ЛитМир - Электронная Библиотека

Она поинтересовалась у Джона:

– Что тебя так обрадовало?

– То, что я с тобой.

Марго отметила про себя, что он не сказал собственнического «Ты со мной», наоборот, он сказал «Я с тобой». Хотя смех его говорил об обратном, тем не менее он так сказал...

... В такой большой компании всегда найдется кто-нибудь, кто умеет играть на рояле. Конечно, будут и такие, кто только думает, что умеет. Но всегда найдется кто-то, кто действительно сможет сыграть что угодно. Их компания не была исключением.

Под аккомпанемент рояля все принялись дружно распевать песни из телевизионных сериалов, старые песни шестидесятых, которым их научили родители и которые мужчины исполняли на редкость фальшиво.

Во время всего этого действа кроме пения отовсюду доносились обрывки разговоров, смеха, а иногда то там, то тут какая-нибудь женщина притворно раздраженно протестовала против мужских наскоков. Вокруг некоторых женщин образовались кружки наседающих кавалеров. Марго подумала, кого бы из них она выбрала сама? Возможно, Кдинта.

Лемон, как превосходный хозяин, сновал меж гостей. Он был в принципе один. Тут Марго пришла мысль спросить себя, зачем Лемон вообще устроил эту вечеринку? Зачем уговорил ее прийти сюда? С какой целью?

Когда она повернулась и встретилась глазами с Джоном, то поняла, как рада, что тогда дала себя уговорить.

Откуда-то появился Лемон и заговорил с Марго:

– Ну как, будешь кататься на пегом?

– Джон сказал – нет.

– Ага! – Лемон посмотрел на нее изучающе. – Так вот как обстоят дела.

– Как твой финансовый советчик, Джон беспокоится о твоих деньгах. Он не доверяет этому коню и боится, что тебе придется раскошелиться за мое бедное разбитое тело.

Лемон окинул взглядом ее тело и перевел глаза на Джона, который в свою очередь посмотрел на него.

При этом у обоих на губах заиграла одна и та же едва приметная улыбка – улыбка понимающих друг друга мужчин. Марго нахмурилась. Чего это они понимают?

Лемон пропал так же, как появился: растворился в толпе гостей, и вот его уже можно было видеть в другом конце комнаты, весело с кем-то болтающего.

Джон с Марго потанцевали, в полночь перекусили, понаблюдав за стараниями команды специально нанятых официантов, которые как по волшебству заставляли появляться блюда с разными разностями и так же таинственно исчезать тарелки с объедками.

Первыми сдались и ушли женатые пары. Правда, таких было меньшинство. Жены удалялись сонные, держа под руку своих мужей.

Клинт с конспиративным видом объявил:

– Вот и наши дуэньи покинули нас. Теперь можно веселиться и хулиганить!

Все рассмеялись и продолжили заниматься тем, чем занимались до этого: петь, болтать и танцевать. Клинт потихоньку удалился с выбранной им жертвой. Ее низкий смех еще долго был слышен в холле и на лестнице.

Кто-то предложил ночную верховую прогулку. Но остальные даже не пошевелились, чтобы осуществить эту идею. Все уже были сонные, разморенные и хотели только одного – спать.

Лемон все еще не уходил. Джон подумал, уж не за Марго ли он присматривает. Но он был в состоянии сам о ней позаботиться и не хотел, чтобы вмешивался кто-нибудь третий.

Однако Лемон понимал Джона лучше, чем сам Джон.

К этому времени Марго уже сидела за роялем и подыгрывала пианисту «собачий вальс». Пианист смотрел на нее все более разгорающимися хищными глазами. Джон подошел к ним с предложением:

– Позвольте мне. Я всегда играю что-нибудь на вечеринках.

Пианист был не в восторге, но Марго настояла. Джон уселся и сыграл «Спокойной ночи, дамы», причем сделал это со всей виртуозностью. Просто здорово!

На этом вечеринка закончилась. Все стали расходиться. Марго подсела к Джону, спросила:

– На чем ты еще можешь играть?

Он только посмотрел на нее и ничего не сказал. Марго не отвела взгляда, правда, немного покраснела.

– Ты какой-то другой, – наконец вымолвила она.

– Какой другой?

– Не знаю.

– Лучше или хуже?

– Кажется, ты становишься чем-то похож на Лемона.

Джон недоверчиво усмехнулся.

– Надеюсь, ты наконец-то понимаешь, что ты нечто гораздо большее, чем о себе думаешь.

