ЛитМир - Электронная Библиотека

Что ж, женщину нельзя было оставлять здесь, кем бы она ни была. Тэйт накинул на нее белый халат, поднял ее на одно плечо и бешено кинулся к двери, противоположной бегущему потоку кипящей воды.

Любой в Земном Наблюдательном Корпусе был подготовлен к тому, чтобы реагировать соответственно подобному моменту. Тэйт сомневался, чтобы кто-нибудь из них натыкался на это небольшое поселение раньше.

Проскочив через дверь, он оказался в хаотичной, обезумевшей, кричащей, дерущейся толпе людей. Плащ теперь был обернут вокруг него, скрывая его и девушку. Он не помнил, чтобы запахивал его, какой-то человек прокричал ему в лицо.

— Это бесполезно! Мы слишком опоздали! Теперь уже ничего не имеет значения! Это конец!

Капитан Уинслоу Тэйт уже давно служил в Земном Наблюдательном Корпусе, передвигаясь от одного мира к другому, узнавая про них все возможное, используя свой флагман «Кох-рейн» как единственную базу и дом, о чем было известно тысячам людей уже не один десяток лет. Галактика была огромным чудесным местом, где все время миры открывались за мирами. За пределами Солнечной Системы гомо сапиенс встретили множество странных неизвестных существ: дружелюбных, враждебных, безразличных. Когда разведчик сообщил о Самианах, Тэйт отправился вниз лично, по приглашению премьер-министра Самиан.

Сейчас он оказался среди орущей, истеричной толпы людей, в коридоре, разваливавшемся на кусочки, в воздухе пахло страхом, стоял ужасный запах обнаженной плоти и бурлящий шум тонн кипящей воды, напирающей со всех сторон.

Он не сошел с ума. В это он никогда бы не поверил.

Значит, должен быть логичный ответ, который человек с Земли Солнечной Системы сможет найти и понять в чуждой человечеству галактике. У него в мозгу промелькнули неясные, туманные мысли. Люди толкали его. Его постепенно подталкивали вдоль коридора — однажды он едва не попал под обвал — живой поток тащил его за собой.

Девушка в его руках пошевелилась. Он взглянул вниз, а затем пробрался в тесную нишу, прижавшись спиной к грязной стене.

Его плащ пошевелился. Он отдернулся от спины, привел себя в порядок и аккуратно повис сбоку.

Мозг Уинслоу Тэйта сжался. Его тело покрылось мурашками.

Этот плащ — живой!

Затем девушка открыла глаза и уставилась на него. Глаза эти были темно-лилового цвета. Он взглянул на нее и понял, что он узнает ее, но не мог вспомнить.

Его первая необдуманная мысль была: смазливая шлюха. Теперь он видел твердую целеустремленность в этом прекрасном лице, трагический отпечаток, отмечающий ее бледность. Ее короткие рыжие кудри были спутаны от пота.

Она приоткрыла свои мягкие и нежные губы; они приоткрылись со вздохом.

— Стэд, — произнесла она. — О, Стэд!

И капитан Уинслоу Тэйт из Земного Наблюдательного Корпуса вспомнил.

— Делла!

Два различных, противостоящих друг другу потока мыслей столкнулись в его мозгу. Как нефть и вода, они соприкасались в его черепной коробке не смешиваясь. То всплывал один из них, то другой.

Вот он видел плотные скопления звезд в космосе, когда «Кохрейн» мерно покрывал световые года; затем он видел злобно оскаленные клыки Рэнга. Вот он стоял в рубке управления своего флагманского корабля, отправляя своих разведчиков на новую, неизвестную планету; а затем он пробирался вместе с Торбурном и Форейджерами по пыльной, усыпанной панцырями Фленгов, расщелине под плинтусами в домах Демонов.

Демоны?

Демоны!

Нет — не Демоны — Самиане.

Обычные люди, живущие на относительно низкой ступени культурного развития, имеющие четыре ноги и четыре руки, два нормальных глаза и два атрофированных, но разумные, обыкновенные, простые люди. Самиане приветствовали прибытие чужой формы жизни на их планету. Все предварительные контакты были дружественными. Они только недавно изобрели радио, и первые слабые сигналы, посланные ими в космос, уловил «Кохрейн».

Обыкновенные, приличные, законопослушные люди — хотя и высотой в несколько сот футов — которые любят содержать свой дом в чистоте и не любят паразитов.

