ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ты говоришь о Люсии?

– Почему обязательно о ней? Так это она?

– Просто – интересно, тобой руководит ревность или что-то еще?

Марго стало смешно.

– Да наплевать мне на старушку Пассию. Мои сестры знают ее уже давно, она старше тебя на несколько лет и ушла, прельстившись рыбкой покрупнее. Кем? Возможно, его еще нужно предупредить.

– Кажется, ты была права, когда предположила, что это Лемон.

– Да, но она настырная. И когда Лемон отвернется от нее – а он это сделает, – она поймет, что ты далеко не самое худшее. Тогда она попытается тебя вернуть.

– Почему ты так решила?

– До нее дойдет наконец, что твоя самооценка верна.

– Ты потакаешь, моему самолюбию?

– Как раз этого тебе не хватает.

– А тебе?

– Мне этого не нужно.

– То же самое говорили Сэлти с Фелисией. Но они мои родители, а родителям приходится много чего такого говорить.

– Да нет же. Родители говорят правду, но говорят ее осторожно. И вместо того, чтобы сказать: карабкайтесь, дети, на гору, у которой нет вершины и которая не стоит того, чтобы на нее лезли, – они говорят: постройте какую-нибудь плотину и вычистите реку.

– Откуда ты взяла эту чепуху?

– У меня перед глазами очень долго маячил пример моих недалеких, вечно куда-то спешащих, безнадежно отставших от жизни родителей, которые – что невыносимо – всегда оказывались правы.

– Подожди, вот ты увидишь Сэлти и Фелисию. Ты поедешь со мной на свадьбу к Твидам?

– С удовольствием.

– Тебе придется смириться: мои будут считать, что я положил глаз на тебя.

– В каком смысле?

Он очень мягко сказал:

– В смысле моих самых серьезных намерений в отношении тебя.

– Ну, пока еще до этого далеко.

– А ты мне скажешь, когда будет можно начинать?

– Ты сам поймешь.

– Марго...

– Я тебе скажу, когда ты можешь сказать мне.

– Ты всегда будешь такой до смешного умной?

– Нет, просто сейчас такая полоса.

Джон отвернулся, сосредотачиваясь, потом снова посмотрел на Марго и сказал:

– Ну, уж с этим-то я справлюсь.

– Это как раз тема всего нашего разговора – ты можешь справиться со всем, с чем захочешь.

– Нет, – произнес Джон серьезно, – кое-что не в моих силах.

– Ты не любишь убеждать людей в обратном, если они слишком высокого мнения о себе, потому что сам уязвим.

Продолжая обнимать Марго, Джон долго смотрел куда-то в темноту. Теперь Марго поняла, что он имел в виду, когда говорил, что она оставила его, хотя продолжала быть рядом. Он сам, не выпуская из рук, оставил ее. Марго взглянула Джону в лицо, стараясь понять, что так могло отвлечь его.

Джон моргнул. Потом наклонил голову, и Марго показалось, что его глаза блестят в густой тени, отбрасываемой его ковбойской шляпой.

– Я не хочу выпускать тебя из рук до конца жизни, – прошептал он.

– Первые шестьдесят лет это будет смотреться странно.

Джон улыбнулся.

– Ты шутишь, потому что не веришь мне до конца.

– Возможно.

Джон с облегчением вздохнул и, расплывшись в улыбке, переменил тему:

– Ей-Богу, если я сейчас не съем чего-нибудь, я умру. Послушай-ка, что это мы торчим в темной, холодной ночи вместо того, чтобы сидеть сейчас за тарелкой чего-нибудь вкусненького?

Марго напомнила ему:

– В той лачуге я не ела ничего из-за грязи, выходит, сегодня я съела один-единственный сэндвич с чашкой кофе.

– Тогда пора, скажем, «пообедать». Давай двигать отсюда.

Он поднял ее шляпу, взял Марго под руку и подвел к двери, затем открыл ее перед Марго и, пропустив даму вперед, вошел за ней следом.

Джон стал каким-то другим, Марго это чувствовала. Что с ним произошло, пока он смотрел в темноту? Теперь он даже дотрагивался до нее как-то по-другому, как до своей собственности, что ли. И вокруг он смотрел не так, как раньше. Они повесили шляпы в гардеробе, оставили там же куртки и поднялись наверх, в свои комнаты, чтобы умыться и переодеться.

