ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 14

Ки Йенси, так и не приобретший упрямо недостающей четверти дюйма, покончил для себя с охотой. Он любил огнестрельное оружие за точность в работе, за требования, которые оно предъявляло к уму того, кто им пользовался, чтобы достичь в стрельбе наилучших результатов. Но он не желал иметь с ним ничего общего, если это нужно для убийства животных. Конечно, он мог бы завалить загрида или быко-питона, если это животное терроризирует простых крестьян, но убийство ради забавы для Йенси больше не существует. Теперь ему предстояло посмотреть в лицо тому неприятному факту, что он должен заполучить Джорин и Зельду, что на пути его будет стоять Вейн, что Охотники Рова Рангги постараются вмешаться и что ему, может быть, придется стрелять, убивая не животных, но людей.

Вот только люди, в отличие от животных, тоже будут стрелять в ответ.

Олан на следующее утро прибежал в их комнату, широко улыбаясь.

— Я продал дробовик. Ну и сенсацию же он произвел! Теперь у нас достаточно денег, чтобы некоторое время жить с удобствами. Конечно, если его увидит кто-нибудь из людей госпожи...

— Я собираюсь к тому времени закончить свое дело. Я беспокоюсь лишь о тебе, Олан. Олан продолжал улыбаться.

— Обо мне можешь не беспокоится. Я знаю, что Олзари ушла навсегда, на этот счет у меня нет романтических иллюзий. Но если я смогу нанести хороший удар людям Рова Рангги, то буду счастлив. А потом — ну, Джундагай большой и хорошие охотники в нем всегда нужны.

— Вот славный мальчик, — одобрил Йенси. Однако продолжал беспокоиться.

На следующий день они знакомились с городом и видели множество Охотников и их клиентов. Одетые в хаки, с бронзовыми, бородатыми лицами, они не вызвали никаких разговоров. Очевидно, в Рангхольме клиенты были куда более разнообразными, чем в Буркхольме. Йенси видел мужчин и женщин, которых можно было назвать людьми лишь с большими оговорками, и дивился на спокойствие, с которым принимали их обитатели города. Как видно, решил он, и здесь бизнес есть бизнес. По городу ходили странные слухи. Люди видели, якобы, тревожные знамения. По ночам над землей проносились диковинные создания. Все ждали, что на город обрушится какая-нибудь ужасная катастрофа. Йенси приписывал это все Вейну и его деятельности среди Измерений. Они прошли по Клиентовскому Ряду Рангхольма.

— Если мы хотим играть по правилам, Ки, нам нужно повидать Рова Ранггу и снять здесь виллу. Это потребует куда больше денег, чем мы выручили от продажи ружья. Но Йенси хотел приступить к делу иначе. Девушки все рассказали ему об этих блестящих цепочках, которыми они были прикованы к академикам. Когда он увидел наконец Вейна, с высокомерным видом входившего в таверну высокого класса недалеко от центральной площади, то вовсе не удивился, что цепочки на Вейне не было. Очевидно, верзила, сопровождаемый группой пьяных и заигрывающих с девицами спутников, вышел на вечерние развлечения и пьянство. Йенси кивнул Олану.

— А теперь мы будем весьма любезны с этим властапрангом, — сказал он, хихикнул, подавил смех и решительно шагнул в таверну.

Вейн и его дружки расселись за широким столом у окна, смеялись, шутили и бражничали, вытянув ноги в высоких сапогах на посыпанный песком пол. Девушки-подавальщицы сбивались с ног, выполняя их заказы: поднося меха пенной браги, нагромождая на блюдах горы мягких лепешек. Кроме того они смеялись, хихикали, подставляли свои зады для щипков и явно готовы были на любые услуги. Очевидно, Вейн платил хорошо.

— Я ни слова не понимаю из того, что они говорят, — пробормотал Олан, когда двое товарищей нашли себе место в уголке потемнее.

