ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

4

Сперва были одни звезды, среди них далекое Солнце, крохотная звездочка, едва воспринимаемая взглядом. Вега закатилась. В темноте неясным пятном обрисовывалась Альтона, безжизненный каменный шар в космосе… Экран светлел, Альтона расширялась за пределы экрана. Сидоров сказал, что стереоизображения планеты получены со спутников, запущенных над Альтоной.

— Большинство их — двигающиеся. Но над некоторыми местами мы повесили неподвижные датчики. Цель — зафиксировать изменения, если они появятся в объектах. Сейчас я покажу ближайший из городов планеты. Все они, в общем, одинаковы.

Груды мрачных камней, появившиеся на экране, сохранили лишь подобие формы — полустертые параллелепипеды, полуразрушенные пирамиды, что-то напоминающее шары… Атмосферы на планете не было, предметы сохраняли первозданную угловатость, вечную свежесть изломов. Обширное нагромождение руин могло свидетельствовать о совершившейся некогда неведомой катастрофе или о непонятных коррозионных процессах. Рой поинтересовался, не потому ли Сидоров считает городами эти глыбы, что угадывает их прежнюю правильную геометрическую форму? Начальник экспедиции возразил, что всякий город — обиталище живых существ, а внутри странных камней имеются пустоты столь совершенных пропорций, что иначе, чем жилыми комнатами, их не назвать.

— Вы нашли там мебель или предметы обихода?

— Я сказал — пустоты! — ответил Сидоров, нахмурясь. — Это означает, что, кроме пустоты, там ничего не обнаружено. Никаких следов изделий. Что до атмосферы, то если она на Альтоне и была, то растеряна в космосе миллионы лет назад.

— И после этого вы утверждаете, что Альтону населяли живые и притом разумные существа?

— Да, утверждаю. И в этом суть моих расхождений с Карпентером. Карпентер — величайший из звездопроходцев, его призвание — наносить на карту планеты. Колумб звездных миров — вот что это за человек. Но такие мелкие объекты, как живые существа, его уже не интересовали. Если он сталкивался с жизнью на планетах, он добросовестно отмечал ее, и только. Можете мне поверить, я десять лет работал главным помощником этого великого астронавта. Мыслителем он, к сожалению, не был.

— Я все-таки не усматриваю доказательства…

— Подождите. Я не кончил о Карпентере. Он признавал жизнью лишь те ее формы, которые распространены в звездных окрестностях Солнца, мышление, только схожее с нашим. Я же допускаю жизнь, отнюдь не аналогичную нашей, и разум, отличный от человеческого.

— Вы не отвечаете на мой…

Когда начальник экспедиции раздражался, его глаза уже нельзя было считать бесцветными. А он раздражался при малейшем несогласии с ним.

— Я сказал: подождите! То, что я назвал на Альтоне городами, носит явные черты искусственности. Даже эта размытость очертаний… Ведь все остальное на планете выпирает острыми гранями и углами! Города необычны для местного пейзажа, а жизнь, между прочим, везде творец необычайности. Посмотрите сами на эти сооружения, и если вы не признаете в них искусственные механизмы, то я объявлю вас слепыми.

На экране теперь громоздились сооружения, похожие на старинные машины, наполнявшие земные музеи. И их было много, гигантское кладбище машин, расставленных в каком-то своем порядке, — покинутый творцами, омертвевший завод…

— Металлический сплав, — ответил Сидоров на вопрос Роя, каков материал агрегатов. — Никель и еще восемнадцать элементов. Вот вам новое доказательство искусственности: Альтона — каменная, механизмы — металлические. И компоненты сплава нигде не варьируют даже на миллионную долю процента. Земной металлургии такая точность плавки и поныне не снилась.

— По-моему, я вижу приемные антенны, — сказал Генрих, всматриваясь в экран. — А неподалеку — отражатель радиоволн…

Начальник экспедиции усмехнулся:

— А когда пошатаетесь среди этих агрегатов, то обнаружите колеса, рычаги, емкости, сопротивления, токопроводы и еще тысячи известных вам элементов машин, а заодно и десятки тысяч неизвестных. И назначение их нам непонятно, и мертвые агрегаты не могут продемонстрировать работу. Нам остается добросовестно все фотографировать и описывать и отсылать на Землю для размышления…

Генрих задумчиво сказал:

— Гипотезы строить можно. Допустим, механизмы созданы исчезнувшими разумными существами. Но для чего они могли служить на планете, лишенной воздуха и воды?

