ЛитМир - Электронная Библиотека

Демон с веником сметал пару изуродованных тел — тел людей, людей, пойманных, когда они воровали красные ягоды. Ян и Моук никогда не вернутся в безопасный мир лабиринта.

От Демона Стэда стали распространяться сокрушительные и оглушающие волны звука; огромная вена на короткой, толстой шее Демона вибрировала. Стэд ясно слышал, как кровь шумит в этих раздутых венах.

Блестящая капля мутной жидкости проступила через кожу прямо перед ним; ему в нос ударил запах пота.

Значит ли это, что Демон боится людей?

Демон, державший веник, Демон, так яростно бивший по ним на столе тем чудовищным рулоном бумаги, повернулся навстречу вошедшему, двигаясь с плавной грацией, внезапно смутившей Стэда, притаившегося, дрожа и пылая ненавистью, в тени на плече Демона. Он знал, что должен был делать, но команды, посылаемые его мозгом мускулам наталкивались на непреодолимые преграды страха; его мускулы были заблокированы. Ему следовало покинуть плечо этого Демона. Он должен оторваться от него и подняться вверх на антиграве — он должен!

Но он не мог.

Грубый веник смел Яна и Моука, изломанных и окровавленных, в мусорную корзину. Демон повернул свою массивную приплюснутую голову; два зрячих глаза смотрели на его товарища; Демон вскрикнул.

Как рука судьбы, его рука опустилась стремительно на плечо Демона Стэда. Широкая, изогнутая для оглушительного удара, эта рука хлестнула, чтобы сбить маленького человечка с голубого платья, сбросить его вниз, чтобы он разбился о пол, находившийся так далеко внизу.

Рука мелькнула, а Стэд стремительно поднимался вверх на антиграве, кувыркаясь, оглушенный, потрясенный силой своих реакций, избавившись от страха, когда команды его мозга пробили преграды, блокирующие его мускулы.

Он кувыркался в воздухе, пытаясь восстановить равновесие, стараясь избежать смертельных ударов веника и бумаги.

В стене была открыта дверь в кладовку. На самой верхней полке мелькнула тень, блеснул металл. Стэд взглянул вниз.

Там внизу, выглядывая из-за открытой двери на верхней полке, белел ряд крохотных лиц — мужских и женских. Его товарищи!

Ханей тоже была там. Она помахала ему, это был жест настолько смелый и безрассудный, что это поразило его. Ее крик казался писком в огромном пространстве комнаты Демона.

— Я выбралась нормально, Стэд. У нас была стычка с Йобами. Опускайся сюда к нам. Но скорей! Скорей!

Странное и необъяснимое чувство к Ханей охватило его, желание сделать так, чтобы из всех людей ей никогда больше не пришлось столкнуться со страхами и ужасами мифа о Демонах. Он хотел разрушить барьер лжи, окружающий его товарищей. Правда в том, что Форейджеры — просто крысы, крадущие еду из кладовок Демонов.

Теперь Стэд больше, чем когда-либо хотел жить и вернуться в мир, и рассказать людям, что он открыл, что он знал.

Поднимая свое ружье, он подумал о том, делал ли кто-нибудь это открытие раньше, переживал ли кто-нибудь из людей этот взрыв гордости и ужаса, обнаруживал ли, что храброе человечество было лишь паразитом, таящимся за стенами в темноте земли, позади этого великого созданного Демонами мира.

Он подумал о Правилах. И он отбросил их. Он аккуратно нацелил свое ружье в неясно вырисовывающийся глаз Демона.

Ружье громко выстрелило. Но для Демона это, должно быть, прозвучало как очень слабый, очень жалкий плевок. Несмотря на это, полный заряд ослепил чудовище.

Рев Демона был теперь таким громким и вибрирующим, что раскаты звука заставили Стэда прикрыть уши руками. Открылась дверь. Вошел еще один Демон, двигаясь с грациозностью, обусловленной их размерами.

Но Стэд опустился на антиграве на полку кладовой и устремился прочь вместе со своими товарищами.

Он вспомнил удушающий страх, который он ощущал, который, вероятно, ощущали все Форейджеры, когда они отправлялись во Внешний мир. Это запрещенное открытие. Приходил ли кто-нибудь когда-либо к таким же выводам, к которым он вынужден был прийти сегодня? Конечно же, кто-то должен был уже их сделать!