Йенси осторожно приподнял обруч переводчика. Люди, сидящие у окна, говорили на шипящем наречии, состоящем из односложных слов, которого он не понимал — за исключением одного человека с гранитным лицом, щеткой серо-стальных волос, скорбно опущенными уголками рта и широкими квадратными ладонями, которыми он ласкал автоматический «Кольт» у себя на поясе. Этот человек говорил по-английски. Йенси словно электрическим разрядом прошило. Вот как! Он вновь натянул обруч поглубже на голову, так, чтобы его прикрывали пышные волосы, и прислушался к ленивой беседе. Он рассудил, что эти люди носили переводчики «Марк Четыре» — вероятно, преднамеренно, чтобы им можно было разговаривать между собой, а жители Рангхольма их в то же время не понимали. Может быть, у них даже совсем новая модель, какой-нибудь «Марк Шесть», которая позволяет им включать или выключать перевод по необходимости. Вейн, кажется, достаточно важная личность, чтобы обладать таким правом. Он был по-прежнему одет в черное: куртку, штаны и высокие сапоги, однако свои грозные черные доспехи скинул перед ночным кутежом.

Веселье пирующих заметно контрастировало с общей атмосферой тревоги, пропитавшей беззаботную, в общем, жизнь обитателей Рангхольма. Эта тревога стала в последнее время распространяться на другие охотничьи хольмы; все верили, что какой-то страшный рок навис над Джундагаем. Из странного многозначительного замечания, оброненного в общей болтовне приятелей Вейна, Йенси вывел несколько интересных заключений. Эти люди работали на Вейна на основе личной верности и, судя по тому, что они говорили, хотя они в самом деле почитали и боялись графиню, но преследовали в этой игре главным образом свои личные цели. Они выполняли какую-то работу для графини. То были в самом прямом смысле слова кондотьеры, наемники, люди, согласные сражаться за плату.

Они происходили из множества разных Измерений. Они прибыли сюда, в Джундагай, чтобы раздобыть для графини нечто, небрежно называемое ими ВЖП. Вейн должен был дождаться наступления определенного времени, а потом пойти в замок Рова Рангги и забрать этот загадочный ВЖП. Йенси потихоньку пил и прислушивался. Олан тоже пил и глазел на девушек. Йенси, далее, заключил, что в этих людях просыпается нетерпение. Они хотели действовать. Они, кроме того, считали, что их слишком мало, чтобы наверняка прорваться в замок, преодолев сопротивление охотничьих сил Рова Рангги. Все, что осталось после этого сделать Йенси — это правильно разыграть свои карты, и он сможет добиться своего. Как только представилась возможность, он дал аккуратную подножку девушке-служанке, возвращавшейся снаружи, так, чтобы вино из кувшина, который она несла, выплеснулось на колени человеку, говорившему по-английски.

— Ах, ты, тупой ублюдок! — взревел этот джентльмен, вскакивая и безуспешно пытаясь вытереть рубиновое пятно. Девушка в ужасе закрылась руками.

Йенси вскочил, вынимая из кармана платок.

— Тысяча извинений, друг мой! Это моя вина, я от всего сердца прошу прощения! Прошу вас, позвольте мне вновь наполнить вашу чашу — а за одежду я, конечно же, заплачу... Десять минут спустя все они, уже в компании Олана, смеялись, орали и заливали в себя хмельное. Йенси не упустил из виду, что каждый незаметно поднес руку к голове и пошарил пальцами в волосах, несомненно, для того, чтобы переключить переводчик и сделать свои речи понятными для слушателей. Определенно, «Марк Шесть».

— Мы прибыли сюда поохотиться, — экспансивно объявил Йенси, стараясь подражать поведению Роки. — Но это чересчур нудно. Мы были бы не прочь поучаствовать в чем-нибудь более энгергичном, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Мы как раз знаем, где найти нечто подобное, — ответил землянин, представившийся как Трэверс, но имени не назвавший. Он хрипло засмеялся. — Эй, Вейн, как насчет того, чтобы принять этих двоих? Они с виду ребята довольно крепкие, и пушки при них.

Йенси едва мог поверить, что все прошло так гладко. Он не переставал тревожиться весь остаток буйного вечера и даже хихикающий Олан не мог полностью его успокоить. Такие вещи никогда не бывали легкими для Ки Йенси с его недостающей четверть дюйма — не бывали, и он просто не мог поверить, что когда-нибудь будут.

— Мы с тобой угодили в банду, Ки, вот и все, — Олан зевнул. Они уже вернулись в свою комнату. — Что за вечер! Они замышляют какое-то разбойное дело. Должен признаться, что не имею ни малейшего понятия, чего ты хочешь добиться, но...

25
{"b":"2534","o":1}