— Очевидно, как-то обеспечивали жизнедеятельность альтонцев.

Сидоров погасил экран. Рой спросил, каковы взаимоотношения внутри экспедиции. Сидоров считал их нормальными. Когда пять человек ежедневно видятся, они порядком приедаются один другому. Но ссора Фреда и Аркадия была единственной за все годы изучения Альтоны. К тому же каждый сотрудник представляет собой особую отрасль науки — соперничество исключено. И, естественно, любой в своей области талантлив: людей, лишенных дарования, не послали бы в такую экспедицию.

5

Генрих, просматривавший альбом снимков Редлиха, сказал, что, будь он женщиной, он бы влюбился в такого мужчину. Редлих был красив своеобразно: на худощавом, энергичном, почти суровом лице смеялись добрые глаза. Мужественность сочеталась в Редлихе с детскостью.

Рой диктовал в прибор сводку фактов и серию предположений. Перед этим братья посетили и города и завод на планете. Городов было много, завод один. Непонятные машины казались новенькими, хотя они, несомненно, были созданы миллионы лет назад. Города, наоборот, выглядели полуразрушенными — если это и вправду были города.

— Скажи что-нибудь, — попросил Рой, окончив диктовку. — Сейчас на Альтоне самая большая загадка — ты. В салоне ты всю беседу промолчал. Ослепи новой идеей. Я истосковался по несуразностям.

— Несуразность — в твоей сводке событий, — отозвался Генрих. — И в ней — разгадка тайны.

— А яснее?

— Аркадий мог желать беды Фреду сразу после ссоры — гнев, туманящий голову, ощущение своего унижения… Но в это время он не причинил никакого зла Фреду. Потом тот спас ему жизнь, враждебные действия против спасителя немыслимы, тут я согласен с Сидоровым. А погибает Редлих во время улучшения их отношений. Здесь парадокс, и я ломаю над ним голову.

— А если Аркадий такой человек, у которого обида лишь усилилась, после того как соперник продемонстрировал превосходство, спасая его?

— Ерунда, Рой. Посмотри на Аркадия — это же очаровательный парень, мнительный, вспыльчивый, самолюбивый и душевный. И права Анна — он живет не в древние времена, когда люди сводили счеты при помощи личной мести.

— У тебя есть другой вариант гибели Редлиха?

— Нет. И потому занимаюсь твоим вариантом — беру за исходный пункт самое невероятное. Ты сказал: надо различать в преступлении мотивы и способ. Способ — загадка. Но если Аркадий и вправду убийца, то не меньшая загадка — мотивы. Почему он убил Фреда в момент, когда испытывал к нему благодарность и дружба их вновь стала налаживаться? Фред ежедневно выходил на планету, и то, что совершилось через три месяца после ссоры, могло совершиться в любой день раньше. Если бы убийство произошло до спасения Аркадия, то мотивы преступления были бы естественней.

— Очевидно, имеются причины, почему смерть Редлиха не могла совершиться раньше.

— Именно. Иначе говоря, появляется новая загадка: слишком, так сказать, поздней расправы с Редлихом.

— И получится по Сидорову: одна загадка разъясняется путем создания другой загадки.

— Даже двух других загадок, — хладнокровно заметил Генрих. — Я имею в виду, что убийцей был Аркадий, а это физически невозможно. И что он свел счеты с Фредом в тот миг, когда уже не мог желать ему вреда, ибо был ему обязан собственным спасением.

В дверь постучали. В комнату вошла Анна. Рой, поднявшись, предложил ей сесть. Она села, положив руки на колени. Бледное лицо и неровное дыхание показывали, что она волнуется. В салоне во время общего обсуждения она держалась гораздо спокойней. Она смотрела на одного Роя. Рой учтиво ждал.

3
{"b":"25335","o":1}