ЛитМир - Электронная Библиотека

На что Лемон возразил:

– Ни минуты не колеблясь.

– И не стыдно? Как можно так обращаться с этакими милашками?

– Запросто.

Незаметно пришло и пролетело первое утро нового года. Клинт с Чарли оставили-таки вечеринку и ушли в непогоду делать свое нехитрое дело. А Джону пришлось туго. Его пиджак на плечах Марго обладал какой-то сверхъестественной силой: он притягивал мужчин. И Джону приходилось то в вежливых, то в не совсем вежливых выражениях, а то и плечами отваживать досаждающих Марго кавалеров. Впрочем, это пошло ему на пользу.

Раньше жизнь представлялась Джону простой и легкой, единственный, кому приходилось противостоять, был Лемон. Но это было нетрудно. В это утро Джон столкнулся с вещами посерьезнее. Сложнее всего оказалось даже не отпихивать докучливых ухажеров, а видеть, что все его собственные знаки внимания в виде пинков своим соперникам не производят совершенно никакого впечатления на объект его ухаживаний.

Ничего подобного с Джоном не происходило, когда он встречался с Люсией. Тут Джону пришла простая идея: сравнить Люсию с Марго.

Первая, несомненно, блистала надменной Звездой, обливая пространство вокруг себя холодным, равнодушным светом. Тогда как Марго просто притягивала всех окружающих, передавая им свое хорошее настроение, и делала это играючи. Она тормошила скучающих женщин и бросала мужчинам улыбки. И даже грозный северный ветер становился рядом с ней легким бризом. Что-то в ней было, и Джон все напряженнее всматривался в нее, сосредоточив только на ней все свое внимание, будто хотел разглядеть в ней это «что-то».

Перемена в Джоне не прошла незамеченной для Марго. Почувствовав, как он к ней стал относиться, она в ответ не отходила от него ни на шаг и даже отказывалась от настойчивых приглашений на танец. Она намеренно не снимала пиджак Джона, несмотря на подбадривающие крики со всех сторон:

– Эй! Покажись-ка! Я не видал еще этого платья! Да скиньте же этот проклятый пиджак! – и следовали свистки, хлопки и прочее.

Праздник продолжался на удивление долго, и казалось, веселье никогда не кончится. Марго, запыхавшись, искала глазами, чем бы еще интересным заняться. Вдруг она заметила скучающую женщину, завистливо озирающуюся по сторонам на хохочущих гостей. Марго кинулась к ней с призывом, полным участия:

– Разве вы не слышите, как они зовут? Это вас! Идите и веселитесь!

И женщина, загоревшись, наконец пошла к остальным и тоже стала смеяться и развлекаться. Она так же, как Марго, стала кокетничать и заигрывать, что нравилось ей самой и немедленно дало свои плоды: вокруг нее тоже собрались мужчины, которые стали подыгрывать ей и подзадоривать новую участницу общего веселья. Марго заразила своим весельем всех без исключения; мужчины стали подбадривать и остальных женщин, на что те отвечали обольстительным смехом.

Удивительно, как много вдруг нашлось женщин, умеющих соблазнительно двигаться, смело и очаровательно заигрывать. Марго счастливо хлопала в ладоши, выкрикивала что-то смешное и вообще от души развлекалась. И все-таки она не слилась с галдящей толпой, а осталась рядом с беспокойно охранявшим ее Джоном.

Тогда же она узнала, что Джон умеет музицировать. Оркестр только что вернулся после перерыва, и кто-то из музыкантов позвал:

– Давай, Джон, ты должен сегодня сыграть с нами! Хотя бы одну песню.

– Так вы, оказывается, умеете играть? – восхищенно обратилась к Джону Марго.

Кто-то ответил за него:

– Еще как! И он обижается, если его не приглашают сыграть хоть что-нибудь: он любит покрасоваться.

Джон рассмеялся, покачав головой, и притворился, что не в настроении. Но люди Ковингтона привыкли к этому и не отставали.

Джон продолжал отнекиваться:

– Ну, ребята, вы же знаете, что будет. Я увлекусь музыкой и забуду про Марго, а она возьмет и обидится.

Сразу же выстроилась очередь добровольцев, пожелавших взять на себя заботу о Марго.