Марго выбрала зимнее теплое техасское платье из гладкой шерстяной ткани оранжевого цвета и туфли в тон ему. Забрав волосы во французский пучок, в уши она вставила сережки с крупными жемчужинами, к которым были подвешены по три жемчужины помельче.

Губную помаду Марго выбрала под цвет платья, глаза же только слегка подвела, использовав минимум косметики.

Джон уже ждал в коридоре у ее комнаты. Он стоял, прислонившись к стене и скрестив руки, на груди. На нем был костюм с галстуком, и выглядел Джон, надо признаться, великолепно. Он этим даже немного напугал ее. Настоящий незнакомец, уверенный в себе, от одного вида которого у Марго побежали мурашки по телу.

Он улыбнулся, осмотрев ее с головы до пят, и издал довольное «ммм...».

Марго была чрезвычайно польщена.

– А твоя помада с тобой?

– Да, – она указала на маленькую кружевную сумочку на плече.

Джон достал из кармана салфетку и дал ее Марго.

– Я хочу поцеловать тебя.

Ей понравилась эта идея. Она взяла салфетку, стерла помаду и протянула руки к Джону.

Он обнял ее, застонав от наслаждения, прижал к себе и поцеловал. Его поцелуй был сногсшибательным, но совсем новым.

Джон начал:

– Ты понимаешь, что мы знакомы с тобой с прошлого года?..

Марго засмеялась.

– Примерь, – предложил Джон, и на его ладони появилось небольшое колечко.

– Что это?

– Это все, что у меня осталось от моих родителей. Сэлти дал его мне, когда я достиг совершеннолетия. Я хочу, чтобы ты его носила.

Это было простое золотое кольцо, чуть шире обручального, раньше он носил его на мизинце.

– Ты, по-моему, чересчур торопишься. Хотя мы и знаем друг друга «с прошлого года», ты выбрал не лучший момент для подобного предложения. Я не хочу принимать твой подарок, потому что ты можешь захотеть вернуть его.

– Если я захочу его вернуть, я подойду к тебе и попрошу: «Марго, верни, пожалуйста, мое кольцо».

– А если я отвечу – нет?

– Тогда я соберу ребят: Бака, Ореха, Джаспера с Недом, и мы будем тебя изводить, пока ты не сдашься.

– А тогда я позову своих братьев, у меня их пять.

– Ух ты! Ну тогда мне придется жениться на тебе.

Это рассмешило Марго. Джон не отставал:

– Надень его, – это звучало как удивительно настойчивая просьба.

Марго взяла у него кольцо, соглашаясь:

– Ладно, но только на сегодняшний вечер.

– О'кей, пусть на один день. Подожди, я сам надену его тебе на палец.

Тут Марго смутилась. На какой палец?

– Начнем с этого, – предложил Джон, берясь за ее правый указательный палец. Кольцо оказалось в самый раз. Джон улыбнулся. – Ага! – воскликнул он, и это был возглас полного удовлетворения.

Он снова поцеловал ее. Затем взял ее руку и поцеловал только что надетое кольцо.

Они спустились вниз, где нашли всех гостей в сборе. Так как это был легкий ужин «а-ля фуршет», все передвигались вдоль столов, кто как хотел. В зале стоял приятный гул, в котором сливались легкая беседа и смех, отражавший общее оживленное, веселое настроение.

Те женщины, что должны были разделить комнату с Марго, куда-то исчезли, осталась только одна из них. Но теперь Марго не считала ее компаньонкой...

Джон наклонился, чтобы шепнуть Марго на ухо эту новость. Сделав свой глубокомысленный намек, он наблюдал, как она облизала пересохшие губы кончиком языка, а ее грудь под платьем напряглась.

Опять она будет одна-одинешенька в большой комнате среди пустых кроватей.

Клинт тоже явился к ужину. Он нарядился так, что выглядел умытым и напомаженным разбойником с большой дороги, который дефилировал теперь среди женщин, готовясь к очередному набегу. Единственная, перед кем он остановился, сочтя действительно стоящей, была ничего не подозревающая Марго. Джон только посмотрел в его сторону, как Клинт ухмыльнулся и пошел дальше, отдав Джону шутливо честь двумя пальцами, как заправский матрос-мародер. Джон негромко рассмеялся.

Марго заметила этот смех только потому, что он прозвучал как-то необычно, это не был смех соблазнителя дамских сердец, а скорее смех чрезвычайно уверенного в себе мужчины.

22
{"b":"25312","o":1}