили его тело в море?

Дарра О'Нейл подняла глаза и встретила взор Эйбхлин О'Малли. В ее бледно-голубых глазах читались вина и боль, и не было надежды.

— Я не хотела убивать его, — медленно произнесла она, — но сестра Мария Ясная сказала, что, если я не сделаю этого, он снова заставит меня вступить с ним в плотскую связь, подчинит власти своего любострастия. Я должна была убить его! Иначе он бы вернул меня обратно! Так она сказала! — В голосе Дарры появились истерические нотки.

— Но как могли вы поверить в это, сестра моя? — спросила Эйбхлин. — Вы не видели лорда Бурка и не общались с ним с того момента, как покинули замок Бурков. Большую часть вашего брака вы жили врозь, не как муж и жена. Как могли поверить наговорам этой странной женщины, которую почти не знаете?

— Потому что она говорила правду! — заявила Дарра. — Она из обители в Балликаррике. Эти земли были под опекой лорда Бурка, и там хорошо знают, какой это наглый, похотливый мужчина. Он не способен противиться желанию овладеть женщиной, если уж она ему понравилась. Сестра Мария Ясная сказала, что он даже изнасиловал двух молоденьких послушниц их обители! Он изнасиловал их и так овладел их душами, что настоятельница обители была вынуждена изгнать их из Балликаррике, ибо лорд Бурк пробудил в них столь необузданные низменные инстинкты, что они начали совершать непотребные деяния сами с собой и друг с другом, к тому же в присутствии остальных честных сестер. Это было чудовищно! А когда они покидали обитель, одна из них крикнула, что лорд Бурк неравнодушен к монахиням, что его первая жена была монахиней. Он сказал этой женщине, что собирается вновь овладеть ею и сделать ее своей любовницей! Не могла же я допустить этого! Не могла! И вы как женщина, призванная на службу Господу, как и я, должны это понять.

5
{"b":"25308","o":1}