ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ведьмы. Запретная магия
Тело, еда, секс и тревога: Что беспокоит современную женщину. Исследование клинического психолога
1356. Великая битва
Оденься для успеха. Создай свой индивидуальный стиль
Рунный маг
Города под парусами. Рифы Времени
Необходимые монстры
Альдов выбор
Пассажир своей судьбы

Отрываясь от ее губ, он позволил ей прижаться к нему.

— Разве я не сказал тебе, мое сокровище, что ты едешь со мной? Принцесса берет с собой своих любимцев, и я тоже не могу обойтись без тебя.

Скай облегченно вздохнула и чуть не упала в обморок. Увидев это, Кедар был польщен и еще больше возбудился. Ее нежелание разлучаться с ним было искренним. Он подумал, что она, наверное, влюбилась в него, только боится сказать это вслух, чтобы не оскорбить его. Многие хозяева, у которых были столь же соблазнительные рабыни, нуждались только в их теле и больше ни в чем. Он знал многих, которые продавали влюбившихся в них рабынь, так как не переносили их растущих притязаний и приставаний. Кедар знал, что его рабыни часто обсуждали это, и Муна наверняка слышала от них подобные истории. Польщенный ее преданностью, Кедар решил, что Муна, наверное, первая женщина, в самом деле полюбившая его, и ему это было еще приятнее. Да, он поступил мудро, ожидая все эти годы. Из нее получится идеальная жена — она почтительна, послушна и невероятно чувственна. О чем еще может мечтать мужчина? Все остальное он способен получить от рабынь.

Освободившись от своих страхов, Муна поняла, что должна что-то ответить.

— Я так счастлива, что ты не оставишь меня, господин, — прошептала она, и в ее голосе звучала неподдельная благодарность.

Кедар улыбнулся, уткнувшись головой в ее надушенные волосы.

— Не следует говорить тебе это, мое сокровище, но и мне будет нелегко без твоего сладкого общества. Если бы это был всего месяц, я не стал бы подвергать тебя опасностям караванного путешествия. Что, если ты уже ждешь ребенка?

—  — Нет, нет, господин.

— И только этим ты огорчаешь меня, — ответил он, и на лбу его появились морщинки.

— Какое это имеет значение? — польстила она ему. — У тебя ведь есть несколько детей от других наложниц, господин. Если я округлюсь от ребенка, то не смогу посещать твое ложе, как сейчас. Я не хочу, чтобы кто-то занял мое место, — ревниво добавила она.

— Никто, — с жаром поклялся он, — никто, моя прекрасная Муна, мое бесценное сокровище, не сможет занять твое место!

Скай улыбнулась ему, и Кедар был так ослеплен страстью, что не заметил жестокости в ее улыбке. «Господи, — подумала она про себя, — как я презираю тебя! Нет, это не просто презрение. Я ненавижу тебя, Кедар! Когда я скроюсь от тебя с моим драгоценным Найлом, ты, я надеюсь, испытаешь адские муки, такие же, какие я претерпела в твоих руках. Ты никогда не прикасался ко мне с любовью, тобой руководила только похоть. Ты самый большой развратник из всех, кого я видела, и даже не знаю, сумею ли когда-либо очиститься от твоих гнусных прикосновений. И все же, если я смогу с моим любимым Найлом достичь дома, возможно, нам удастся освободиться от воспоминаний об этой страшной стране и снова счастливо зажить вместе с детьми».

Кедар уже вошел в нее, и Скай, занятая своими мыслями, чисто автоматически отвечала на его ласки. Он был так поглощен своей страстью, что даже не замечал этого. Им владела гордость собственника, и он почти завопил от триумфа, когда его похоть хлынула в ее утробу. Только когда он, стеная, упал, опустошенный, на ее грудь, она наконец заметила это и подумала, что вряд ли сможет когда-либо освободиться от его вони. Она содрогнулась, и Кедар снова ошибся, приняв ее дрожь за дрожь наслаждения.

— Мы так хорошо подходим друг другу, — сказал он.

— Конечно, мой господин, — ответила Скай, — конечно.

Глава 11

Алжир! Покидая его всего несколько месяцев назад, Скай думала, что уже никогда не увидит ни города, ни Османа, — и вот уже Осман обнимает ее, и его глаза влажны от навернувшихся на них слез.

— Слава Аллаху, дочь моя, ты цела! — Он окинул ее взглядом. — Да ты похудела!

Скай кивнула:

— Мне пришлось нелегко. Ты видел Гамаля?