– Ну вот, разве можно вам доверить что-нибудь? – смеясь, сокрушался Джон.

– Не беспокойся, Клинт уже ушел, – ответили добровольцы.

Наконец кто-то догадался принести для Марго стул, который поставили прямо напротив места в оркестре, куда усаживали Джона. Так она была и в безопасности, и у него на виду, и Джон стал играть. Он играл на ложках. На ложках! Да-да, без шуток.

Никто не танцевал, все стояли вокруг оркестра и, смеясь от восторга, наблюдали за Джоном. Джон был невероятен. Он сидел важно и чинно, лихо работая ложками, перекидывал их с одного колена на другое, отбивая замысловатый ритм. Вид у него был страшно самоуверенный и до смешного чопорный: он явно выхвалялся перед Марго. Изредка он поглядывал, проверяя, смотрит ли она на него.

Марго была в восторге.

Джон сыграл еще один раз на бис, потом встал со своего места, и весь оркестр поднялся вслед за ним, зааплодировав.

Когда они остались вдвоем, Марго восхитилась:

– У вас настоящий талант!

– У меня еще много талантов, о которых вы пока не догадываетесь.

Она наградила его долгим изучающим взглядом, на что он непринужденно ответил ей тем же. Подумав, Джон добавил:

– У вас будет время раскрыть их все.

Они все так же не отрывали друг от друга взгляд.

– Вы со мной еще не танцевали, – сказал он.

Она невольно улыбнулась и хотела что-то ответить, но Джон уточнил:

– Это только один из талантов, есть и другие.

Это заставило ее промолчать и снова насторожиться.

Он оказался на удивление хорошим танцором. Обычно, когда мужчины танцуют, они не обращают на свои движения большого внимания и думают только, как бы покрепче прижать к себе партнершу. Но Джон в самом деле умел танцевать.

Где-то совсем близко завыл ветер, и в танцзал подуло холодом. Отопление и изоляция исправно служили в любое другое время, но северный ветер бросил им свой ледяной вызов. В самом танцевальном зале было тепло: сюда набилось много народу, согревавшего воздух своим разгоряченным дыханием, но женщины, отлучавшиеся в туалетную комнату, возвращались, поеживаясь от холода, и жаловались Лемону, беспокоясь, найдется ли у того достаточно теплых одеял.

– За себя не волнуйтесь, любая из вас, самая замерзшая, сможет залезть под одеяло ко мне – уж я ее согрею.

Только тогда Джон наконец понял, что Лемон остался в одиночестве. Он задумался, а не ждал ли Лемон Марго и не собирался ли встретить Новый год с ней, когда уговаривал ее принять это скандальное платье там, у нее на крыльце?

Как выяснить у Лемона, не увел ли он часом у него подружку? Как подойти и спросить: «А пришла ли твоя подружка, Лемон?» Может быть, и не о ком спрашивать? Джону стало не по себе. До этого он как-то не замечал, что Лемон ходит на празднике без пары.

Неужели Лемон сохнет по Марго? Он купил ей это вызывающее платье и так долго уговаривал принять подарок... Но ведь только после того, как Джон появился на крыльце, она согласилась прийти на вечер.

Как мужчине узнать у своего друга, не отбил ли он у него женщину? Она сама пришла в библиотеку и заперла за собой дверь на ключ. Лемон узнал, что дверь была заперта. Не искал ли он Марго? И тут Джон вдруг понял, что не хочет, не может никому уступить ее.

Он объявил ее своей, когда накинул ей на плечи пиджак. Он сделал это как-то бессознательно, как нечто само собой разумеющееся. Она принадлежала ему.

Правда, пиджак пришлось накидывать на платье Марго из-за похотливого Клинта: его домогательства открыли Джону глаза, что и другие мужчины смотрят на Марго так же, как и Клинт.

Как он мог забыть, какие взгляды притягивало прозрачное платье Марго?

На ней был его пиджак. Она не отходила от него ни на шаг. Она заперлась вместе с ним в библиотеке, а потом ждала, пока он ходил в туалет, хотя могла убежать, если бы захотела. Вернувшись в танцзал, она могла бы не обращать на него ровным счетом никакого внимания.

И разошлись бы они как в море корабли: мигнули огнями в тумане и скрылись за горизонтом...

12
{"b":"25312","o":1}