ЛитМир - Электронная Библиотека

В прерывистых вспышках прожекторов Аркона на мгновение стали видны движущиеся фигуры людей, врагов, готовящихся к атаке. Стэд заметил мелькнувшие эмблемы Трикоса. Торбурн, мрачный, закопченный, пыльный, сунул ему в руки еще горячее ружье, и он автоматически прицелился.

Еще вчера Стэд видел в этих солдатах Трикоса только врагов, от которых нужно отделываться и убивать, но теперь его палец замер на спусковом крючке от отвращения, которое он не мог победить усилием воли. Это были люди; зачем нужно убивать своих собратьев, когда этот подземный мир населяет столько монстров, враждебных всему человеческому?

Огненные лучи прожекторов пересекались, прорезая темноту. Люди вскрикивали и умирали, невнятные крики срывались с уже мертвых губ, тела падали, как подкошенные, в лучах света. Мертвенно-бледные лучи шарили по полю битвы, высвечивая маниакальные фигуры в гротескных позах. Марионетки смерти… Огни отбрасывали рваные тени, внезапно выхватывая гибельный блеск стали, дым войны всплывал в лучах света красивыми серебристыми потоками, извивающимися как тонкое газовое покрывало. В воздухе явно ощущался запах битвы. Это ощущение било по нервам.

Торбурн на мгновение остановился и обернулся за новой обоймой, яростно загоняя патроны. Его испачканное порохом лицо обернулось к Стэду, сжавшемуся и неподвижному.

— Почему ты не стреляешь? Их много. Они поймали нас в западню. Симс уже ранен. — У Торбурна перехватило дыхание. — Если мы хотим выбираться отсюда, нам необходимо сражаться, парень. — Его зубы и глаза яростно блестели.

— Они люди, — глупо сказал Стэд, как будто такого ответа было достаточно.

— Ты хочешь сказать, тебе нет смысла жить, когда мы доберемся назад. Это понятно. Но подумай о Ханей — она тоже здесь, сражается.

Стэд беспомощно покачал головой, как бессловесное животное.

— Я думал, — сказал Торбурн, целясь и стреляя в мигающие лучи света и вновь бросившись на землю, — я надеялся — мы все надеялись — что ты поймешь, как Ханей относится к тебе, даже несмотря на то, что мы не должны были говорить с тобой о… о… — он приподнял плечо, сгорбился, выстрелил снова и откинулся назад. — Они подходят ближе.

— О чем?

— Теперь это не имеет значения. Ты выстрелил в Демона. О, конечно, я понимаю, почему ты сделал это. Он бы прихлопнул тебя как муху, если бы ты этого не сделал. Но Правила предназначены для того, чтобы защищать всех людей, а не только одного глупого Форейджера, давшего поймать себя при свете на открытом пространстве.

— Ты говоришь так… как будто ты понимаешь… можешь… понять.

— Я тоже видел то, что видел ты, Стэд. И, возможно, больше. Я знаю место людей в мире зданий. Некоторые из нас знают. Но о чем тут можно говорить, а тем более делать?

Он приподнялся, выстрелил, выругался, выстрелил снова и упал назад, когда ответная пуля просвистела у него над ухом.

— Видишь! Ты заставил меня забыть, как стрелять — только один выстрел за раз, сынок, — а не то они снесут тебе голову.

Вокруг стоял сумасшедший шум. В нос им бил дым, раздирая горло. Глаза Стэда снова заслезились, как когда в них бил свет Демонов. Он яростно закашлялся.

— Ты хочешь сказать, что знаешь? И продолжаешь жить по-прежнему?

— Ты забываешь. Мы Форейджеры. Великие и могущественные проклятые Контролеры даже не верят в существование Демонов. Могут ли они представить, что люди — просто паразиты, живущие крохами со стола гиганта? Нет, Стэд. Это просто не дойдет до них.

— Но нам следует попытаться. Мы должны показать им.

— Зачем? — Торбурн произнес грубо. — Какая от этого польза? Расовая неполноценность? Нет, сынок, нет. Человечество должно верить в себя кое в чем. И только глупые, угнетенные Форейджеры должны нести на себе это бремя.

— Уилкинс — он Контролер.

— Наполовину Контролер, так называют его остальные. И он не знает. Даже если бы он знал, что бы он мог сделать?