Делла схватилась за него, привлеченная его вниманием. Куски крыши продолжали обваливаться. Самиане делали то же самое, что делали бы люди на Земле, чтобы избавиться от нашествия крыс. Кипяток и яд, чтобы вытравить этих мерзких тварей раз и навсегда.

Тут до него дошел весь ужас ситуации.

Его пальцы сжали белое плечо Деллы.

— Делла, ко мне вернулась память! Я знаю, кто я такой!

— О, Стэд, это великолепно! Но… но это слишком поздно.

Саймон прав. Это конец.

Он яростно мотнул головой.

— Нет. Еще есть шанс. Мое радио. Ты упоминала о предметах, найденных вместе со мной — где мое радио?

— Бэлль…

— Бэлль! Ну конечно, радиотехник! Мы должны найти ее! Нам необходимо переговорить с кораблем.

В этой страшной темноте, в окружении вопящих людей, под зловещий шум кипящей воды и непрекращающиеся колебания земли, сотрясающие все вокруг в бешеной пляске его охватило ужасное, всепоглощающее, удушающее чувство, ощущение того, что он погребен в земле, как в могиле. Он должен выстоять. Должен.

— Корабль? — глупо повторила Делла. — Корабль?

— Ты не поймешь. Это то, на чем ваши предки прибыли на эту планету тысячи и тысячи лет назад. Возможно, он назывался «Арк». Обычное название для кораблей колонистов, отправляющихся в дальний перелет. — Он улыбнулся ей, стараясь вновь обрести ясность мышления. — В одном ты была права, Делла, Империя Аркон возможно происходит прямо от древнего Арка.

— Я… я не знаю, Стэд. Что мы можем сделать?

— Найти Бэлль и мое радио. Быстро! Пошли!

Они с трудом проталкивались через толпу людей, уворачиваясь от обвалов, пригибаясь в тех местах, где крыша угрожающе провисала. Повсюду висела удушливая пыль. Дважды им пришлось увертываться от потоков воды. Но, к счастью, вода уже немного остыла; ее температура снизилась, когда она просочилась на землю, в проходы, построенные людьми. Но она по-прежнему прибывала, и вскоре с нижних уровней уже доносился зловещий плеск.

— Капитан и его Команда наверняка желают поскорее выбраться оттуда, сказал он, таща за собой Деллу.

Радиолаборатория Бэлль была уже недалеко. Достигнув ее, они наткнулись на разрушенную стену и, пробравшись сквозь нее, увидели знакомую картину разрушений. Саймон, каким-то образом, оказался там. Бэлль поднялась, мертвенно бледная, растрепанная, всхлипывающая, спотыкаясь среди руин, охваченная паникой.

— Бэлль! — резко окликнул ее Тэйт. — Где мое радио?

Она не понимала, безумно смотря на него с открытым ртом.

Саймон, понимая только, что Стэд предлагает какое-то спасение, начал обшаривать комнату. Радио лежало на полке в шкафу. Стэд нетерпеливо схватил его. Когда он увидел разбитый конец, его сердце на секунду сжала паника от крушения всех надежд; затем он понял, что он по-прежнему может использовать его на передачу. Разбит был только принимающий блок.

Твердой, недрожащей рукой он нащупал выключатель и включил его. Он начал говорить, поднеся встроенный микрофон вплотную ко рту, чтобы оградить его от шума, стоящего вокруг.

— Вызываю «Кохрейн»! Вызываю «Кохрейн»! Это капитан Тэйт. Это капитан Тэйт. Слушайте внимательно. У меня нет приема, повторяю, у меня нет приема, повторяю, у меня нет приема.

Он слышал, как Саймон сказал: — Что это за язык? — Он определил язык, которому они его учили, с чувством облегчения от того, что его мозг по-прежнему мог работать на двух уровнях.

— Я на Самии. Настройтесь на мою передачу. Скажите Самианам, чтобы прекратили вытравливать крыс.

Он повторял это снова и снова, а земля трескалась, пыль забивала глаза и нос, и с грохотом падали камни.

Наконец он замолчал и произнес:

— Я надеюсь, они приняли это. Возможно, будет сложно найти нужный дом, чтобы попросить Демонов прекратить это. Саймон и Делла смотрели на него в изумлении.

— Да, Демоны — добрые, дружелюбные люди. А я… подстрелил одного из них в глаз. Да простит меня бог!

33
{"b":"2533","o":1}