От этих слов Джон опустил глаза и сжал зубы – так ему хотелось расхохотаться. Марго вздохнула очень терпеливо.

– Кажется, мы не совсем понимаем друг друга. У меня такое ощущение, будто во всем, что я говорю, ты находишь какой-то иной, скрытый от меня смысл.

– Почти что так.

– Почему тебе пришлось сдерживаться, чтобы не засмеяться, когда я сказала, что ты гораздо лучше, чем думаешь про себя сам?

– Ты сказала «нечто большее».

Он снова посмотрел на Марго и соврал:

– Я увидел себя гигантским грибом, возвышающимся над этим домом.

– Ты бы мог, если бы захотел.

– Какую часть Марго-гриба мне откусить?

Она помнила «Алису в Стране Чудес», но опять попыталась догадаться о скрытом смысле его слов. Он-то знал все «смыслы», но она – только один, явный. Марго подумала, сможет ли вообще когда-нибудь понимать мужчин. И решила, что Джон стоит таких усилий.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Джон с Марго ушли из танцзала одни из последних. Они еще побродили по пустому к этому времени и слабо освещенному первому этажу, взявшись за руки и явно не желая завершения праздника.

Лемон нашел их и присоединился. Свой пиджак он где-то скинул и ходил теперь, засунув руки в задние карманы брюк.

Втроем они устроились в удобной нише с окном, выходящим во двор, где из снега торчали низкорослые мескитовые деревья. Хотя на небе не было луны, снег тихо серебрился отраженным светом догорающего дня. Этот бледный свет вырисовывал из темноты голые черные ветви мескитовых деревьев и куцые кактусы.

Было очень приятно сидеть вот так, слушая неспешный разговор двух мужчин, тем более что Марго чувствовала себя совершенно вымотанной за эти два долгих дня и устроилась теперь, откинувшись в своем глубоком кресле и совсем расслабившись.

– Неплохо бы чашечку какао, – заявил Лемон и стал подыматься.

Его опередил Джон.

– Сиди спокойно. Ты уже набегался за двое суток. Я схожу.

– Позови Чака. Он принесет.

– Не-е, его команда совсем выдохлась. Правда, они заслужили благодарность за свою работу.

Джон ушел, оставив Лемона с Марго наедине.

– Рада, что пришла сюда? – спросил Лемон у засыпающей гостьи.

Та что-то промычала.

– Спать хочешь?

– Немножко.

Лемон лениво пошевелился, переложив ногу на ногу.

– Ну что, сядешь на пегого?

– Нет.

– Почему?

Марго посмотрела в его сторону.

– Джон просил не делать этого.

– Так ты теперь его слушаешься?

Марго пожала плечами.

– Он правильно говорит.

– Мне кажется, ты сможешь справиться с ним. Ты отличная наездница.

– Была ею когда-то очень давно.

– А ты не участвовала в скачках?

– Нет. Отец считал это пустой тратой времени.

– Это ж просто соревнование. Как любое другое, скажем лыжи, или плавание, или бег, например.

– Он говорит, все это хорошо, но соревноваться бессмысленно.

– Бессмысленно... – задумался Лемон.

– Можно заниматься чем-нибудь другим.

– Можно ездить на пони.

– Точно. Мы как-то говорили об этом с Джоном.

Лемон фыркнул.

– Ты хочешь, чтобы на пони ездил Джон!

– Нет. Я думаю, он способен на другие хорошие дела. А вот Пассия – пожалуй.

– Ага! Ревнуешь?

– Да нет, не ревную. Что к ней ревновать? Только...

– Что ж, приятно слышать.

– В наши дни гостеприимство, похоже, приобрело странные формы.

Лемон рассмеялся.

Но Марго было не смешно.

– Она задела его самолюбие.

– С ним все в порядке.

– Думаю, с ним будет все в порядке. Он изменился с прошлого года.

– Это за два-то дня? – улыбнулся недоверчиво Лемон.

– Люди меняются за считанные секунды.

– Что правда, то правда. Я сам стал свидетелем, как это произошло с Чико. Он долго боялся, что его депортируют обратно в Мексику. Ему даже казалось, будто все на свете следят за ним. Мне пришлось буквально за руку тащить его на регистрацию. Все равно что затаскивать кошку в воду. Но после того, как его поставили на учет и он появился из темной канцелярии на свет Божий, он преобразился. Посмотрела бы ты, как он стоял и удивленно озирался по сторонам, точно заново родился. Это было здорово.

23
{"b":"25312","o":1}