— Что я должен сделать, Торбурн! — в словах Стэда звучала горячая убежденность. Он чувствовал подъем, убежденность, страх ушел, — Я должен отправиться в мир и проповедовать людям правду! Люди должны знать, а затем, затем, Торбурн, я организую великий крестовый поход против Демонов!

— Что, что? — полное удивление дерзостью слов Стэда заставило Торбурна резко оторваться от прицела. — Что ты сделаешь?

— Расскажу миру, миру людей! Тогда мы сможем выйти наружу из наших проходов, покорить огромный внешний мир, мир Демонов, сделать так, чтобы он по праву принадлежал нам!

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Командир солдат упал. Он лежал поверженный, истекая кровью, распростертый в грязи проходов под миром зданий.

«Разве подобает человеку так умирать», — с тоской подумал Стэд.

Перед ним беспорядочно сверкали огни. Как явление из преисподней, он увидел Роджерса, выделявшегося темным силуэтом на фоне горящей машины, разящего во все стороны своим мечом, отражая бешеную атаку. Вэнс и Кардон тоже бросились на подмогу Роджерсу, отбрасывая солдат Трикоса, а затем скрылись в спасительной темноте. Оранжевые вспышки их ружей продолжали смертоносную жатву.

— Мы прорвемся, ребята, мы прорвемся! — крик старого Пурвиса ясно прорезался сквозь шум. Взрывы вражеских зарядов звучали уже не так часто; яркие вспышки их ружей угасали, и все в больших и больших местах наступала темнота. Люди Аркона снова наносили поражение людям Трикоса.

Торбурн стоял теперь на одном колене, стрелял спокойно целясь, добивая последние остатки отступающих солдат врага. Стэд осмотрелся вокруг. Ханей поднялась, стреляя с методичной точностью, ее черные волосы отсвечивали почти зеленью в мертвенно-бледном свете. Джулия с трудом поднималась, держась за простреленную ногу, резко ругаясь. Валлас перебинтовывал рану Симса.

А Старый Хроник, что-то бормоча, крадясь как какое-то животное подземного мира, уже скользил по взрыхленной земле грабить убитых.

— Джулия! — Торбурн с размаху бросился к ней, упал на колено, подхватив ее. — С тобой все в порядке?

— Клянусь проклятой левой почкой Сканнера! — сочно сказала Джулия. — Эти наживки для Рэнга, незаконнорожденные, трижды проклятые, навсегда погибшие варвары Трикоса прострелили мою прелестную ножку!

Она задрала свои темно-зеленые брюки Охотника поверх разодранных ножных щитков. Влажно блестела кровь.

— Если останется шрам, то я… я…

— С тобой все в порядке, Джулия, — сказал Торбурн пылко. — Слава Бессмертному!

Стэд нервно рассмеялся. Его голова болела. Он прошел через болезненный опыт; но не было времени, чтобы пускаться в мысленные психологические изыскания. Если он хотел спастись, он должен был следовать по тому пути, который выбрал.

Он подавил этот глупый, нервный, предательский смех. Он шел сквозь огни, которые теперь включили, так как люди Аркона начали наводить порядок после битвы. Старый Пурвис надрывался от крика. Кардон, Ханей, Вэнс, вся остальная группа, кроме Старого Хроника, собралась вокруг Торбурна и Джулии. Рядом с ними в дымном свете собралась группа Роджерса. Солдаты ушли на поиски кричащих вокруг людей, раненых, которые только сейчас смогли позвать на помощь.

— Сражаться с другими людьми, — сказал Стэд горько — Джулия, Симс ранены людьми!

Его лицо, почерневшее от дыма, изможденное, с глубоко запавшими, налитыми кровью глазами с черными кругами, свирепо смотрело на них.

— Теперь вы послушаете меня!

Они с удивлением смотрели на него. Вэнс поднял руку.

— Ты преступник, Стэд.

— Только в свете правил, предназначенных для того, чтобы не дать нам взять то, что принадлежит нам по праву! Я не преступник для любого мыслящего Форейджера! И вы все это знаете!

Кардон пробился вперед. Высунулось его свирепое нетерпеливое лицо, такое же злобное, как у Рэнга.

— Если ты говоришь то, что мы думаем, Стэд…

— Я говорю, что Форейджерам пришло время сказать миру правду! Пора нам освободить человечество от рабства и паразитизма, которому слишком долго попустительствовали Контролеры!

28
{"b":"2533","o":1}