ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Хроники одной любви
7 принципов счастливого брака, или Эмоциональный интеллект в любви
Мужчина – это вообще кто? Прочесть каждой женщине
Фельдмаршал. Отстоять Маньчжурию!
Дело не в калориях. Как не зависеть от диет, не изнурять себя фитнесом, быть в отличной форме и жить лучше
Слово как улика. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас
Рожденный бежать
Самый одинокий человек
Три царицы под окном
A
A

Дагона поставили перед королевской ложей, и Халида, медленно спустившись по ступеням, присоединилась к своему избраннику. Тот смело взял ее за руку и поднес к губам. Халида невольно улыбнулась, и восхищенный ропот пронесся по толпе. Но тут верховная жрица подняла руку, и все замолчали.

— Халида, королева Кавы, — начала Апхала, — ты действительно желаешь взять этого человека в супруги, зная, что при этом лишаешься трона и власти?

— Да, таково мое желание, — подтвердила Халида.

— Понимаешь ли ты, что отныне Дагон твой подопечный, ты отвечаешь за него и не должна наказывать или несправедливо упрекать, разве только если он окажется непокорным и откажет тебе в повиновении и уважении? Сознавая это, Халида, королева Кавы, ты по-прежнему хочешь стать его супругой? Отвечай правдиво, ибо одна лишь Сунева знает секреты твоего сердца.

— Таково мое желание, — подтвердила Халида.

— Вы слышали королеву! — воскликнула Апхала. — Хотите что-то сказать ей, о женщины Кавы?

— Значит, таково твое желание, Халида, королева Кавы? — вскричала одна из собравшихся.

— Таково мое желание, — в третий раз объявила Халида.

— Да будет так! — воскликнула верховная жрица. — Принесите брачную чашу.

Две молодые девушки выступили из-за королевской ложи. Одна несла большую золотую чашу с двумя ручками, украшенную изображением мужских и женских срамных органов. Другая держала кувшин. Встав перед Апхалой, они низко поклонились.

— Налейте вина, — велела жрица, и они поспешили выполнить приказ. Потом одна девушка поставила кувшин на землю и помогла товарке держать чашу. Жрица благословила вино, и чашу поднесли брачующимся. Оба сделали по нескольку глотков.

Радостная толпа принялась скандировать:

— Соединись с ним! Соединись!

Ведь именно это они и жаждали увидеть. Все свадебные церемонии были одинаковы, но великан, научивший королеву любить, успел завоевать репутацию, которой верили немногие. Однако всем не терпелось увидеть, действительно ли его прославленное достоинство так уж великолепно, как об этом судачат.

Дагон снова оказался среди смеющихся девушек. Танцуя и распевая песни на непонятном языке, они повели его к мраморному алтарю в центре арены, сняли набедренную повязку и, выставив на всеобщее обозрение, стали медленно поворачивать.

Раздались громкие вздохи. Значит, слухи правдивы! Более чем!

Женщины ахали, показывали пальцами, взволнованно щебетали. Многие принялись играть с собой в сладострастном предвкушении слияния.

Девушки взялись за работу, стараясь возбудить новобрачного. Откуда-то появился горшочек с бледно-зеленой мазью, и несколько пар рук начали втирать ее в мужское тело. Ноги Дагона развели и щедро умастили мазью его мужскую плоть. Одна из девушек, встав на колени, стала энергично сосать могучий отросток. Другая села на землю, взяла в рот его яички и обводила языком до тех пор, пока он не застонал от вспыхнувшего сладострастия. Не было того клочка кожи, которого не коснулись бы жадные пальцы, и там, где скользили их ладони, загоралось пламя. Дагон едва сдерживался, чтобы не завопить, не вскинуться, не выдать безумного желания.

Девушка, ласкавшая его ртом, не смогла больше удерживать его чудовищное копье и, задыхаясь, отстранилась. Вторая тоже отпустила его. Невероятной величины вздыбленный фаллос медленно поднялся, и в публике раздались возбужденные крики и визг. Женщины вскакивали, толкались, чтобы получше увидеть это чудо. К губам Дагона поднесли чашу и приказали пить, что он с благодарностью и сделал.

— Теперь он готов, — послышался голос Халиды.

Ноги Дагона свело судорогой от грызущего голода, терзавшего его тело. Женщины подтащили его к подножию алтаря и распластали на плоском камне. Публика восхищенно вопила при виде его исполинского любовного копья, отдававшего салют королеве. Голова Дагона кружилась от вина и безраздельной всепоглощающей похоти. Он уже не видел, как снимали с Халиды простое белое платье, но вдруг она оказалась на нем и, к величайшему облегчению Дагона, стала медленно втягивать его в свой горящий грот. Ее шепот немного успокоил Дагона:

— Смотри не излейся, пока я не велю, любовь моя. Если ты опозоришь меня, наше соединение не будет считаться законным.

Дагон глубоко втянул в себя чистый, целительный воздух и сжал груди возлюбленной.

— Скачи, моя королева, — приказал он, — я буду сильным, пока ты так хочешь!

Он нежно улыбнулся. Халида ответила такой же улыбкой и принялась двигаться, сначала медленно, поднимаясь и тут же ввинчиваясь в его чресла. Так продолжалось несколько минут, потом она стала раскачиваться все быстрее. Женщины, жадно наблюдавшие, как блестящий влагой отросток входит и выходит из королевы, поистине обезумели. Многие срывали одежду, начиная лихорадочно ублажать себя, пока вся арена не взорвалась истерическими воплями наслаждения.

— Сейчас! — крикнула Халида супругу, и их кипящий любовный нектар смешался, а последние, довольные стоны уже не были слышны за ревом толпы.

Но тут внезапно наступила тишина, прерванная громом аплодисментов.

— Теперь они навеки вместе! — восклицали женщины, благословляя новобрачных.

— Кажется, я не могу встать, — заметил Дагон, лукаво сверкнув глазами. — Ты отняла у меня все силы, моя королева.

Халида поднялась и легко спрыгнула с алтаря.

— Покажи женщинам, как ты могуч, любимый, — попросила она, — и сегодня я позволю тебе делать со мной все, что пожелаешь.

— Все, что пожелаю? — переспросил Дагон, поднимая брови.

— Все, — подтвердила Халида, и он с ухмылкой вскочил.

— Ах ты, коварный негодник! — рассмеялась она.

— Ты дала слово, — напомнил Дагон, — и за это обещаю тебе ночь такого безумного экстаза, моя королева, что ты не пожалеешь о решении отдать трон.

Они вместе покинули арену королев через ход позади ложи, который и привел их во дворец без необходимости показываться на глаза народу. Проводив Халиду до ее покоев, Дагон откланялся.

— Мне нужно срочно поговорить с Вернусом, если я хочу сдержать клятву, моя королева. Наша брачная ночь пройдет в другом месте, и ты запомнишь ее на всю жизнь, Халида.

27
{"b":"25310","o":1}