Кто-то схватил его за руки и заломил их назад. Кто-то выхватил у него его ружье.

Торбурн сказал:

— Мы не убьем тебя сейчас, Стэд. Ты отправишься назад в штаб, где ты предстанешь перед судом. Мы же не варвары. Ты нарушил Правила.

— Конечно! — мысли Стэда бурлили от увиденного. — Я сделал это, чтобы спасти свою жизнь, но я выяснил…

— Ведите его с собой! — сказал Старый Хроник каким-то новым и пугающе свирепым голосом.

Эти люди, которые были его товарищами, изменились. Его встретили только враждебные взгляды, все глаза злобно смотрели на него; он был парией, отверженным.

— Но… — произнес он умоляюще, не веря. — Но я верю в Демонов, и я знаю, кто они!

— Мы тоже верим в них. И Правила особо запрещают людям стрелять в них. Торбурн быстро вел группу через продуктовый склад, через дыру, по темному проходу, где валялись мертвые Йобы.

— Ты совершил худшее преступление, какое только может совершить человек, Стэд. Ты увидишь! На твоем суде в твою защиту не будет подан ни один голос; ты умрешь, Стэд, потому что ты нарушил Правила.

— Все, что я сделал — это спас свою жизнь.

— Твою жизнь! Твою жизнь! Разве ты не понимаешь, недоумок, что Демоны будут теперь безжалостно охотиться за нами. Еще многим поколениям не будет покоя.

Это ошеломило и отрезвило Стэда. Он не подумал об этом.

Жгучая важность его открытия внезапно бросила его в дрожь.

Группа Форейджеров угрюмо и молча продвигалась вперед. Все стремились поскорее уйти, и Стэд в том числе. Над ними, казалось, довлел рок, обесценивая все мысли, заставляя их бросать настороженные взгляды через плечо гораздо чаще, чем вперед. Кардон выругался и приблизился к ним, его лицо было черно, как преисподняя. На этот раз Кардону не нравилась его позиция замыкающего.

Когда они наконец достигли временной базы, их встретили с ужасом. Ханей, передав уже по радио новость о том, что сделал Стэд, не могла с тех пор встречать его взгляд. Ее живой взгляд был теперь потуплен.

Люди Командира и люди Пурвиса были выстроены, и на Стэда смотрели ряды угрюмых, враждебных, испуганных лиц. Вся процессия смотрела на него в напряженной тишине. Затем все загрузились на машины, и конвой отправился в путь.

Стэд со связанными руками ехал в кузове машины Пурвиса, и два охранника-Форейджера с ружьями наготове злобно следили за ним всю поездку.

Но их поездка была трагически прервана.

Первый залп изрешетил головную машину. Люди с криками попадали вниз. Из темной расщелины, к которой направлялся конвой, освещая фарами дорогу, прогремели ружейные выстрелы. Солдат помахал фонариком, по нему немедленно выстрелили, и он разлетелся на осколки стекла и дождь обломков.

Два охранника-Форейджера схватили Стэда и кубарем перекатились через задний борт. Два электромобиля столкнулись. Пули взбивали фонтанчики пыли вдоль всего строя. Из темноты раздавалась яростная стрельба.

— Вокруг враг!

Стэд слышал звуки команд, видел, как создавались линии обороны и защитные посты, оказывалась первая помощь раненым. Электромоторы машин завывали, когда храбрые добровольцы пытались расположить их защитным кольцом. По темной расщелине под землей разносился грохот.

Даже в шуме битвы, бушевавшей вокруг него, под домами расы гигантов, для которых человечество было просто паразитом, Стэд думал о своем открытии.

Один из охранников-Форейджеров внезапно вскрикнул, перевернулся и затих. Стэд заметил струйку крови, яркую в свете горящей машины. Он немного отполз в сторону, помогая себе связанными руками. Второй охранник последовал за ним. Ему тоже не хотелось застрять под машиной, которая в любой момент могла взорваться или загореться.

Темный силуэт, покрытый блестящим от огня маскирующим плащом, скользнул к Стэду.

— Держи руки крепко. Нож перерезал его путы.

— Что происходит? — охранник кинулся к ним с перекошенным в ярости лицом, с ружьем наготове.

— Нам нужны все для схватки, — резко ответил Торбурн, убирая нож в ножны. — Занимай оборону. Он повернулся к Стэду, схватил его за руку. — Ты тоже.

27
{"b":"2533","o":1}