— Он прискакал с передовым отрядом три дня назад, чтобы предупредить о вашем приезде, — ответил Осман. — Старому Дею просто не терпится принять у себя дочь султана. Он даже согласился, чтобы Кедар расположился в его дворце, но Гамаль его расхолодил, сказав, что Кедар всего лишь торговый партнер Турхан, да и как мой племянник должен остановиться у меня. Выцарапать Найла из дворца и то будет непросто, а тебя — и вовсе невозможно.

— Мои корабли здесь?

— Одни в порту, другие бросили якорь у побережья, за линией горизонта. — Осман замолчал и добавил:

— Скай, дочь моя, Джамиль вернулся в город.

У нее перехватило дыхание.

— Я знала! Я просто чувствовала, что он будет здесь, когда я вернусь.

— Говорят, его потенция восстановилась.

— Осман, найди мне убийцу!

— Неужели ты отяготишь свою совесть убийством, дочь моя? — Осман был шокирован.

— Халид должен быть отомщен! Все эти годы мне не давала покоя его смерть, Осман. Джамиль должен быть убит, он заслужил смерть!

— Вероятно, — согласился Осман, — но я не могу дать тебе совершить такую ошибку, дочь моя. Судьба Халида была умереть, чтобы ты вернулась на свою родину, к своей судьбе. Я предупреждал об этом Халида в то утро, когда он собирался жениться на тебе, но он не прислушался к моим словам. После того как он принял это решение, его судьба была определена, но это было его право, Скай, решать свою судьбу. У него был четкий выбор, такой же, как и У тебя. Когда Аллах захочет, Джамиль будет наказан, но не тебе заносить меч правосудия над его головой. — Осман положил руку ей на плечо. — Ты так темпераментна, Скай. Тебя сжигает мысль о мести, и ты совсем не задумываешься о том, что сама находишься в опасности.

— Я просто логична, Осман. Я в безопасности, я знаю, что воспоминания о Скай Муне эль Халид стерлись из памяти алжирцев. Я просто безымянная женщина, подобная всем остальным женщинам в этом городе. Даже если Джамиль сегодня вечером придет в этот дом, то просто не узнает, что я здесь, ибо кто же позволит ему совершить прогулку по женской половине дома? Меня больше занимает вопрос, когда я увижу Робби, — сказала она.

— Только после бегства, Скай, — предупредил ее Осман. — Ему слишком опасно появляться здесь, и я не могу позволить, чтобы его увидели с тобой.

— Но кто же об этом говорит. Осман? Мне удалось избежать того, чтобы с нами отправился кто-либо из других слуг Кедара, под тем предлогом, что я так страстно люблю его, что желаю обслуживать его только лично, а о себе позабочусь сама. В качестве награды за мою преданность Кедар пообещал мне купить полдюжины рабынь в Алжире. Талита с радостью осталась в Фесе, а эта болтушка Зада, к огорчению Кедара, оказалась беременна, и ее тоже пришлось оставить.

— Эта маленькая берберка, которую тебе купил Кедар, забеременела? И кто же отец?

— Кедар! — рассмеялась Скай. — Когда же он отказывался сунуть свою ложку в очередной бочонок с медом? Осман тяжело вздохнул:

— Кедар так и не научился разборчивости в удовлетворении своей похоти.

— Робби, — напомнила Скай.

— Да, дочь моя, да! Не торопись! Мы поговорили с Гамалем и выработали основную часть плана вашего бегства. Завтра начинается пост Рамадана, и в следующие тридцать дней ни один верующий не может принимать пищу между восходом и заходом солнца. Зато после захода начинаются пиры, а после двух часов ночи все уже спят, пресыщенные едой и питьем. Спят до восхода луны на следующий день, и эти несколько часов посвящены делам. Мы с Гамалем думаем, что тебе лучше всего бежать перед восходом. Думаю, нетрудно дать Кедару немного снотворного, чтобы ты могла улизнуть.

— А Найл? Что с ним?

— Мы думаем, ему не удастся бежать одновременно с тобой. Такое совпадение слишком заметно. Моя семья находится в слишком тесных отношениях с принцессой Турхан, чтобы навлечь на себя ее гнев. Ты окажешься в безопасности на своем корабле в море — там Кедару не придет в голову искать тебя.

— Осман, спаси сначала Найла, — сказала Скай. — Я не успокоюсь, если он останется в плену. В Фесе он выглядел не лучшим образом, а в пути, насколько я могла углядеть украдкой, он вообще, похоже, заболел. Короче, — Скай озабоченно наморщила лоб, — я за него боюсь. Осман. Ему пришлось пережить гораздо больше, чем мне в Алжире и Фесе.

91
{"b":"25308","o":1}