ЛитМир - Электронная Библиотека

— Могу только присоединиться к чувствам и словам моей жены, — с достоинством произнес граф Лэнгфорд, делая шаг вперед.

— О, Тони! Ты должен поохотиться с нами сегодня днем! — сказал король и, нахмурившись, обернулся к своей свите:

— Почему никто не догадался пригласить лорда Лэнгфорда на утреннюю охоту?! Неужели я сам должен думать обо всем?!

— Почту за честь присоединиться к вашему величеству, — поспешно вставил Энтони Уиндхем, стремясь предотвратить вспышку королевского гнева. — Не желаете ли пройти в зал и начать трапезу? Блейз старалась изо всех сил.

Графиня Лэнгфорд изящным жестом взяла короля под руку.

— Пойдем, Гэл, — сказала она, называя его уменьшительным именем, как в былые времена. — Мои родители и мать Тони приехали и ждут встречи с тобой. А у меня найдется для тебя отличный кусок говядины, да еще и паштет из куропаток. Если память мне не изменяет, ты всегда любил его. Я сделала к нему чудесную подливку из красного вина, лука-шалота и молодой моркови.

Еще раз улыбнувшись, заглядывая ему в лицо снизу вверх, Блейз ввела короля в дом.

— Прошу вас, присоединяйтесь, джентльмены, — пригласил граф спутников короля, и они вслед за ним прошли в Большой зал замка.

Там графиня уже представляла королю своих родителей; лорда и леди Морган, мать мужа — леди Дороти Уиндхем. Зятья, Оуэн Фицхаг, граф Марвуд, и лорд Николае Кингсли, а также их жены, Блисс и Блайт, тоже приветствовали короля. Лорд Морган представил его величеству двух своих младших сыновей, шестнадцатилетних Генри и Томаса.

Король чувствовал себя в своей стихии и наслаждался дружественным приемом. Он всегда был неравнодушен к преклонению перед своей персоной. Генрих нашел доброе слово для каждого — поздравил Морганов с тем, какую прекрасную, огромную семью они создали, попенял леди Дороти, что она давно не бывала при дворе:» Во дворце всегда найдется комната для красивой женщины «.

Леди Дороти, которой уже стукнуло шестьдесят пять, не растерялась:

— Увы, ваше величество, сын не позволяет мне. Он опасается за мою добродетель.

— Ну, разумеется, он прав, мадам! — расхохотался король и повернулся к Блейз:

— А где же твой очаровательный выводок, моя милая девочка из глуши? —» Моя девочка из глуши «, » моя деревенская девочка»— так король всегда называл ее. — Последний раз мне говорили, что у тебя четверо парней и одна дочка.

— Теперь у нас уже пятеро сыновей, сэр. Маленькому Генри минуло два года в июне. Мы назвали его в вашу честь, — сообщила Блейз. — И как вы видите, скоро я разрешусь седьмым ребенком.

— Нет ничего прекрасней хорошей английской жены! — с чувством произнес король, и его спутники тут же потупились. — Как мне не хватает моей возлюбленной Джейн…

— Пройди сюда, Гэл, — предложила Блейз и подвела его к почетному месту на возвышении.

Следуя за королем, она заметила, что он припадает на одну ногу, и подумала, что нужно было приготовить ему более мягкое сиденье.

— Я велю привести сюда детей, как только ты захочешь их увидеть, — сказала Блейз. — Но я боялась, что они могут помешать.

— Глупости! — буркнул король, тяжело опускаясь в кресло. — Я хочу увидеть их всех, даже маленького.

Стоявший наготове слуга сразу же вложил в руку почетного гостя огромный кубок с вином, и король с жадностью осушил его. Блейз подала знак своей горничной Геарте и велела ей тотчас же привести детей. Сверху, с галереи менестрелей, полилась приятная музыка. Король откинулся назад и полулежал в кресле, наслаждаясь отдыхом.

В зал вошли дети Уиндхемов. Впереди шел наследник титула, лорд Филипп Уиндхем, замыкала шествие старшая дочь, леди Нисса Уиндхем, державшая на руках самого младшего брата.

— Позвольте представить вашему величеству моих детей, — официальным тоном произнесла Блейз. — Это Филипп, наш старший сын. Ему сейчас двенадцать лет. Вот Джайлс, ему девять;

Ричард, восемь; Эдуард, четыре, и, наконец, Генри, два года.

Все сыновья Блейз и Энтони, в том числе младший, которого сестра спустила на пол, отвесили изящные поклоны.

— А это моя дочь Нисса. Тони воспитал ее как родную, но она — ребенок моего первого мужа, Эдмунда Уиндхема.

Нисса Уиндхем присела в глубоком реверансе, складки темно-розовой шелковой юбки красивым веером легли вокруг ее ног. Поднявшись, она скромно опустила глаза перед своим монархом.

— Так же хороша, как самая прекрасная роза Англии, — любезно отметил король. — Сколько ей лет, мадам?

— Шестнадцать, ваше величество, — ответила Блейз.

— Она помолвлена?

— Нет, мой господин.

— Почему же? Она достаточно хороша и к тому же дочь графа. Не сомневаюсь, что у нее отличное приданое, — заявил король.

— Здесь, в наших краях, нет никого, с кем мы могли бы сосватать ее, Гэл, — вполголоса пожаловалась Блейз. — У нее действительно отличное приданое. Оно включает Риверсайд, имение с хорошим домом и прилегающими землями. Нисса — прекрасно обеспеченная девушка, но… В самом деле, Гэл, я бы очень хотела, чтобы она некоторое время пожила при дворе. — На губах Блейз играла легкая улыбка, но глаза ее остро следили за реакцией короля.

Давясь от смеха, король предостерегающе помахал пальцем перед ее носом.

— Мадам, — прорычал он забавляясь, — у вас нет ни стыда, ни совести, но, впрочем, мне всегда было об этом известно! Вы вознамерились пристроить свою девицу, разве нет? А знаете ли вы, что каждая семья, где есть незамужняя дочь, да и просто любая дочь, именно теперь считает своим долгом докучать и надоедать мне просьбами зачислить этих девиц в штат моей невесты? Об этом умоляют и знатные фамилии, и самые простые. — Его взгляд скользнул по Ниссе. — А ты, моя прелесть, хочешь ли ты жить при дворе и служить новой королеве?

— Если это угодно вашему величеству, — спокойно ответила Нисса и в первый раз взглянула прямо в глаза короля.

Его величество отметил про себя, что у нее такие же чудесные фиалково-синие глаза, как у матери.

— Жила она где-нибудь, кроме дома? — обратился король к Блейз.

Графиня покачала головой:

— Нет, Гэл, она — простая деревенская девушка, как и я.

— В таком случае, боюсь, наши придворные повесы слопают ее в один миг, — вздохнул король. — Это было бы плохой услугой в ответ на твою дружбу, Блейз Уиндхем.

Блисс Фицхаг, графиня Марвуд, старавшаяся не пропустить ни слова из этой беседы, решила вмешаться:

— Все говорят, что принцесса Клевская — дама строгих правил и доброго нрава. Я уверена, ваше величество, что при ней моя племянница будет в полной безопасности. Кроме того, мой муж и я в этом сезоне намереваемся вернуться ко двору, и я, со своей стороны, присмотрю за Ниссой.

Блейз бросила сестре благодарный взгляд, в то время как король вновь заговорил:

— Прекрасно, мадам, в таком случае я велю назначить вашу дочь фрейлиной новой королевы, поскольку леди Фицхаг готова заменить вас. Что еще я могу сделать для вас? — закончил король уже гораздо более прохладным тоном.

— Назначить Филиппа и Джайлса пажами в свиту принцессы Клевской, — быстро проговорила бесстрашная Блейз.

Генрих Тюдор не смог удержаться от смеха при виде такой смеси дерзости и отваги.

— Не хотел бы когда-нибудь оказаться с вами за одним карточным столом, мадам! Сколько помню, вы всегда у меня выигрывали! Хорошо, я выполню вашу просьбу. Вижу, это прекрасные, воспитанные мальчуганы. — Король вдруг посерьезнел и заговорил вполголоса:

— Когда ты была со мной, Блейз Уиндхем, то никогда ни о чем не просила. Помню, многие за это считали тебя дурочкой.

— Когда я была с тобой, Гэл, — в тон ему ответила Блейз, — мне ничего не нужно было, потому что у меня была твоя привязанность, твое уважение.

— Они и сейчас твои, моя незабываемая деревенская девочка, — сказал король. — Вот смотрю на твоих замечательных детей и думаю, что это могли бы быть мои дети, возьми я тогда в жены тебя, а не тех, других.

— У вашего величества чудесный сын, принц Эдуард. Вы желаете ему счастья и благополучия, как и я желаю того же своим детям. Поэтому сегодня я просила за них. Вы знаете, что иначе я никогда не решилась бы злоупотреблять вашим великодушием.

3
{"b":"25309","o":1}